Екатерингоф. От императорской резиденции до рабочей окраины - Владимир Иванович Ходанович

«Бывало, в 7 часов утра конные и пешие фараоны уже устраивали засады в Екатерингофе, во дворах домов <…>

Бывало, утром, что ни дом, то ломовики укладывали дачную обстановку и по всем шоссе тянулись целые обозы с диванами на передках и прислугой, клевавшей носом. 1-го мая истекал срок найма тысяч маленьких квартир, и их обитатели перебирались на дачи в крестьянския избы ради экономии и для того, чтобы отдышаться. Ничего подобнаго вчера не было. <… >

Бывало, с утра в Екатерингофе начиналось гулянье, а с полудня катанье купечества на сытых рысаках. Вчера Екатерингофский „парк“ ничем не отличался от остальных дней, там не было ни мороженщков, ни квасников, ни тайных торговцев спиртными напитками, ни каруселей. <… >

Столица меняет облик»[695].

И он, этот новый облик, явил себя уже на следующий, после первого «нетрадиционного» первомая, день.

Из рапорта помощника комиссара милиции III Нарвского подрайона: «2-го Мая с. г. по речке Екатерингофки плыл труп генерал-майора, фамилия не выяснена <…> Труп обезображен, без сапог, в носках, в брюках, в рубашке защитнаго цвета, в шинели и без шапки. <…> По слухам генерал-майор, директор или помощник директора Путиловскаго завода, погиб в дни революции»[696].

Первым откликнулся и первым изложил свою версию произошедшего «Петроградский листок»: «Вчера из реки Екатерингофки был извлечен труп неизвестнаго, одетаго в генеральское пальто, китель защитнаго цвета и синия брюки.

Труп его был отправлен в покойницкую Обуховской больницы.

Удалось выяснить, что покойный – генерал-майор Барделиус, служивший в главном артиллерийском управлении[697]. Убит он был по-ошибке во время стрельбы в дни революции на Путиловском заводе.

Его случайно приняли за другое лицо и пристрелили. Труп генерала был брошен в прорубь и только теперь всплыл.

Генерала тщетно искали домашние и полагали, что Барделиус уехал в провинцию»[698].

Из следующего рапорта помощника комиссара милиции того же подрайона: «4-го Мая с.г. всплыл труп неизвестнаго генерала, на Обводном канале около Ново-Калинкинскаго моста. На трупе одеты были лишь брюки с лампасами, при чем карманы брюк оказались вывернутыми. Левая часть черепа снесена, на левой стороне груди имеется длинная рубленая рана <…> Опознан Борделиус [Борделиус – так в рапорте. – В. Х.], помощник директора Путиловскаго завода»[699].

Другая версия изложена в сборнике 1933 г. В дни Февральской революции: «Человек десять чистейшего хулиганья, которые раньше у кабаков стояли… стали производить обыски в рабочих квартирах, реквизиции. Дошло до того, что, хоть запирай квартиру, хоть не запирай, все равно ограбят». Под видом солдат местные бандиты приехали на Путиловский завод «и арестовали директора Дубницкого и помощника Барделиуса, будто бы для отправки в Таврический дворец. Но по дороге раздели их, убили и бросили в Обводный канал»[700].

Генерал-майор А.Г. Дубницкий являлся директором Путиловского завода с 1916 г. Именно его труп плыл по Екатерингофке.

Свое описание и трактовку тех же событий – относя их к 28 апреля – дает А.И. Солженицын: «В Обводном канале всплывают трупы. У двоих генералов – колотые, рубленые и огнестрельные раны, изуродованы лица тупыми ударами, видимо, прикладами. Один – в генеральском мундире, еще и с генеральскими звездами, но без сапогов; на другом – штаны с генеральскими лампасами и вывороченными карманами. В Обуховской больнице опознали: это военный директор Путиловского завода Дубницкий и его помощник генерал фон-Борделиус, убитые и потопленные 28 февраля бандой Ваньки Быка и Коровина. Отпели в Сергиевском соборе в присутствии генерала Маниковского, потом торжественно несли гробы через весь город»[701].

Заказчики убийства были среди тех, кто был явно недоволен решениями директора по укреплению трудовой дисциплины в дни Февральской революции.

Позднее, в мае, почти в аналогичной ситуации оказалось руководство «Треугольника», где рабочие предъявили требование «о добавочной уплате им за труд» по 15 коп. за часть времени 1915-1916 гг. Правление фабрики отклонило требование. Тогда рабочие арестовали четырех директоров и доставили (к счастью, не убили по дороге) их в Министерство юстиции, где они были освобождены[702].

Бывшее второе отделение полиции района располагалось по адресу: ул. Сутугина, 6/8.

Из ежедневных суточных рапортов, подписанных помощником комиссара милиции III Нарвского подрайона с 27 марта по 30 декабря 1917 г.[703], вырисовывается следующая картина того революционного года.

На соседних с Екатерингофским садом проспектах и улицах милиционерами периодически устраивались обыски.

Обнаруживались, например, «аппараты для перегонки спирта», производство и торговля одеколоном, зубным эликсиром, хинной водой и другими «опьяняющими напитками», а также «денатурированным спиртом». Задерживались граждане, которые продавали папиросы «Мой сорт» по 60 коп. за пачку, тогда как на этикетке значилась цена пачки в 50 коп. Или женщины, торговавшие вынесенными с предприятий нитками. Случались драки, «буйство в пьяном виде» (на квартирах и на Нарвской площади). Пресекалось «распитие спирта в гостинице». В сентябре резко возросло количество доставленных в районный комиссариат лиц в нетрезвом состоянии.

Самыми распространенными происшествиями (из зафиксированных) были, пожалуй, кражи – днем и ночью, на улицах, в квартирах и лавках, белья, столовых ложек, столярного и слесарного инструмента, продуктов, ботинок, «галош разных размеров», пальто, сапог, дров с барок и ниток с текстильных предприятий.

16 июля «В Комиссариат был доставлен из Екатерингофскаго сада по подозрению в карманной краже [мужчина], назвавшийся Альбертом Геулем. Как выяснилось фамилия его Сергей Егоров <…>»[704].

23 июля «был задержан за беспорядок и драку в Екатерингофском саду» некто Яковлев, в кармане у него «был найден кинжал»[705].

На следующий день в районный Комиссариат милиции поступило заявление от солдата 1-й запасной автомобильной роты о краже у него в Екатерингофском саду велосипеда[706].

У некоего гражданина, пока он купался в Екатерингофке, «похитили его платье»[707].

«20 августа в Комиссариат была доставлена из Екатерингофа в нетрезвом виде Авдотья Маслова прож[ивающая] в д. Волынке 27 кв. 5»[708].

Крейсер «Аврора» к тому времени уже несколько месяцев находился на ремонте на Франко-Русском заводе, в районе Матисова острова.

«25 августа в 11 часу вечера во время обхода комиссаром 3-го Нарвского [под]района Екатерингофскаго парка у пристани яличника на Екатерингофке был обнаружен баркас, в котором находились, 3 раненых и 1 убитый. <…> Доставленные к пристани раненые находились в безсознательном состоянии. Один из раненых приведенный в чувство смог произнести слова „Матросы Авроры“ по документам найденным при раненых значится 1. Василий Васильевич Бычков и Петр Алексеевич Алексеев. Раненые отправлены в Александровскую больницу. <…> При убитом найдено носовой платок и часы»[709].

За период март – конец декабря 1917 г. в суточных рапортах о происшествиях районного комиссара милиции Молвинская улица не упоминается. Имел место только один случай по соседству, на другом берегу Бумажного канала. «В ночь с 6-е на