Странники, идеалисты, бунтовщики. Русские писатели в поисках смысла жизни и ответов на вечные проклятые вопросы - Гэри Сол Морсон

Никто не хочет, чтобы его обвинили в том, что он придерживается устаревших или морально сомнительных взглядов. Подобно тому, как хороший продавец вначале убеждает самого себя в ценности низкопробных товаров, так и человек стремится искренне придерживаться наиболее выгодных для него взглядов. Человек не выбирает те или иные взгляды, скорее он принимает те из них, которых придерживается группа людей, с чьими ценностями он себя отождествляет.

Порой вызывает недоумение, как человек может верить во что-то вопреки свидетельствам обратного. Такой вопрос предполагает, что человек в какой-то период времени размышлял над убеждениями, прежде чем их принять, однако этого могло и не быть. Он согласился с теми готовыми убеждениями, которых придерживаются «правильные» люди.

К примеру, Стива Облонский «не избирал ни направления, ни взглядов, а эти направления и взгляды сами приходили к нему, точно так же, как он не выбирал формы шляпы или сюртука, а брал те, которые носят. А иметь взгляды ему, жившему в известном обществе … было так же необходимо, как иметь шляпу». С великолепной тактичностью и светской проницательностью Стива «твердо держался тех взглядовна все эти предметы, каких держалось большинство и его газета, и изменял их, только когда большинство изменяло их, или, лучше сказать, не изменял их, а они сами в нем незаметно изменялись»[1143].

Что же в данном случае означает «твердо держался»? Очевидно, не то, что после тщательного изучения всех имеющих отношение к делу свидетельств и серьезного размышления об альтернативном объяснении Стива убедился, что все его взгляды обоснованы. Это всего лишь означает, что он придерживался этих взглядов, пока они считались приемлемыми. Со временем взгляды Стивы меняются, но не потому, что он начинает считать их ошибочными. На самом деле он сам никак не участвовал в этом процессе, и потому, «лучше сказать», эти убеждения «сами в нем изменялись». Здесь Толстой описал способ мышления, применимый к любым убеждениям, который можно встретить у образованных людей в любую эпоху и в любом обществе, совершенно отличном от царской России.

Позднее Левин начинает недоумевать, как его либеральному приятелю Свияжскому удается придерживаться убеждений, противоречащих его весьма консервативному образу жизни. Левин размышляет, что было бы слишком легко назвать друга глупцом, лицемером или негодяем, но Свияжский весьма осведомлен, чтобы списать все на глупость, и слишком щедр и благопристоен, чтобы считаться негодяем. Когда Левин пытался «допытывать Свияжского, добираться до самой основы его взгляда на жизнь», у него ничего не выходило. «Каждый раз, как Левин пытался проникнуть дальше открытых для всех дверей приемных комнат ума Свияжского, он замечал, что Свияжский слегка смущался; чуть заметный испуг выражался в его взгляде, как будто он боялся, что Левин поймет его, и он давал добродушный и веселый отпор»[1144].

Совершенно очевидно, что Свияжский боится понять самого себя. Если бы он осознал противоречие между высказываемыми им взглядами и своим образом жизни, то ему бы пришлось серьезно пересмотреть и то и другое и, возможно, даже что-то изменить. Но от этого становится очень неуютно, и потому добродушные и открытые взгляды не только полностью совпадают с его личностью, но также поощряют доброжелательные беседы, которые он так любит.

Достоверность

Во всех этих случаях мы можем проследить иронию происхождения: настоящая причина, по которой человек придерживается тех или иных убеждений, отличается от той, которую он дает себе и окружающим. Это несоответствие порождает вопрос: если человек искренне верит в одно, но его поступки явно указывают на веру в нечто иное, какое из этих убеждений является истинным? Экономисты используют термин «выявленные предпочтения»: если вы говорите, что любите оперу и ходили бы в театр чаще, будь билеты дешевле, однако, когда цена на билеты снижается, вы по-прежнему тратите деньги на другие формы развлечений, значит, ваше «выявленное предпочтение» – для экономистов это будет вашим настоящим предпочтением – не то, о котором вы заявляете, пусть и искренне, а то, на которое указывает ваше поведение. Поэтому экономисты редко берут интервью и вместо этого смотрят на поступки людей[1145].

Но разве не могут быть настоящими обе группы убеждений – те, о которых человек заявляет, и «выявленные»? И когда к процессу присоединяется самообман или даже сознательное лицемерие?

В романе «Анна Каренина» Толстой особое внимание уделяет не тому, во что люди верят, а тому, как они это делают. Всего лишь одно слово «убеждение» может обозначать различные состояния ума. Люди могут быть убежденными в чем-то по-разному. Но, по мнению Толстого, некоторые способы достовернее других. Когда Кити, вполне обоснованно недовольная своей жизнью, в полной мере принимает филантропические взгляды мадам Шталь, ей скоро приходит в голову, что она делает больше вреда, чем пользы. Все это «притворство», решает она. Когда Варенька помогает людям, ее поступки происходят из самой ее сути, но когда Кити пытается подражать Вареньке, те же самые на первый взгляд поступки выглядят совсем другими, потому что Кити совершает их, «чтобы казаться лучше пред людьми, пред собой, пред Богом», и потому они неискренни или, как она говорит, «не от сердца»[1146].

У Свияжского Левин встречает «патриархального помещика», взгляды которого он не разделяет, но вынужден признать их совершенную искренность. «Помещик, – объясняет Толстой, – очевидно, говорил свою собственную мысль, что так редко бывает, и мысль, к которой он приведен был не желанием занять чем-нибудь праздный ум, а мысль, которая выросла из условий его жизни, которую он высидел в своем деревенском уединении и со всех сторон обдумал»[1147]. Слушая его рассуждения, Левин понимает, какой именно опыт привел к их появлению. Любой опыт является пристрастным, основанным на ограниченных свидетельствах и потому, скорее всего, односторонним, однако, всерьез относясь к искренним убеждениям, Левин способен расширить масштабы опыта, который он использует для решения своих проблем.

Магия разделенных взглядов

В своих романах Достоевский высмеивает тех, кто приобретает убеждения так же, как надевает мундир. Он пишет о «готовых идеях» и о мнениях, являющихся отражением идей других людей[1148]. При таком подходе человек не переживает опыт, а затем делает заключения на его основе, а сперва воспринимает готовые идеи, после чего приводит свой опыт в соответствие с ними. То есть человек живет как будто по нисходящей.

В романе Пастернака «Доктор Живаго» Лара обнаруживает «корень зла», то есть желание людей убивать и радоваться убийствам, заключающийся в «утрате веры в цену собственного мнения. Вообразили, что время, когда следовали внушениям нравственного чутья, миновало, что теперь надо петь с общего голоса и жить чужими, всем навязанными представлениями. Стало расти владычество фразы, сначала монархической – потом революционной»