Спринт к лучшему. Как изменить жизнь примату, который споткнулся о разум - Николай Викторович Молчанов

Бутерброд – это всегда хорошо!

Поесть мы любим. Порой едим так, как будто понятия не имеем, когда в следующий раз удастся раздобыть кусочек съестного. И ведь все в курсе о пользе правильного питания. Расстраиваются, глядя в зеркало, втягивают на фотографиях живот. Но всё равно – едят. Только мы, человеки, не созданы для обильного питания.

Как я уже говорил, люди в конце концов это обычные узконосые обезьяны (причём так себе – любой шимпанзе при желании разорвёт нас на маленькие кусочки), и этот факт накладывает отпечаток на физиологию. Предки человека жили в тропиках, и благодаря этому наше тело выглядит примерно одинаково, что зимой, что летом. Мы не набираем пятьдесят килограмм запасиков на холодные времена.

И ещё мы дневные обезьяны, так как крупные и довольно тяжёлые – ночью по деревьям прыгать опасно. Но толстая обезьяна и тонкие ветки плохо сочетаются даже днём, ветки могут треснуть под упитанной тушкой. Вот системы организма и не рассчитаны на лишние килограммы.

Тело человека технически не приспособлено к большому весу.

Давным-давно наши предки питались в основном листиками и фруктами. Собственно говоря, гориллы и орангутанги и в настоящее время придерживаются схожей диеты. Однако изменение климата привело к сокращению растительной пищи. Нашим предкам пришлось переходить на мясо.

Помните картинку из учебника: завёрнутые в шкуры люди, потрясая копьями, гонят мамонта к обрыву? Картинка красивая, только в те времена, когда наши далёкие предшественники стали есть мясо, рост у них был примерно с современного ребёнка. Да и зубки мелковаты. А загнать и повалить даже газель – задача сложная. Можно, конечно, поживиться остатками трапезы леопарда, но на неё претендуют гиены и грифы. Последние, кстати, летают группами и достигают метра в высоту.

После всех заинтересованных в саванне оставались лишь кости. В общем, наши предки были, скорее всего, падальщиками. Вдобавок, второго круга. Но догадались, с помощью примитивных орудий, как добывать костный мозг, а даже крохотное количество жирной пищи и мяса дало весомый прирост калорий, что, в свою очередь, позволило увеличиваться в размерах самому ресурсозатратному органу – мозгу.

Прямо-таки напрашивается вывод: мясо, шашлык на майские праздники – это хорошо. Увы, нет. Изначальная травоядность мешает усваивать много животного белка, для этого потребовались изменения на генетическом уровне. Появились белки, отвечающие за транспорт и очистку крови от жирных соединений, но одновременно некоторые из них стали дополнительным фактором риска болезни Альцгеймера, деменции и инсульта.

В любом случае от избытка продуктов, как полезных, так и не очень, в природной среде нас спасали естественные ограничители. Еда важна, еда нужна, но её всегда было мало. Плотно поесть было редким счастьем.

Осоловелый примат

Кстати, когда мы очень много и очень вкусно поели, лежим в полусонном забытьи, шевелиться не хочется и ничего не хочется – это одно из самых забавных состояний.

Досталось от ещё более далёких предков, когда логика жизни была прямолинейна: нашли еду, поели, всё, жизнь удалась. Больше ничего не надо, лежим перевариваем.

И вот мы решаем поесть.

Конечно, было бы намного легче, если бы природа как-то предусмотрела, сделав полезные продукты, вроде брокколи, вкусными, а не наоборот. Скажу прямо, эволюция и задумывала всё наоборот. Ощущения вкусно/невкусно появились в качестве крайне простого, но эффективного способа подсказать, что полезно съесть. Поэтому капитально выдержанный сюрстрёмминг, еда, предназначенная для помойки, вызывает отвращение уже на уровне запаха. Свежее яблоко – нет.

Биологические причины тяги к жирному, сладкому также понятны. В саваннах плейстоцена найти что-то с избытком калорий было проблематично. Нашёл – съедай всё и сразу. Приз за калорийную еду – приток энергии, которая давала преимущество и в следующей охоте, и в размножении.

Цивилизация обжорства

С точки зрения эволюции вида, насыщенная быстрыми углеводами еда – замечательно. А то, что теперь её можно получить в любом количестве уже через полчаса после заказа, не вставая с дивана, природа как-то не предусмотрела.

Вот попробуйте съесть яблоко. Всё пройдёт нормально. Теперь ещё одно. И ещё. Подозреваю, что настоящих яблокоежек среди нас мало и на втором-третьем яблоке возникнут проблемы. И ведь я ещё привёл в пример фрукт, а мог бы, скажем, брюссельскую капусту.

Заточить же три плиточки шоколада, пару пончиков или целую пиццу – это мы легко. Даже против воли, с чувством набитого живота – всё равно, место для дополнительного ломтика найдётся.

Потому что куда природе до корпораций производителей питания с многомиллиардными бюджетами и научно-исследовательскими институтами. Жир, соль, сахар, очень полезны с точки зрения полуголодной жизни в саванне. Воспринимались нашими предками на ура. Производители полуфабриктов в курсе дела. Всевозможные добавки нацелены на повышение удовольствия от еды, а вот достижение насыщения вовсе не желаемая цель.

Поэтому на третьем яблоке Тёмный Друг будет отчаянно сигнализировать – все, хватит, я наелся. На третьем же кусочке пиццы, специально сконструированной с целью максимального возбуждения мозга, мы продолжим есть. Окружающая среда за последние несколько десятков тысяч лет изменилась кардинально, а наш мозг – нет.

Механизм тяги к обжорству – сломанная система вознаграждения нашего мозга.

Когда животные (да и мы тоже) получают что-то настолько вкусное и притягательное, то хотят потреблять подобную пищу непрерывно. Так, Поль Джонсон и Поль Кенни, специалисты в области нейробиологии из Научно-исследовательского института Скриппса, начали кормить крыс сладостями. Чизкейками, бисквитами и карамельками. Приучить грызунов к новой диете оказалось несложно. Скорее наоборот, их пищевое поведение изменилось моментально. Крысам давали обычный корм, вдобавок к которому предлагали классический нью-йоркский чизкейк. Зверьков поставили перед типичной человеческой проблемой, ведь мы тоже в любой момент имеем возможность закусить чем-нибудь сладеньким.

Вот крысы и закусывали. Так активно, что с трёхсот грамм поправились до пятисот, вдобавок дожравшись в прямом смысле до изменения мозговой деятельности.

Некоторые десерты напоминают совершенные орудия убийства.

Крысам хорошо. Им, в отличие от нас, в естественной среде обитания подобных угроз можно не опасаться. Сломанная система вознаграждения, формирование зависимостей – удел человека. Побочный эффект цивилизации. Пластмассовый мир победил.

То, что человечество придумало искусственные продукты, запихав туда кучу сахара – наши собственные проблемы. Мы даже можем помнить, что сахар вреден, и мучительно сдерживаться, чтобы не положить вторую ложечку себе в кофе. Но производители питания уже всё сделали за нас, добавив сахар в продукты, о которых и в голову не придёт, что они сладкие. И это я не о йогуртах и