Хродир Две Секиры - Егор Большаков

слишком большим для точного выстрела: стрела вошла в воду рядом с бортом корабля, но не попала даже в вёсла. Из катапульты стрелять не стали – слишком сложно было попасть навесом в движущуюся по сложной траектории цель, чтобы тратить на нее снаряд. Потрепанный теронгский корабль присоединился к трем своим собратьям.

Хартан удовлетворенно кивнул: из шести кораблей с четвертью тысячи вражеских бойцов в целости остались два корабля, еще два получили повреждения и потеряли часть экипажа, и еще два были потеряны полностью. Со стороны же тарутенов были потеряны два камня для катапульты и три стрелы для баллисты – да и те не тарутенские, а ферранские. Отличный результат.

Тарутенские лучники ликовали и провожали удирающий вражеский корабль презрительными криками. Это была хоть и малая, но победа – но Хартан понимал, что до настоящей победы далеко. По предчувствиям тарутенарикса, предстояло пережить нелёгкую ночь…

Предчувствия не обманули опытного рикса.

Глава 32. Хартан. Ночной бой

Ночи последнего летнего месяца были уже достаточно долгими и темными. В небе висела полная луна, иногда прятавшаяся за темной облачной пеленой – что делало надежду на ее свет весьма призрачной. Вахта первой четверти войска тарутенов – до полуночи – прошла спокойно, но затем…

Примерно через час после полуночи, когда вторая вахта уже разошлась по постам, а первая заснула, за частоколом послышался шум и проклятья – причем громко и по всему периметру ограды сразу. Похоже, ров позавчера и вчера копали не зря, и так же не зря его снабжали кольями и маскировали ветвями. Теронги из дежурной четверти войска бросились к воротам и стенам – и, разумеется, будить всё войско.

Хартану, несмотря на дневную усталость, не спалось даже в столь поздний час – крики у ограды застали его в одном из нетронутых домов деревни, наскоро приспособленном под ставку рикса. Услышав шум, рикс накинул герулку и шлем – кольчугу он не снял, намереваясь спать прямо в ней по старой привычке – и выбежал наружу, сразу направившись к воротам. К нему тут же присоединились ближние дружинники и Арп Ларций.

Едва тарутенарикс подошел к воротам, ситуация стала ему ясна – из-за частокола летели стрелы и дротики, а невдалеке завывали рога. Стригульд решился на ночное нападение, то ли получив подкрепление поздно вечером, то ли правильно рассчитав, что подкрепление к Хартану подойдет только утром. Со стороны поля слышался грохочущий звон – никем, кроме окольчуженной пехоты, он издаваться не мог; отрывистые строевые команды подтверждали догадку Хартана.

– Их застрельщики прямо за частоколом, – с докладом подбежал хундрарикс Нортар – командир четверти войска, чья очередь дежурства была сейчас, – попытались перелезть через частокол, но, похоже, нарвались на ров, понесли потери и отошли. Я поставил лучников стрелять навесом через частокол.

– Верно сделал, – похвалил рикс, – поставь полста дружинников напротив ворот, остальных распредели напротив стен, пусть сбивают тех, кто будет пытаться перелезть.

Нортар выкрикнул «Славу» и отправился исполнять приказ, а Хартан повернулся к хундрариксам:

– Друнго, – сказал он своему племяннику, сопровождавшему рикса в походах на правах «хундрарикса без сотни», – бери людей и бегом – слышишь, бегом – несись к берегу. Сотню лучников поставишь на мысу, еще сотню – на берегу напротив ферранского корабля. Задача лучников – защищать корабль.

– От кого? – со сна не понял Друнго, – теронги же не пройдут через деревню…

– У них четыре корабля на той стороне! – крикнул Хартан, указывая на восток, – у роданского берега стоят! Они в любом случае сейчас попытаются с воды напасть, понимаешь? Сотню дружинников поставишь на берег, еще полсотни – на мыс, на тот случай, если теронги вдоль берега пойдут и лучников на мысу атакуют. Всё, выполняй! Потеряешь корабль – отрублю палец, я не шучу!

Друнго нервно кивнул, разворачиваясь и бегом отправляясь к расположению просыпающихся воинов.

– Я тебе пришлю сотню стрелков и отправлю целиком отряд Хрофнара! – крикнул ему вслед Хартан, и Друнго, развернувшись, кивнул – мол, понял.

Деревня, превращенная в лагерь, проснулась почти полностью, топотала тысячей ног, завывала сигналами рогов, лаяла командами денариксов и хундрариксов, звенела кольчугами, скрипела кожаной сбруей, зажигала всё новые факела, превращая ночную тьму в оранжево-черную мелькающую суету.

– Урвик! – Хартан указал на командира третьей четверти войска, протирающего глаза, сдвинув шлем на затылок, – вылей на себя ведро воды, чтоб проснуться, отдай своих лучников Друнго и построй своих дружинников шельдваллой к воротам! Прямо сейчас!

– Слава Сегвару, – буркнул Урвик и отправился к своим людям.

Подошел командир последней, четвертой четверти войска.

– Хрофнар, – сказал Хартан, – отправляйся к Друнго, он даст указания. Будешь защищать берег.

– Слава Сегвару! – Хрофнар, судя по бодрому выкрику, уже проснулся.

– Дитмар, – Хартан повернулся к герою боя на Ремуловой свадьбе, ставшим денариксом личной охраны тарутенарикса, – иди, разбуди Скатгара, его смена была первой. Пусть соберет своих воинов и идет в центр деревни. Не к воротам, Дитмар – в центр деревни. Потом беги ко мне.

– Слава Сегвару! – развернулся и отправился выполнять Дитмар.

Сам же Хартан направился к воротам, перед которыми уже выстроилась шельдвала из полусотни воинов отряда Нортара. Сам Нортар, как и положено настоящему таветскому хундрариксу, занял место в центре первого ряда – и шельдваллу в обе стороны видно, и свою личную доблесть показать можно. Ворота были узкими – даже десяток вооруженных людей не войдет шеренгой; более того, створки ворот горели ярким пламенем, подожженные снаружи. Тарутены поливали водой створки изнутри – но, кроме облаков пара, проку от этого не было: похоже, теронги облили переднюю часть ворот горючим маслом. Вскоре стало понятно, что ворота не потушить – даже находиться рядом с ревущим пламенем, стремящимся закрутиться в подобие вихревой воронки, было невозможно. Нортар приказал шельдвалле отойти на несколько шагов назад – иначе начали бы раскаляться доспехи и оружие в руках воинов. Два десятка людей хундрарикс выделил для того, чтобы они поливали водой частокол слева и справа от ворот, не давая пламени перекинуться туда.

Из-за частокола по-прежнему летели стрелы и дротики. Хартан отправил нескольких лучников забраться на ближайшие к ограде высокие деревья, и оценить численность врага – и получил весьма странный доклад: врагов нет, их не видно. Дротики, со слов вернувшихся наблюдателей, летели «ниоткуда», «из темноты», а отследить, откуда летят быстрые стрелы, вообще невозможно.

Что за крофт применил Стригульд, стало понятно