Засечная черта Московского государства XVII века - Александр Иванович Яковлев

отводная для стороннево бою, – по мере около горотка 110 сажан – и около башен и быков – в писцову сажень, што землю мерят». Кроме городка, они поставили 776 сажен надолоб, да шестеро ворот затворных, да седьмые ворота запускные, да семь колод запускных, и ров выкопали, и по обе стороны во рву поставили тын, – «ставлен на дубовых иглах, да в-ысподи роспоры дубовые». Городок был окружен рвом, через который были перекинуты два моста. Засека засечена всего на 10 верстах. Секли ее в ширину на 20 саженях, – «сечем, – писали воеводы, – и болши 20 сажен потому, штоб завал был крепчее лесной». Воеводы указывали на то, что длина засеки в их звене высчитана в 30 верст 260 сажен, – «и той Кценской засеки будет болши 40 верст вдоль». «А завал, государь, рассказывали воеводы, лесной сечем, князь Иван Борисович, возле старой засеки по болшому лесу, а на старой засеки лес молот да и тонок. А как, государь, где редок лес придет, и мы пересечем через засеку старую на болшой лес, где б лес чаще и толще, штоб завал был крепчее, или полянки лучитца на засеки, и мы обойдем сечею в полуверсте болшим лесом, штоб той полянки з засеки не видеть, а полянки пущаем в рускую сторону. А топких, государь, мест и болот на Кценской засеки болших нет, есть болотца невеликие, – лучитца в засеки, и мы через их лес сечем. А рек болших и середних нет жа, толко вражки с водою да ручьи малые. А токо, г., не помешают дожжи, чаю, Кценскую засеку отделаем в две недели мая от двадесять первого числа». Ополчения с Козельского уезда воеводы рассчитывали собрать не более 20 человек, «потому что подошли немногие дворян и детей боярских поместья и вотчины в пятинадцати верстах и ближе, да и тех собрать послать неково». Подошли, правда, близко к Кцынской засеке и дворцовые волости, и, между прочим, село Дудино, но на грамоты Благово и Истомина к приказчику Косагову последний ничего им не отвечал. «А то, государы князь Иван Борисович, не в те поры их будет готовить людей, как вести петихи будут», еще раз предупреждал Благово. Дворцовые волости подошли и к другим засекам, к Дубенской и Сенецкой, так что на многочисленное ополчение оттуда все равно рассчитывать было нельзя. Все же воеводы просили Черкасского о вмешательстве, так как «без государева указу дворцовые мужики (их) не послушают». Для охраны засеки воеводы просили прислать им людей ввиду того, что местного ополчения на оборону их звена будет недостаточно. Отписка оканчивалась жалобой на то, что при том количестве детей боярских, которым воеводы располагали, «они вестей не ведают, и им на вести послать некого». Роспись Благово и Истомин собирались сделать только после окончания засеки: «…а нынеча, государи, как нам роспись делать, так посошным людем гулять в тое пору». Воеводы просили прислать им на засеку дьячка для письма. «В нашам писме, – писали они, – (без дьячка) великая г. делу поруха и мешканья делу, – посоха в те по[ры] гуляет, как мы пишем к г. или к вам бояром или где инде доведетца. А как, государи, при нас посоха, так задвоя зделает». Мещовский воевода Комынин, который должен был прислать к ним дьячка, отвечал им категорически, что в Мещовске дьячков нет. На отписке воевод помета: «Отписать, велеть дьячка взять из Белева. А городком делал мимо дела»[738].

Черкасский отвечал грамотой, содержавшей обычные формулы: распоряжение о высылке деловцов им отдано, а воеводам напоминал о раденье и поспешенье, – воеводы должны были прибавить лесного завалу, корысти себе не искать и о ходе дел подробно сообщать на Тулу[739].

Схема расположения Козельских засек (по М. В. Бобровскому):

1) Столпицкая, 2) Дубенская, 3) Кцынская, 4) Сенецкая,

5) Белевская, Бобриковская, 6) Слободецкая, 7) Перемышльская

Около 20 мая Благово сообщал, что 19 мая засечное дело Кцынского звена было разверстано между 298 деловцами мещовской посохи, 70 деловцами козельской, 189 деловцами калужской и 98 деловцами козельских дворцовых сел. Лесной завал должен был сомкнуться с Сенецкой засекой. Работа была разделена «посаженно»: «в меру на 10 человек по 7 веревок, а веревка по двадцати по три сажени в пясцову сажень, чем землю мерят, а поперег по веревке тож по двадцати по три сажени».

Мещане, дворяне и дети боярские, присланные на Кцынскую засеку «всем городом, и розных городов, которые испомещены в Мещеском уезде», били на Москве челом о том, что у них вследствие разорения от литовской войны и от крымских и нагайских людей и от русских воров крестьян столько не «лучились», сколько с них потребовали на засеки, и они должны были выставить вместо крестьян своих детишек и людишек, между тем как мосаличам и серпьянам засек не указано делать нигде. Они жаловались на то, что их «детишко и людишка и крестьянишко» выполнили свои доли работ, а их от засек без государева указа не отпускают, и просили велеть доделывать засеки калужанам, козличам, косаличам и серпьянам. На челобитье их была положена помета: Государь пожаловал: будет оне дел своих сполна и свою долю отделоли, как им делать было довелось, их отпустить для того, что им чюжово не делоти…»[740]

21 мая в ответ на это челобитье мещанин Дмитрий Клементьев Засецкий привез на Кцынскую засеку государеву грамоту за приписью дьяка Григория Ларионова. Из Москвы писали воеводам, что если челобитье мещан справедливо, то деловцов их следует освободить от делания чужих жеребьев и распустить по домам. Благово пришлось оправдываться. В своей отписке, адресованной на Тулу, он писал, что мещане били челом ложно: «Детей их на засеке не бывала в посохе ни одного человека, а людей боярских было всево два человека… и те наимовались у крестьян для своей корысти, а больши тех двух человек людей боярских на засеке в работниках не бывало, были на засеке в посохе все крестьяне роботники». Городок делали не только мещане, но и козлики: «то они ложна государю били челом, что они городок одне делали». Одну башню и четыре быка крыли дворцовые крестьяне: «А мещане покрыли с козличи одное башню готовыми драницами и то испортили: вся каплят, башня перекрывать будем, – писал Благово. – А своих доль мещане не отделоли, за два дни до г. грамоты розделили лесу сечь на 10 человек по 7 веревок, а веревка по 23 сажени в писцову сажень, чем землю мерят, и тово они лесу сечь