Мистика совершенного спасения - Евгений Александрович Жуков

Отдайтесь этому процессу не со страхом, что недостаточно потрудились, не с тревогой, что Бог может отвергнуть, не с ужасом перед грядущим судом, но с радостью – с чистой, безоблачной, детской радостью усыновлённых, которые знают, что руки, держащие их, суть руки Того, Кто отдал за них Сына Своего Единородного и с Ним дарует всё (Рим. 8:32). Не как раб отдаётся господину, трепеща перед карой и ожидая удара за малейшую погрешность, но как возлюбленный предаёт себя Возлюбленному, зная, что каждое прикосновение есть ласка, каждое слово есть признание в любви, каждое испытание есть приглашение к более глубокому союзу.

В этом предании – совершенная свобода, ибо воля Божия не тюрьма с железными решётками и каменными стенами, но простор бескрайний, небо над головой, горизонт, уходящий в бесконечность. В этом предании – совершенный покой, ибо Он несёт бремя, которое мы пытались нести сами, изнемогая под его тяжестью, а иго Его благо и бремя легко – не потому, что оно мало, но потому, что Он Сам тянет воз, а мы лишь идём рядом, держась за Его руку. В этом предании – совершенная радость, ибо видеть Бога действующим любовью везде и всегда, наслаждаться Его присутствием в каждом мгновении, упиваться Его благостью в каждом обстоятельстве есть предвкушение того блаженного состояния, когда узрим Его лицом к лицу, а не гадательно, как сквозь тусклое стекло, когда погрузимся в океан Его любви без страха утонуть, без боязни потеряться, ибо потеряться в Боге – значит найти себя, умереть в Нём – значит ожить, раствориться в Его воле – значит обрести подлинную идентичность, для которой мы были созданы прежде сложения мира.

Вот святость, которую проповедует Евангелие – не хмурый аскетизм, умерщвляющий всякую радость и превращающий жизнь в непрерывное страдание, но христианский гедонизм, наслаждающийся Богом во всём и всем в Боге, видящий любовь за каждым событием и потому радующийся всегда, молящийся непрестанно, благодарящий за всё, ибо знает, что всё от Бога, всё через Бога, всё к Богу, и Ему слава во веки веков. Аминь.

Заключение

Довольно. Хватит. Конец этому жалкому зрелищу христианства, согнувшегося под тяжестью ложного богословия, ползающего на брюхе перед идолами человеческих традиций, пресмыкающегося в пыли самоуничижения, которое не имеет ничего общего с истинным смирением, но есть лишь религиозный мазохизм, облачённый в благочестивые одежды. Хватит верить о себе то, что диктует сатана – отец лжи, клеветник братий, обвинитель день и ночь. Хватит принимать его вопли обвинения за голос совести, его проклятия за слово Божие, его ложь о твоей никчёмности за истину о твоём состоянии.

Ты веришь, что ты смердящий пёс? Ты исповедуешь, что все спасутся, один ты погибнешь? Ты провозглашаешь свою недостойность как добродетель, своё ничтожество как смирение, свою нищету как святость? Тогда скажи прямо – ты отвергаешь дело Христово как недостаточное, кровь Его как неполноценную, жертву Его как несовершенную. Ибо если ты, омытый этой кровью, запечатлённый этим Духом, усыновлённый этим Отцом, всё ещё считаешь себя смердящим псом, то либо кровь Христова бессильна омыть, либо ты лжёшь о своём возрождении. Третьего не дано.

Хватит сомнений, разъедающих душу, как ржавчина железо. Хватит копаний в ветхом человеке, препарирования трупа, эксгумации мертвеца для очередного вскрытия. Хватит анализа его состояний, измерения степени его разложения, описания смрада его греховности. Ветхий человек мёртв – аорист совершённого действия, однажды навсегда, безвозвратно. Павел не призывает препарировать мёртвого, но забыть его – забывая заднее и простираясь вперёд. Забыть, оставить, похоронить, не оборачиваться на могилу. А ты что делаешь? Раскапываешь её ежедневно, вскрываешь гроб еженощно, вглядываешься в разлагающуюся плоть с болезненным упоением, называя эту некрофилию покаянием, эту мерзость смирением.

Хватит искать благодать как внешнюю капризную силу, которая то есть, то нет, то теряется, то стяжается, то приходит, то уходит, то даётся за подвиги, то отнимается за грехи. Всё это ересь, осуждённая соборами и древней церковью в антипелагианской полемике. Благодать не энергия, не эфир даосов, не сила джедаев, не мана в бутылке, которую можно накапливать молитвами и расходовать на победу над искушениями. Благодать – это Сам Христос, живущий в твоём духе, соединённый с тобой в один дух, пребывающий в тебе не временно, не капризно, не по настроению, но вечно, неизменно, верно. Ты не ждёшь благодати извне – ты живёшь из благодати изнутри, из духа, из Христа, из той полноты, которая уже дарована, уже присутствует, уже неотъемлема.

Хватит являть миру своё жалкое христианство – трясущееся, сомневающееся, ползающее, пресмыкающееся, извиняющееся за само существование. Христианство, которое стыдится своей веры, которое прячет своё евангелие под спудом религиозной политкорректности, которое шепчет о Христе с оглядкой на мнение толпы, которое проповедует спасение с оговоркой "может быть, если повезёт, если Бог захочет, если я буду достаточно хорош". Это не христианство апостолов, орошавших кровью семя евангелия по всей ойкумене. Это не вера мучеников, восходивших на костры с песней на устах. Это не дерзновение реформаторов, бросавших вызов папам и соборам. Это жалкая пародия, религиозная имитация, фарс благочестия.

Сделай выбор. Или живи из дерзновения, дарованного Писанием, – дерзновения сына, входящего в тронный зал Отца не с трепетом раба, но с уверенностью возлюбленного; дерзновения воина, облачённого во всеоружие Божие, стоящего на поле битвы не в страхе поражения, но в уверенности победы; дерзновения царя, восседающего на престоле не по милости случая, но по предвечному избранию. Или выбери другую религию – религию достижения, религию заслуг, религию восхождения, религию страха. Буддизм, индуизм, ислам, православный синергизм, католический легализм, методистский перфекционизм – выбирай любую, все они строятся на одном фундаменте: ты должен заработать, заслужить, достичь, взойти, очиститься, стать достойным. Но не называй это христианством Павла, не облекай это в одежды благовестия, не маскируй закон под благодать, дела под веру, рабство под сыновство.

Хватит слушать проповедников, вопящих с кафедр: "Я аки пёс смердящий, я окаянный, я недостойный". Они лгут. Не о себе лгут – пусть говорят о себе что хотят, – но о тебе лгут, когда требуют от тебя того же самоуничижения, когда навязывают тебе ту же идентичность, когда заставляют тебя ползать на брюхе вместе с ними. Если они хотят оставаться псами – их выбор. Но ты – сын Божий, принц Света, наследник престола, храм Духа Святого, новое творение, святой, омытый, оправданный, прославленный. И когда ты соглашаешься на меньшее, когда принимаешь идентичность смердящего пса, ты не смиряешься, но богохульствуешь – отвергаешь божественную оценку, плюёшь в лицо