Жизненный путь митрополита Вениамина (Федченкова). 1880–1961 - Ростислав Просветов

евангельского благовестия: «Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человецех благоволение», — владыка говорил о том, что мир на земле уже наступил. И этот мир есть «мир Божий», «мир Христов». «Мир Христов — совсем не земной мир, — разъяснял он, — а Божий, Христов, благодатный, мир от Духа Святого, Который и назван Господом Духом Утешителем». «И если и проповедники христианские, — продолжал владыка, — доселе говорят, что мира на земле нет, то это явный признак, что и они "не знают" по опыту своему мира от Утешителя Духа; и путают мир земного мира с миром Христовым, Утешителевым: а "если же кто Духа Христова не имеет, то тот и не Его", не Христов (Рим. 8, 9)». Почему же тогда вокруг войны и всемирная вражда? — вопрошал владыка: «И в наши времена потрясаются общества: продолжаются международные и междоусобные разногласия и войны, ереси и расколы… Где же мир на земле, возвещенный ангелами? Где же мир, принесенный Богочеловеком на землю? Где же мир, который возвещает Евангелие и проповедь апостолов?.. "Весь мир во зле лежит", — сказал апостол (1 Ин. 5, 19)». Митрополит Вениамин объяснял, что есть мир внешний и есть мир внутренний, духовный: «И потому всякий истинно верующий и исполняющий заповеди Христовы, всякий истинно кающийся грешник имеет внутри себя мир Христов, которого никакие внешние треволнения мира сего нарушить не могут, если он сам, своею волею не вступит снова на путь беззаконий и греха, коими отгоняется от нас благодать Утешителя. Это Царство мира — "не от мира сего", а от Христа Самого. "Христос есть МИР наш", — сказал великий апостол».

Сахаров был настолько обескуражен таким посланием и словами митрополита Вениамина, что расценил их как «прямые выступления против дела мира». Уполномоченный незамедлительно докладывал в Москву: «Считаю необходимым, учитывая активизацию антисоветской проповеднической деятельности митрополита Вениамина, вылившуюся в прямое выступление против дела мира, — митрополита Вениамина из Латвийской ССР удалить. Учитывая, что за последние два года митрополит Вениамин часто болеет (о чем, как правило, скрывает от Патриархии), в настоящее время также болен и находится в больнице, — было бы более целесообразным не переводить его в какую-либо другую епархию, а ввиду старости и болезненности, — направить на покой в монастырь». Карпов разъяснял Сахарову: «Послание митрополита Вениамина носит поповско-богословский характер, и из него не вытекают те выводы, к которым Вы пришли в своем письме от 19 января с[его] г[ода]. Сообщите Совету конкретные случаи и содержание высказываний служителей культа, рассматривающих упомянутое послание "как прямой антисоветский выпад и выпад против деятельности Московской патриархии", и тех, кто принял выступление митрополита "с удовлетворением"». В Москве требовали фактов, а не домыслов и толкований слов владыки.

31 января в Совет по делам Русской Православной Церкви Карпову направил письмо уже секретарь ЦК КП(б) Латвии Я.И. Калнберзин. Он продолжал тезисы Сахарова и заключал: «Исходя из изложенного, а также учитывая особенности Латвийской ССР, как сравнительно молодой советской республики, расположенной в пограничном районе, Центральный Комитет КП(б) Латвии считает дальнейшее пребывание митрополита Вениамина во главе православной церкви Латвии нежелательным и просит Вашего содействия об отозвании его из Латвийской ССР. О принятых Вами мероприятиях прошу поставить в известность ЦК КП(б) Латвии». Руководство республики было явно напугано заявлениями митрополита Вениамина и его независимой позицией в церковных вопросах.

Предвидя свой скорый уход (владыка предполагал передать управление епархией викарному епископу), митрополит Вениамин в феврале-марте 1951 года совершил 17 перемещений священнослужителей на другие приходы, сменил епархиального секретаря и возобновил обширную переписку. Им была написана новая большая статья «Слово о Мире во всем мире» и представлена на рассмотрение уполномоченному. Сахаров докладывал: «Сразу же он эту статью попросил обратно для переписки. Статья не представляет никакой ценности и к опубликованию непригодна. По сути развивает мысли и тему ранее написанного им рождественского послания "Вместо поздравления", о котором Вам доложено. Кроме данной статьи митрополит Вениамин составил обширный проект организации "Высших духовных курсов" в гор[оде] Риге». Суть последнего заключалась в организации двухгодичных курсов по переподготовке духовенства. На них сам владыка, а также приглашенные к этому рижские священники должны были читать лекции по два часа три раза в неделю для слушателей, среди которых могли быть и миряне. Материалы лекций предполагалось печатать на пишущей машинке и распространять среди духовенства. По мнению уполномоченного, курсы были задуманы митрополитом Вениамином для того, чтобы «свой богатый и церковный, и жизненный опыт архиерея передать окружающему его духовенству». По сути, так оно и было. Поэтому на замечание Сахарова о том, что существует практика заочного обучения, владыка отвечал, что он «считает систему преподавания в этих учебных заведениях неправильной, так как там преподавание ведется в соответствии с веками установившимися канонами, без связи с опытом и современными условиями, и это мешает духовенству правильно ориентироваться».

Военные действия и сложная международная обстановка не страшили митрополита Вениамина, напротив. Еще в конце 1951 года он писал: «Нужны страдания (особенно для Америки): "Взявший меч от меча погибнет", — сказал Спаситель о воюющих. Будут ли они сейчас? Или отложатся на время? Вероятно: будут отложены. Но если будут попущены, то человечество заслужило их… И в особенности Америка: напала на несчастную, бедную Корею!» Владыка чувствовал происходящие изменения в мире и, казалось, война, как и тогда в Америке, должна была обновить все старое, мертвое, Богом осужденное. Послужить чему-то новому и будущему добру. Как, по словам Достоевского: «…война из-за великодушной цели, из-за освобождения угнетенных, ради бескорыстной и святой идеи, — такая война лишь очищает зараженный воздух от скопившихся миазмов, лечит душу, прогоняет позорную трусость и лень, объявляет и ставит твердую цель, дает и уясняет идею, к осуществлению которой призвана та или другая нация».

В очередной раз поведение митрополита Вениамина расценивалось уполномоченным как желание усилить реакционную деятельность духовенства и получить возможность легально распространять свои «антисоветские» взгляды среди духовенства и среди церковного актива. Сахаров требовал срочных директив из Москвы. Наконец 29 марта 1951 года он получил от Белышева долгожданное сообщение о назначении на Рижскую кафедру архиепископа Филарета (Лебедева). В этом сообщении Белышев давал краткую биографическую справку нового управляющего Рижской епархией и отмечал, что в период с 1909 по 1914 г. архиепископ Филарет был псаломщиком и преподавал русский язык в школах города Риги. При этом добавлял, что «Лебедев сравнительно молодой епископ, в достаточной мере не изучен». На первом листе этого документа из Москвы стояла надпись «т[оварищу] Иванову. Позвоните т[оварищу] Сахарову и передайте, что вопрос о Вениамине решен, поэтому и затея с курсами сама по себе отпадает 27.III-51».

Решение назначить