Я, Азимов. Мемуары - Айзек Азимов

напомнили несколько лет назад, когда фантаст Гарри Гаррисон защищал меня как писателя, который может писать поэтически, если захочет. В качестве доказательства он процитировал кэмпбелловский абзац из «Прихода ночи». Это чуть ли не повергло меня в уныние.

И это подводит нас к тому факту, что переключившись в 1960-х и 1970-х на нон-фикшн, я не забросил писать фантастику. В пустыне научпопа встречались оазисы. За тот период я написал несколько рассказов. В том числе и довольно хороших. Например, «Женская интуиция» («Feminine Intuition»), вышедшая в октябрьском F&SF 1969 года. Затем «Световирши» («Light Verse») – рассказ написанный по просьбе The Saturday Evening Post. Он появился в сентябрьско-октябрьском выпуске 1983 года и очень мне нравится.

Я и ранее печатался в The Saturday Evening Post (после возрождения газеты в виде блеклой тени ее былого величия), но только с уже прежде опубликованными текстами. В The Saturday Evening Post попросили оригинальный рассказ, и, чтобы подчеркнуть, что «Световирши» как раз такой, я приложил письмо о том, что он написан в этот же день, с пылу с жару из печатной машинки.

Они удивились, что я могу написать рассказ за один день. Я промолчал. Решил, не стоит хвастаться, что писал рассказы и за один час. Люди не понимают, что значит «плодовитость».

Я писал даже романы за рекордное время, и первый из них – «Фантастическое путешествие» («Fantastic Voyage»), о котором стоит рассказать подробнее, ведь на самом деле это не мой роман. По крайней мере, для меня.

Готовился фильм под названием «Фантастическое путешествие», где уменьшенная подлодка с уменьшенным экипажем отправляется в плавание по кровеносным сосудам умирающего, чтобы излечить его изнутри. На основе киносценария планировалось сделать новеллизацию. Права принадлежали Bantam Books, тогда под управлением Марка Яффе, и они попросили меня написать книгу.

Я колебался. Я никогда не делал ничего подобного и не думал, что мне понравиться писать, по сути, уже написанный роман. Но меня убедили прочитать сценарий, и я заинтриговался. Сюжет был интересный, а Марк все умасливал меня, утверждая, будто я единственный автор, кому они могут доверять, и все прочее. Как обычно, лесть сделала свое дело – я согласился.

Работа не заняла много времени, хотя и пришлось повозиться с исправлением изрядного количества элементарных ошибок в сценарии. (Авторы предполагали, будто материя непрерывна, и не понимали, что если уменьшить людей до размера бактерий, то они уже не смогут вдыхать молекулы воздуха нормального размера. А еще подлодку в конце оставили в теле, потому что, по их словам, ее съела белая клетка. Мне пришлось подчеркнуть, что неважно, съели ее или нет, раз она состоит из уменьшенных атомов, которые расширятся и буквально распылят человека.)

Даже потратив время на исправление ошибок, я уложился с новеллизацией всего в шесть недель.

Это оказалось самое простое. Куда труднее стало воплотить свои планы на книгу. Новеллизации в мягких обложках задумываются как единоразовая реклама картины на время проката. И больше о них не слышат. Я твердо решил, что с моей книгой так не поступят. Моя книга может провалиться и исчезнуть, как «Дилеры смертью», но только по воле случая. И я поставил условие, что будет издание в твердой обложке.

В Bantam согласились, но им принадлежали права только на издание в мягкой. Искать другого издателя мне пришлось самому. В Doubleday не собирались выпускать книгу без прав на мягкую обложку. (Очередная их ошибка, особенно если учесть, что двадцать лет спустя Doubleday и Bantam станут частью одной и той же корпорации.)

Тогда я уговорил Houghton Miflfin. Остин сомневался, что книга в твердой обложке вообще продастся, если выйдет практически одновременно с книгой в мягкой. Я его успокоил, что в моем случае мягкая обложка не влияет на продажи твердой. На самом деле я этого не знал, но рискнул и оказался прав. Издание в твердой обложке продается по сей день, спустя четверть века, – признаю, не самыми большими тиражами, но продается.

Я работал так быстро, а киноиндустрия – так медленно, что «Фантастическое путешествие» вышло в твердой обложке уже в начале 1966-го – за полгода до фильма. В результате все решили, будто это фильм снят по книге. Что ужасно раздражало, поскольку мне пришлось следовать сценарию, а я без сомнения сам бы написал куда лучше. Поэтому пришлось объявить в печати и на словах, что это книга сделана по фильму, а не наоборот. Вряд ли что-то изменилось.

Фильм, кстати, неплохой. В нем, для начала, свою первую главную роль Ракель Уэлч, а она успешно отвлекает внимание от любых мелких недочетов.

Издание в мягкой обложке вышло вместе с фильмом и, к удивлению Bantam (и моему), оказалось не одноразовым. Книга продавалась еще много лет спустя после того, как фильм пропал из виду, и, более того, после десятков и десятков переизданий продается до сих пор. Уже выпущено несколько миллионов экземпляров. На данный момент она продается лучше любой моей книги, не считая цикла «Основание».

Это, конечно, меня не озолотило. Так как речь шла не об оригинальной работе, а о точном следовании сценарию, я получил ровно пять тысяч долларов. В итоге, когда Марк Яффе признал, что книга продается куда лучше, чем он ожидал, я получил еще две с половиной тысячи.

Я настаивал, чтобы разделить роялти за издание в твердой обложке так: четверть отходит мне, три четверти – Голливуду. Более того, я настоял на получении своей доли напрямую, а не через Голливуд. И поступил мудро, потому что у меня есть все основания верить: если бы все роялти получал Голливуд, мне бы не досталось ни пенни.

Мне не нравится «Фантастическое путешествие» – это одна из тех книг под моим именем, которую мне самому в голову не придет перечитывать. Дело не в том, что я слишком мало заработал на успешном долгоиграющем бестселлере. Все-таки книга не оригинальная, я не думаю, будто заслуживаю больше полученного. Просто она не моя.

Через шесть лет вышли «Сами боги». Это главный оазис в пустыне 1960-х и 1970-х, потому что это мой единственный фантастический роман за те двадцать лет. Он вышел в Doubleday в 1972-м, и, как я уже объяснял, его вторая часть – лучший образец моего творчества: там я превзошел себя.

Его номинировали на «Хьюго», и в 1973-м я отправился на Всемирную конвенцию в Торонто – на всякий случай. И поездка стоила того – потому что я получил награду за лучший роман 1972-го! Это был мой третий «Хьюго» и первый – за новое произведение. Чудесный