Жизненный путь митрополита Вениамина (Федченкова). 1880–1961 - Ростислав Просветов

митрополита Вениамина на Ростовскую кафедру было озвучено Патриархом на втором заседании весенней сессии Священного Синода 27 марта 1951 года. Обосновывая это решение, он, в частности, сказал: «Нам предстоит разрешить вопрос о Ростовской-на-Дону епархии. Дело в том, что в течение ряда лет там не налаживается должным образом епархиальное управление. Нужно сознаться, что последние назначения на эту кафедру были неудачны. Назначенный год тому назад преосвященный Николай [Чуфаровский] не сумел создать надлежащим образом порядков в епархии и уже более полугода просит об освобождении его от управления этой епархией. Насколько нам знакомо тамошнее положение, настроение паствы и состояние духовенства, на Ростовской кафедре должен быть архиерей авторитетный, умеющий поставить богослужение на надлежащую высоту; архиерей, усердный к службе Божией и к проповеданию слова Божия и вместе с тем имеющий твердую руку для управления многочисленным духовенством и приходами. В поисках такого благоговейного священнослужителя и опытного администратора я останавливаюсь на личности преосвященного митрополита Рижского Вениамина, который, я надеюсь, будет в состоянии привести в порядок все стороны церковной жизни епархии, с одной стороны, и, с другой, будет принят местным религиозным и усердным к церкви населением с большой любовью. Все условия для спокойной и плодотворной церковной деятельности в Ростове-на-Дону имеются, а также все для удовлетворения духовных потребностей архипастыря». Священный Синод тут же принял постановление, в соответствии с которым митрополит Рижский и Латвийский Вениамин был назначен митрополитом Ростовским и Новочеркасским. На освободившуюся Рижскую кафедру назначался архиепископ Рязанский и Касимовский Филарет, а епископ Ростовский и Новочеркасский Николай был назначен епископом Рязанским и Касимовским.

Сам владыка о предстоящем перемещении узнал из телеграммы Ростовского архиерея. «Прийдя ко мня, — передавал Сахаров, — он высказал предположение, что его перемещение состоялось в результате козней духовенства группы протоиерея Н[иколая] Смирнова (бывшего секретаря Епархиального совета), так как Филарет [Лебедев] якобы дальний родственник жены Н[иколая] Смирнова. Будучи у меня последний раз 7 апреля с/г, митрополит Вениамин плакал и говорил, что назначение архиепископа Филарета даст возможность Н[иколаю] Смирнову снова прийти к власти и тот "будет угнетать духовенство". Владыка добавлял, что когда будет в Москве, то «пожалуется на Н[иколая] Смирнова Патриарху, а если он ничем не поможет, будет жаловаться Богу». Последняя фраза на донесении Рижского уполномоченного была подчеркнута Карповым и сопровождена характерной надписью на полях — «Правильно!». Дескать, кроме Бога, митрополиту больше жаловаться некому, никто ему не поможет. Владыка перемещением был, конечно, расстроен, но принял это как волю Божию.

8 апреля 1951 года в Рижском кафедральном соборе состоялось прощальное богослужение в присутствии всего духовенства города. По окончании его митрополит Вениамин произнес прочувствованную проповедь и простился со всеми присутствующими, высказав сожаление, что не сумел выполнить здесь всех своих обширных планов. И владыка, и некоторые прихожане плакали. Говоря о своем отъезде из Риги в кругу близких людей, он сожалел о духовенстве, к которому так привык, о даче-ските на Рижском взморье и высказывал опасения, что ему будет трудно в новой епархии. Но он был верен монашеским обетам послушания высшей церковной власти и незамедлительно отбыл в новую епархию. 10 апреля митрополит Вениамин был уже в Ростове-на-Дону.

Глава 20. Наведение порядка на Ростовской кафедре (1951–1955)

Через день после своего приезда в Ростов митрополит Вениамин посетил уполномоченного Совета по Ростовской области Григория Дмитриевича Амарантова. Тот докладывал в Москву: «После сообщения своей биографии (а это продолжалось не менее часа) митрополит Вениамин заявил, что он возмущен поступком своего предшественника епископа Николая, который транжирил епархиальные средства. <…> Далее сказал, что он таких ненужных и вредных перебросок духовенства, какие делал епископ Николай, производить не будет и что [епископ] Николай неправильно поступил, распустив Епархиальный совет. Он его сейчас же восстановит, т. к. он без совета работать не может».

Епархиальный совет действительно был вскоре восстановлен. Духовенству Ростовской епархии владыка сообщил, что не будет перемещать священнослужителей с прихода на приход даже по собственному желанию, если те прослужили на одном месте менее 3-х лет. 20 апреля 1951 года владыка вновь посетил уполномоченного и сказал, что устроился хорошо, город ему нравится и он уже начинает входить в курс дела. Амарантов добавлял, что «обращений (письменных) к верующим митрополит не делал».

По приезде в Ростов владыка, по своему обычаю, поспешил разузнать о местных подвижниках и почитаемых святынях. «С первого же дня узнали мы, что здесь глубоко чтут местного угодника, протоиерея отца Иоанна Домовского, — пишет он. — Поэтому в самом начале жизни своей здесь я посетил его могилу на так называемом армянском кладбище и отслужил панихиду по нем. И потом все пять лет приходилось слышать об этом имени; почти нет православного человека, который бы не знал его, и мало кто не посещал его могилку».

Когда к святому праведному Иоанну Кронштадтскому приезжали с юга России, батюшка говорил: «Зачем вы приезжаете ко мне — у вас свой Иван есть», имея в виду отца Иоанна Домовского. Митрополит Вениамин стал по крупицам собирать сведения о нем и узнал, что в 1916 году отец Иоанн ушел на покой, оставив должность настоятеля. Последние годы жизни митрофорный протоиерей намеревался провести в монастыре, но старцы не благословили его, говоря, что нужно быть в Ростове — утешать людей. Святые прозревали скорое закрытие и разрушение православных обителей, а потому отец Иоанн до самой кончины оставался в Ростове. Дом его стал своего рода «монастырем в миру». Здесь он принимал всех, кто нуждался в пастырском окормлении и наставлении.

Владыка не раз задумывался о Промысле Божием, попустившем разрушение обителей. Он замечал: «Прошла у нас эпоха монастырей… Больше 1000 лет они существовали и светили не только Церкви Божией, но и миру русскому… <…> Будем смиряться! А все же — чрезвычайно знаменательно, что монастыри (их были сотни, сотни у нас) были закрыты, разорены, уничтожены! Почему? Отчего? Для чего? Мысли приходят разные… Лучше не думать… Попущено это Богом! Значит, нужно в путях Промысла Божия! Нужно смириться. Так и по Писанию следует ожидать».

Митрополит Вениамин и сам всегда стремился к уединению и уходу в монастырь. Но Промыслом Божиим ему было суждено продолжить служение в миру. Еще на Валааме, будучи студентом Духовной академии, он получил от старца Никиты завет быть в миру: «…вы — нужны миру! <…> Не смущайтесь: Бог даст сил. Вы — нужны там». Служение в миру, во Христе стало подвигом многих подвижников XX века. Владыка писал: «…крещеный живет "во Христе", — или Христос в нем: все равно. А если Он живет, то Дух