Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX–XX столетий. Книга XIV - Алексей Ракитин

Суть претензий сводилась к обвинению бывших работников ведомства окружного прокурора в нарушении нескольких фундаментальных прав личности, а именно — Пятой, Восьмой и Четырнадцатой поправок к Конституции США. Нарушения эти были допущены в отношении Энтони ДиГразиа и привели к его самоубийству. Пятая поправка гарантирует гражданину право на честный и непредвзятый суд, Восьмая запрещает наложение чрезмерных залогов, штрафов, а также жестоких и необычных наказаний, а Четырнадцатая гарантирует равенство граждан перед законом. Соуза доказывала, что поведение работников офиса окружного прокурора во время пресс-конференций имело шокирующий характер, их заявления в адрес Тони ДиГразиа были предвзяты, а размеры залога для освобождения из-под стражи до суда совершенно неадекватны тяжести выдвинутых обвинений. Также Соуза устами Понте заявила об ущербе её репутации и потребовала возмещения ущерба, правда, желаемый размер не назывался, по-видимому, он должен был стать предметом торга.

Задачу, которую пытался решить Понте, следует признать почти недостижимой, поскольку ведомство окружного прокурора в США засудить чрезвычайно сложно. Должно произойти нечто совсем уж из ряда вон выходящее, чтобы суд согласился признать недоработки «законников». Очевидно, что самоубийство Тони ДиГразиа не давало объективных оснований для преследования Ронни Пины и его подчинённых. ДиГразиа при жизни был далеко не ангелом, он имел историю насильственных посягательств, являлся запущенным алкоголиком, что подтверждалось и результатами психиатрического освидетельствования, и доказывать предвзятость его преследования правоохранительными органами очень сложно, практически невозможно.

Тяжба эта тянулась почти два года и закончилась полным поражением истицы. Бывшие прокурорские работники доказали, что на их действия распространяется так называемый «квалифицированный иммунитет», которым обладают работники правоохранительных органов во время исполнения должностных обязанностей. Также они доказали, что юридическое понятие «шокирующего поведения» не может быть отнесено к заявлениям в ходе пресс-конференций, поскольку подобный термин в американском правоприменении допустим лишь к физическому контакту, который может рассматриваться как «шокирующий, экстремальный или навязчивый».

Что же касается рассуждений истицы о её репутационном ущербе, то… Вот тут получилось по-настоящему смешно! Ответчики обратили внимание суда на то, что Дайан Соуза ни разу не заявила о ложности тех самых утверждений, что якобы нанесли ущерб её репутации. То есть она признавала их объективную точность, но ей лишь не нравился конечный результат. Понятно, что окружная прокуратура не может нести ответственности за то, что кому-то не нравятся решения и действия ведомства.

В общем, Дайан Соуза в материальном отношении ничего не получила, но нервы бывшим прокурорским работника потрепала — в этом сомнений быть не может.

Нейл Андерсон, признавший ещё в 1990 году вину по одному из обвинений, осенью 1993 года был условно-досрочно освобождён и сразу же подал иск об отмене приговора. По-видимому, его вдохновила на борьбу тяжба Дайан Соузы, о которой тогда время от времени писали местные газеты. Как и Соуза, он проиграл — отмены приговора не добился и материальную компенсацию, на которую, по-видимому, сильно рассчитывал, так и не получил.

По прошествии почти двух лет — осенью 1995 года — Кеннет Понте был лишён адвокатской аккредитации в штате Массачусетс. Подробностей этого решения не сообщалось, причиной послужило некое внутреннее расследование комиссии по адвокатской этике при секретариате Адвокатской палаты штата.

Хотя расследование преступлений, приписанных «Убийце с хайвея», фактически прекратилось в 1990 году, тем не менее в окружной прокуратуре время от времени проводится ревизия нераскрытых дел, и хранящиеся на складе документы и улики изучаются с целью обнаружения ранее пропущенных зацепок. Заодно оцениваются возможности проведения новых, ранее недоступных экспертиз или исследований. Такая работа проводится в среднем один раз в 10 лет.

Следственные материалы по делу «Убийцы с хайвея» и коробки с уликами, собранными в рамках этого расследования, на складе окружной прокуратуры в городе Нью-Бедфорде.

В 2007 году в результате такой ревизии оформилась инициатива по повторному исследованию дома на Честнат-стрит, в котором в 1988 году проживал Кеннет Понте, и придомовой территории. Не совсем понятно, на основании каких данных появилась эта идея, но соответствующий ордер был получен, и соответствующая работа была проведена. В частности, с помощью новейших приборов — георадара и газового анализатора — была прозондирована площадка позади дома и найдена некая аномалия, которая могла быть связана с закопанными останками. Были проведены раскопки, и выяснилось, что останки принадлежали собаке, причём животное было предано земле гораздо позже того времени, когда в доме проживал Понте. Никаких следов или улик, которые можно было бы связать с преступлениями 1988 года, в ходе обследования дома и придомовой территории обнаружить не удалось.

А 26 августа 2009 года в возрасте 75 лет умер Генри Каррейро, тот самый радиоведущий, что очень помог Кеннету Понте в августе 1990 года. По странной игре случая фамилия Каррейро неотделима теперь от расследования преступлений «Убийцы с хайвея», хотя сам он ничего не расследовал и даже не строил каких-либо серьёзных версий. Каррейро всеми фибрами души ненавидел пустомелю Ронни Пину, и именно агитация популярного радиоведущего в немалой степени поспособствовала позорному поражению последнего на выборах в сентябре 1990 года.

Не прошло и двух месяцев, как в октябре того же 2009 года Кеннет Понте обратился в полицию Нью-Бедфорда с заявлением, из которого следовало, что на него было совершено нападение с целью ограбления. Нападавшей оказалась женщина — как неожиданно, правда? — проникшая ранним утром в его дом и пожелавшая забрать имевшиеся у Кенни деньги. При этом она грозила 60-летнему мужчине ножом, взятым на кухне. Полицейские заподозрили, что ситуация не столь однозначна, как это можно было заключить из заявления бывшего адвоката, и оказались правы. Выяснилось, что Кенни привёл домой женщину с пониженной социальной ответственностью, а когда пришло время рассчитаться по гамбургскому счёту, с удивлением обнаружил собственную неплатёжеспособность. Женщина возмутилась, схватилась за нож, и Кенни почёл за благо ретироваться. Он, по-видимому, понимал, что с его мрачным бэкграундом применять силу в отношении женщины может оказаться очень-очень-очень плохой идеей.

В конечном итоге никто не пострадал, уголовное дело не возбуждалось, и несостоявшаяся трагедия быстро превратилась в фарс, как оно обычно и бывает в жизни. На что жил Кенни после отзыва адвокатской лицензии, не совсем понятно, по-видимому, он нуждался в деньгах, поскольку ничего не известно о его богатых родственниках или успешных инвестициях. Газоны он, конечно же, не стриг, скорее всего, ему приходилось подрабатывать какими-то разовыми консультациями или за толику малую делиться воспоминаниями с теми, кто был готов его слушать.

А ещё через три месяца, если точнее, то 24 января 2010 года, Кеннет Понте скончался в собственном доме. Смерть его была некриминальной, он некоторое время не выходил на связь, и его приятели заподозрили неладное. По просьбе одного из них в 14:30 26 января полицейские вошли в жилище и