Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX–XX столетий. Книга XIV - Алексей Ракитин

После проведения аутопсии и последующих исследований пресс-секретарь окружной прокуратуры Лайза Роувелл (Lisa Rowell) сделала специальное заявление, в котором подчеркнула, что случившееся с Кеннетом Понте не рассматривается как подозрительная смерть.

Прошло немногим более 10 лет, и 3 апреля 2020 года в возрасте 75 лет скончался Рональд Пина, главный и непримиримый антагонист Понте. После ухода осенью 1990 года с должности окружного прокурора он ещё два десятилетия занимался частной адвокатской практикой, однако в 2010 году покончил с этой чепухой и ушёл на покой. Будучи заядлым рыбаком, он уходил на своей яхте далеко в океан, и, судя по всему, в отличие от Кенни Понте, провёл последние десяток лет жизни в полном довольстве и праздности.

На этом историю расследования серийных убийств в округе Бристоль весной и летом 1988 года можно считать законченной. По крайней мере на момент написания настоящего очерка (декабрь 2025 года). «Убийца с хайвея» остаётся не назван и, вообще, всё приключившееся тогда в округе Бристоль вызывает некоторое недоумение — уж больно невелик оказался временной интервал активности преступника, и причина этого до сих пор никем не объяснена.

Как можно оценить события той поры, опираясь на наше нынешнее послезнание, то есть на ту информацию, которая была недоступна современникам, либо прошла мимо их внимания?

Перво-наперво, следует отметить, что в распоряжении правоохранительных органов имеется ДНК, с большой вероятностью принадлежащая преступнику. Известно, что она не соответствует ДНК ни одного из известных подозреваемых — это означает, что Кенни Понте, Тони ДиГразиа, Нейл Андерсон и иные подозрительные мужчины, упоминавшиеся в настоящем очерке, не являются «Убийцами с хайвея». Настоящий преступник в поле зрения правоохранительных органов не попадал ни в 1988 году, ни позже.

Другим важным открытием стало установление того факта, что все жертвы «Убийцы с хайвея» в действительности были связаны отнюдь не с районом Уэлд-сквер, а с баром «Whispers», располагавшимся в южной части Нью-Бедфорда на Каунти-стрит. Окружная прокуратура, как, кстати, и работавшие по этому делу детективы полиции, по умолчанию считали, что жертвы садились в машину убийцы именно в районе Уэлд-сквер. Это было справедливо в том отношении, что эта локация действительно неофициально являлась районом «красных фонарей» и многие убитые женщины там действительно появлялись. Но уже в XXI столетии, после того, как некоторые документы расследования стали известны и причастные к нему детективы рассказали о своей работе по этому делу, выяснилось, что имелось кое-что иное, связывавшее всех убитых женщин. И это был отнюдь не Уэлд-сквер!

Все женщины бывали в баре «Whispers», удалённом от Уэлд-сквер приблизительно на 2 км. Некоторые из них в нём прежде работали, некоторые встречались там с подругами незадолго до исчезновения, некоторые вообще с целью знакомства с мужчинами ходили именно туда, а вовсе не в район Уэлд-сквера. И преступник с большой вероятностью искал потенциальную жертву именно в этом баре. Именно там его могли запомнить работники и посетители, и именно оттуда детективам следовало вести розыск.

Бар «Whispers» на Каунти-стрит в южной части Нью-Бедфорда (фотография 1989 года).

Примечательно то, что этот вывод детективы могли сделать, по крайней мере потенциально, ещё в 1988 году. На это указал один из самых компетентных исследователей загадки «Убийцы с хайвея» Карлтон Смит (Carlton Smith), автор информационно насыщенной книги «Сезон убийств» («Killing Season»). Смит работал со многими документами прокуратуры и полиции и обратил внимание на то, что многие проститутки из района Уэлд-сквер пропавших женщин не знали, а вот завсегдатаи бара «Whispers» были знакомы со всеми. Необходимый вывод могли сделать как сам Ронни Пина, так и его подчинённые, однако они попросту не сопоставили информацию из разных источников. Неспособность руководителя следствия к аналитической работе привела к тому, что важный ориентирующий признак остался не замечен.

Другим интересным признаком, который также не привлёк должного внимания детективов, явилась довольно очевидная привязка мест сброса трупов к крупным дорогам. Это очень странная на первый взгляд привязка, ведь на крупных автотрассах даже в ночное время наблюдается интенсивный трафик. Более того, многие водители при дальних поездках предпочитают именно ночное время. С точки зрения любого разумного преступника, желающего скрыть тело убитого им человека, разумнее проехать по просёлочной дороге и отыскать глухое местечко в малонаселённой местности. Тем более, что округ Бристоль можно назвать лесным краем безо всяких оговорок. В этом месте прямо-таки напрашивается аналогия с «Убийцей с берегов Грин-ривер»[9], который успешно прятал тела поблизости от небольших дорог в округе Вашингтон, и порой проходили многие месяцы и годы, прежде чем их удавалось найти.

«Убийца с хайвея» так не поступал и, по-видимому, не без причины. Разумно предположить, что этот человек довольно плохо знал дорожную сеть округа Бристоль и в своих разъездах пользовался картой дорог. Таковая не могла быть полной по определению.

Но если этот человек пользовался картами, стало быть, он не был местным жителем! Ограниченность времени его криминальной активности несколькими месяцами — грубо говоря, с конца апреля по конец августа — позволяет предположить, что до и после этого интервала он в округе Бристоль попросту отсутствовал. А скорее всего, отсутствовал и в штате вообще. Нью-Бедфорд исторически является крупным рыболовецким портом, туда во время сезона направляется большое количество частных яхт и небольших промысловых судов.

Ронни Пина полагал, что убийства закончились из-за переезда Кеннета Понте во Флориду. Однако мы теперь знаем, что Кеннет Понте женщин не убивал. Убийства могли закончиться совсем по другой причине — преступник покинул Нью-Бедфорд потому, что закончилась путина. Рыба ушла, ушёл в другое место и убийца.

Вот и вся интрига! Преступник, пришедший из ниоткуда, ушёл в никуда вслед за пассатом и весной, сместившейся в южное полушарие.

О перспективе его возможной идентификации по известному ДНК-профилю говорить сейчас сложно. Вероятность таковой, с одной стороны, не равна нулю, однако настораживает то, что за прошедшую более чем треть века никакого результата не получено. В этой связи можно допустить, что убийца не имел родственников в США и никогда не оставлял собственные биологические образцы для регистрации ДНК в базах данных федеральных ведомств.

Слова, вынесенные в заглавие настоящего очерка, являются не метафорой и не звонкой фразой, призванной привлечь внимание читателя. Они передают самую суть драматических событий, произошедших в округе Бристоль в апреле-августе 1988 года. Преступник действительно пришёл из ниоткуда и ушёл в никуда в том смысле, что, появившись в округе Бристоль из неизвестного места, он покинул округ после своей кровавой охоты. Неизвестно, почему он не появлялся там ранее и не возвращался позднее, но не подлежит сомнению, что на то имелись весьма важные причины.

Отмеченная особенность данной серии преступлений заставляет предполагать, что охота