Сердце Молнии - Йона

но промолчал. Рут действительно стала непоседой. Рикса только успевала маскировать её пыльцой тихоцвета, отвлекающей взгляд и рассеивающей контраст между бледной, бесцветной кожей эруанки и её абсолютно чёрными волосами и глазами. Но её ауру или случайный выброс шиёсо было не скрыть.

— Не знаю, сколько ещё это будет сходить нам с рук, — продолжала Дэйзи. — А если бы, к примеру, Её Высочество увидела их?

— Вимзи не стала бы доносить.

— Она бы, может, и не стала. А другие? Мы не можем бесконечно рисковать. Если вскроется, что они у нас без дозволения, — Дэш лишится прав на опеку.

Она перехватила тяжёлую шкатулку из одной руки в другую, звякнув баночками внутри.

— Ты пойми, Оин, дело ведь не только в риске. Ещё и средств у нас маловато. Нам и так в хороший солрин обходятся пансион близнецов и академия Сивера. Их скоро догонят Рикса и Эйк. А из работников в доме только Дэш да я. Тод старается, но, сам понимаешь, на книгах сейчас мало что заработаешь, — она вздохнула как-то совсем тяжело, словно устала думать обо всём и сразу.

Оин надеялся, что Дэйзи пропустит последнее замечание, но она сказала:

— А ты увяз в долгах. Которые, к слову, тоже висят сейчас на Дэше.

Он отвернулся. На шее, будто вновь стянулась одна из удавок Вимзи.

Если бы не этот клятый долг, рассмотрел бы Дэш возможность оставить эруанок у себя насовсем как ещё одну часть семьи?

Думать о том, что он своим неосмотрительным шагом, использовав теневую в амбаре, лишил этих двоих будущего, было почти невыносимо. Он боялся, что их отправят в какую-нибудь убогую резервацию вроде «Мерли», что находится в затоне реки Нуры на границе с Далиром, где условия для жизни много хуже, чем в Рогозовых трущобах.

Дэйзи, кажется, уловила ход его мыслей и чуть смягчилась:

— Давай так. Я пока не стану никуда сообщать о Кайдене. Но поищу сведения о кланах видящих и проверю резервации. Если место и люди окажутся достойные, тогда мы решим этот вопрос.

Он кивнул: это было разумно. Но у него тоже было предложение.

— Если я смогу снять с Дэша бремя своего долга, вы подумаете, как оставить эруанок в доме насовсем?

Дэйзи внимательно изучила его взглядом, проверяя серьёзность его намерений. Потом мягко улыбнулась и сказала:

— Идёт.

Только войдя в комнату, Рэйна сообразила, что забыла захватить с собой свечи. Внутри было слишком темно, но нетерпеливый стук заставил её отложить поход вниз.

Снаружи окна сидела почтовая горная галка, застигнутая дождём, хохлилась и недовольно крутила головой. Рэйна поторопилась впустить её и сразу заметила, что письмо отца, которое она так ждала, снова отсутствует. А вместо него к лапе птицы привязан небольшой тёмный предмет.

Она так и застыла, увидев его, чувствуя, как внутри всё стягивает и съёживается, как от внезапного холода, пробравшегося под кожу.

Рэйна опомнилась, когда галка щипнула её. Выйдя из оцепенения, она подцепила предмет за шнурок подвернувшимся под руку гребнем, и осторожно, стараясь не коснуться его, освободила птицу от ноши. Затем сунула ей в клюв два фоли. Получив оплату, галка тут же хлопнула крыльями и растворилась в ночи, оставив Рэйну наедине с неприятной посылкой.

Разговорный амулет — вещатель — тёмным пятном лежал на подоконнике. В скудном свете редкого уличного фонаря безликий сиенитовый камень казался мёртвым и будто втягивал в себя последние остатки света и звуков.

Рэйне понадобилось время, чтобы побороть знакомое отвращение — не к самому предмету, а к тому, кто стоял за ним — и решиться коснуться его.

Стоило ей сделать это, как чёрная пелена заволокла ей глаза.

Сколько ещё ждать?

Рэйна вздрогнула, глядя, как из мрака к ней выступает силуэт, сотканный из зыбкой тени, гуще, чем сумрак, застывший в комнате. Высокий, широкий в плечах… И такой пугающе настоящий, что на миг показалось: стоит протянуть руку — и пальцы наткнуться на плоть.

От этой мысли её едва не передёрнуло.

— Фиел.

Где твоя вежливость, Рэйна-вей? — его голос звучал прямо в её голове — каждое слово как глухой удар по камню. — Внешний мир испортил тебя.

Тень шагнула ближе, искажаясь в пространстве, как чернильная клякса в тёмной воде, и повторила:

Сколько мне ещё ждать?

Рэйна выпрямилась и с усилием заставила свой голос звучать ровно.

— Мы договорились, Фиел-дан — до моего полнолетия.

Ты зря тратишь моё время. И себя — на эти бессмысленные поиски.

— У меня ещё месяц, — с напором произнесла она. — Или ты не человек слова, Фиел-дан?

Не испытывай меня!

Он вскинул руку к её горлу, но та прошла сквозь него, как дым. И всё же Рэйна ощутила его намерение, будто ледяные пальцы в самом деле сомкнулись на её шее.

Я устал от твоей бестолковой беготни по цветочным землям! Ты впустую истратила год, пичкая себя жалкими иллюзиями. Просто чтобы оттянуть неизбежное.

— Лучше скажи, почему я не получаю писем от отца? — резко перебила она, не давая страху укорениться.

Фиел встал над ней, давя своим присутствием — тяжёлым, как нависший над головой валун, от которого некуда отступить.

Если переживаешь, почему бы тебе не вернуться и самой не взглянуть на него? — голос его сделался почти ласковым, что только сильнее пугало. — Последуй моему совету, Рэйна-вей, и поступи, как прилежная дочь гор — отправляйся домой. Иначе я потеряю терпение. И тогда уже не тебе, а твоей сестре придётся исполнять долг перед кланом. Не будешь же ты тратить её жизнь на минуты, которые тебе вздумалось провести подле этого никчёмного мальчишки Сприта?

Рэйна не сдержала резкий вдох.

Она не могла видеть черты его лица, но готова была поставить свой меч на то, что Фиел усмехнулся, выдавив из неё эту крупицу эмоций.

Надеюсь, ты не пала настолько, чтобы спутаться с ним? — его тень склонилась ближе. — Думаю, что нет. И правильно. Ведь ты — моя.

Слова сдавили ей горло сильнее, чем могла бы это сделать его рука.

Помни об этом. Особенно когда пугаешь моих людей своим рэн-маи. Они и сами не промах. Кто-то из них может захотеть отомстить сыну Теневого вора и принести его голову в дар твоему клану. Ведь месть — дело чести.

Страх сковал острым льдом сердце Рэйны и медленно расползся вниз вдоль позвоночника. Но взгляд её не дрогнул.

— Месяц, — повторила она.

Тень Фиела замерла, словно натянутая струна, готовая сорваться. На миг Рэйне показалось, что он вот-вот проявится перед ней во плоти. И ей стало страшно…

— Эй, Нефритовая, открой.

Кто?..