Хродир Две Секиры - Егор Большаков

– С чего ты это взял? – перебил Хартан, – ладно. Я понимаю, что Боги не любят давать второй шанс, поэтому осознаю, что Стригульда надо бить сейчас, пока всё совпало в нашу пользу – вон, даже ферраны готовы помочь, – тарутенарикс кивнул на Ларция, и тот покивал в ответ, – поэтому я не буду требовать раздела добычи заранее. Поделим, когда возьмем. Тем более, что добыча будет… скажем так, разной.

– Разной – это какой? – спросил Хродир, – что ты имеешь в виду?

– Мы сейчас обсуждаем не набег, а полноценную войну, – Хартан хищно облизнулся, вынув травинку из губ, – если ты забыл, то я тебе напомню – за последние лет пятьдесят единственным таветским риксом, который затевал не набег, а войну, был ты. Другие риксы, даже я, ходят только в набеги – забрать, что соседи защитить не сумеют, и увести к себе. За землёй и властью – то есть на войну – ходил только ты.

Хродир хотел было возмутиться, но внезапно понял, что Хартан-то прав; более того, Хродир отчего-то испытывал гордость от оценки Хартана.

– И? – спросил Хродир.

– И я знаю, чего я хочу, – продолжил Хартан, – я тоже хочу новой земли и новой власти. Нет, конечно, избавиться от Стригульда я хочу, наверное, еще больше – а избавиться от него можно, лишь убив. Стригульд чем-то на тебя похож – если у него будет всего двести дружинников, как у тебя в твоем походе на Таргстена, он всё равно будет опасен даже для втрое сильнейшего войска. Но и земля…

Хродир перебил:

– Ты вроде о разной добыче говорил – ты землю в качестве добычи имел в виду?

– Да, – сказал Хартан, – я хочу забрать себе часть Теронгенланда. Береговую часть, выходящую к Тарару. Где-то на день пути от берега на запад. Всё остальное, что касается земли теронгов, можешь взять себе.

– Зачем тебе берег? – спросил Хродир, – Тарутенланд тоже выходит к Тарару довольно широким берегом, разве нет?

– Это так, – кивнул Хартан, – именно поэтому я и хочу себе еще и теронгский кусок берега. Берег – это верфи и порты, Хродир. Верфи – это корабли, порты – это торговля по Тарару, понимаешь? Больше кораблей, больше портов – лучше торговля, больше денег.

Хродир посмотрел под ноги – в воду, приятно оглаживающую лодыжки.

– А если я тоже хочу берег? – спросил он.

– Давай будем делить это после победы, – вздохнул Хартан, – я полагаю, что ты, будучи сухопутным жителем, просто не понимаешь, что такое большая река и речная торговля, а поэтому тебе, на самом деле, берег-то без надобности. Но в этом ты сам убедишься потом, после победы. Сейчас у нас есть более важное дело для обсуждения.

Хродир вопросительно глянул на собеседника.

– План нашего нападения на теронгов, – сказал Хартан, – нам надо обсудить этот план. Я предлагаю сейчас выйти из ручья, нам понадобится начертить на земле схему нашего будущего продвижения по Теронгенхему.

– А без схемы никак? – спросил Хродир, которому однозначно понравилось ходить по плоским камням в потоке, – мы с Ремулом и так разберемся...

– Никак, – мотнул головой тарутенарикс, – понимаешь, Теронгенхем отличается от других таветских владений тем, что у теронгов не один, а два крупных селения сразу: Теронгхафн на берегу и Теронгхусен в трех днях пути от берега. Поэтому без схемы нам не обойтись.

Хродир вздохнул и пошел на берег ручья вместе с Хартаном. Ларций и Ремул проследовали за ними.

Обсуждение плана закончили, когда уже сильно стемнело. Ни Хродир, ни Хартан не желали ехать домой по ночной тьме, поэтому устроили в доме Скальтара небольшой пир, после чего расположились там же на ночлег.

Хродиру не спалось. Вокруг него все уже уснули – усталость от забот минувшего дня и сытный пир привлекли Ночного Старца, которого ферраны звали Морфеем, и тот привычно смежил веки людям, находящимся с ним в одной комнате. Однако Хродира отчего-то Старец обошел стороной. Риксу очень хотелось выйти на воздух, и он, осторожно выбравшись из объятий Фертейи, тихо проследовал по крепкому дощатому полу до двери, медленно открыл ее и оказался под тысячами звёзд летней таветской ночи.

– Брат, – негромко раздалось сзади, и рикс быстро обернулся. Перед ним стоял Ремул, зевая и сонно потирая глаза, – что случилось?

– Выпитое выйти хотело, – пояснил рикс, – даже заснуть не мог.

Ремул сонно кивнул.

– На самом деле не только это, – Хродир тяжко вздохнул, – меня мучает одна мысль.

– Какая? – Ремул зябко поёжился на ночной прохладе.

Хродир жестом поманил названного брата за собой и отошел к ручью.

– Здесь нас из дома не слышно, – сказал он негромко, – а мучает меня вопрос. Стоит ли нам соглашаться на предложение Хартана?

– Ты же уже согласился, – сон будто покинул Ремула в единый миг, – поздно, я полагаю, об этом думать.

Хродир помотал головой.

– Согласился-то да, – сказал он, – на словах. Но я всё еще... – рикс сделал паузу.

– Что смущает тебя, брат? – пожал плечами Ремул.

– Видишь ли, – Хродир вздохнул, – я вдруг понял, что у нас есть три пути. Первый – мы идём вместе с Хартаном, то есть нападаем на теронгов и, если Сегвар будет с нами, берем их земли. Но это не единственный путь. Второй – мы соглашаемся помочь Хартану, но не идем вместе с ним.

– Как это – не идём? – нахмурился Ремул.

– А вот так, – сказал Хродир, – просто сидим в Марегенбурге или Сарпесхусене. Тогда Хартан нападает на Стригульда в одиночку, думая, что мы присоединимся. Тарутены и теронги друг друга так вымотают, что ни те, ни другие опасны нам не будут.

Ремул хмыкнул.

– А третий путь?

– Третий – мы соглашаемся с Хартаном, но сообщаем Стригульду о его плане, а сами на войну не приходим. Тогда побеждает Стригульд, который нам становится... ну, обязан.

Ремул помотал головой.

– Мне кажется, Стригульд не особо умеет быть обязанным или благодарным, – сказал он, – как по мне, лучше дружить с Хартаном.

– Согласен, – кивнул Хродир.

– Дальше, – продолжил Ремул, – что мы получим, если не