Схватка на «Крыше мира». Политики, разведчики, географы в борьбе за Памир в XIX веке - Алексей Владимирович Постников

Помимо несомненного внешнеполитического значения, работа совместной Комиссии по разграничению Памира имела также значительные научные результаты, которые, к сожалению, остались в большей своей части не введенными в научный оборот. Лишь полковник Холдич опубликовал для массового читателя несколько работ, в которых излагалась история разграничения и деятельности Пограничной комиссии[653]. Британская часть Комиссии собрала обширную коллекцию горных пород и минералов, а также флоры и фауны, включающую 143 разновидности животных и 116 – растений, из которых 66 животных и 115 растений – с Памира. С 19 августа по 11 сентября 1895г. в Михманьоле проводились регулярные метеорологические наблюдения. Значительное внимание члены Комиссии уделяли народам Памира, причем ими специально исследовался вопрос о стойкой традиции представления некоторых таджиков Памира в качестве «потомков Александра Македонского». Члены Комиссии не обнаружили в этой высокогорной стране племен, обладающих, по их мнению, европеоидным обликом, об одном из которых сообщал, в частности, капитан Чапман (народ папа, или пакхпа), но сделали вывод о том, что ежели таковые и имеются, то, скорее всего, это какие-то очень древние племена, появившиеся на Памире задолго до Александра Македонского[654].

Материалы работы британской части Пограничной комиссии были опубликованы в 1897г. в качестве служебного издания английского колониального правительства Индии – «Отчет о трудах памирской Пограничной комиссии». Этот солидный труд, который до настоящего времени недостаточно хорошо известен, включает следующие материалы:

Вступление.

Глава I. Памирская Пограничная комиссия.

Глава II. Описание действий.

Глава III. Исторические заметки (автор – полковник Холдич).

Глава IV. Общее географическое описание (автор – полковник Холдич).

Глава V. Рекогносцировка полковником Холдичем Сарыкольского района.

Глава VI. Сообщение о топографических работах (автор – пополковник Р.Е. Вахаб).

Глава VII. Общее описание пирамид и пунктов на памирской границе.

Глава VIII. Раздел натуральной истории [естественнонаучный] (авторы – хирург капитан А.У. Алкок, Холдич).

Секция 1. Вступление и объяснения.

Секция 2. Заметки о наиболее очевидных чертах Памира.

Секция 3. Систематическое описание зоологической коллекции, собранной на Памирах.

Секция 4. Список растений, собранных на Памире (автор Дж. Ф. Дафи).

Секция 5. Заметки об образцах горных пород, собранных на Памире (автор Т.Х. Холланд).

Секция 6. Краткое описание особенностей пути от Кашмира на Памиры.

Секция 7. Систематическое описание зоологической коллекции, собранной по пути к Памирам[655].

К публикации приложены: обзорная «Карта, иллюстрирующая отчет о трудах памирской Пограничной комиссии в масштабе 1: 506880», на которой показана территория Памира с надписью Русский Туркестан и дан участок демаркированной границы от оз. Виктория до пика Повало-Швейковского, и «Карта местности по обе стороны Пограничной линии, вычерченная объединенной комиссией для делимитации русской и афганской территорий на Памирах 1895г., уменьшенная [до масштаба 4 мили в дюйме – 1: 253440] с оригинальной карты в масштабе 5 верст в дюйме [1: 210000], подписанной комиссарами»[656]. Связанные с демаркацией границы геодезические, топографические и географические работы практически знаменовали собой завершение исследований Южного Памира в XIX веке.

Весною 1896г. результаты делимитации и демаркации границы России с Афганистаном на Памире были ратифицированы правительствами Великобритании и Российской империи. Практически одновременно один из «главных актеров» «Большой игры» на Памире, Бронислав Людвигович Громбчевский, был снят с должности начальника памирского населения, а его мирза, служивший переводчиком, уволен со службы. На смену первопроходцам и авантюристам в этой высокогорной стране пришли регулярные пограничные войска. В противовес Памирскому посту (поселок Мургаб) Афганистан направил в «афганский треугольник» гарнизон, включающий около 500 всадников и 500 пехотинцев; деньги на содержание этих войск, по требованию эмира Афганистана, были выделены англичанами[657]. От колониального правительства Великобритании в Индии для наблюдения за границей и решения всех текущих военно-политических вопросов вместо капитана Янгхазбэнда был назначен офицер из Гилгита, лейтенант Майлз, который по приглашению генерал-лейтенанта Повало-Швейковского в 1895г. посетил Мургаб вместе с генерал-майором Герардом и познакомился там со своими русскими коллегами-пограничниками[658].

Англичане продолжали очень внимательно следить за развитием событий на участке памирской русско-китайской границы по Сарыкольскому хребту, который оставался неопределенным юридически. В октябре 1896г. британские аналитики в правительстве Индии получили известия о том, что «ходят упорные слухи о делимитации в ближайшее время русско-китайской границы на Памирах. Русские добыли документ от лица последнего правителя Коканда Мухаммада Али Хана, показывающий, что киргизы Субаши, Муджи, Буланкуля, Рангкуля, Кизилтага и Кинг-Куля (около Янги-Гиссара) находились в его власти. Как наследники последнего правителя Коканда, русские собираются, как говорят, предъявить претензии на всю горную страну, окаймляющую Кашгар. Сообщается, что киргизы вышеназванных мест направили письма русским с выражением их желания стать российскими подданными»[659].

Слухи, достигшие англичан, были вполне оправданными, и главной причиной событий, о которых в них сообщалось, являлся тот факт, что Китай решительно отказался признать результаты русско-британско-афганского разграничения. Россия, со своей стороны, всеми силами пыталась стабилизировать положение на Памире еще до начала работы Комиссии Герарда – Повало-Швейковского. 31 марта 1894г. из Петербурга послу в Китае А.П. Кассини была направлена для сообщения китайской стороне телеграмма следующего содержания: Ввиду различия взглядами России и Китая относительно «памирского вопроса» и невозможности прийти к немедленному соглашению императорское правительство полагает, что наилучшим способом избежать ныне возможных недоразумений или столкновений было бы поддержание положения вещей в том самом виде, в каком оно уже установилось и существует в данную минуту. Обе стороны сохранят при том свои обоюдные позиции, а соответствующие власти получат приказание не переступать оные…[660]. 4 апреля 1894г. министр иностранных дел России направил в Пекин дополнительную телеграмму, в которой сообщал, что на Памире уже в течение двух лет установился следующий порядок: русские войска стоят у Ранг-Куля и Истыка и наблюдают за Ак-Ташем, а китайские отряды поддерживают порядок и безопасность только на восточных склонах Сарыкола[661], что, как мы видели выше, полностью соответствовало английским сведениям по этому вопросу.

5 апреля 1894г. китайский посланник в Петербурге вручил министру иностранных дел России ноту, в которой содержалось согласие Китая на сохранение статус-кво на Памире. Однако цинское правительство сделало ряд оговорок относительно прав Китая на территорию западнее принимаемой им граничной линии и выражало пожелание не прекращать переговоров о памирском разграничении: Императорское правительство Китая… соглашается на сделанное ему предложение дать на основе взаимности указание компетентным властям обеих стран сохранять и не переступать пределов занимаемых ими соответственно позиций в ожидании окончательного разрешения вопроса о Памирах[662].

Обмен нотами привел к фактическому разграничению между Россией и Китаем на Памире. Линия государственной границы была установлена по естественному рубежу – Сарыкольскому хребту, хотя само это название ни в одной из нот не упоминается[663].

Обе