Я, Азимов. Мемуары - Айзек Азимов

К тому времени Американская ассоциация писателей‐фантастов (SFWA) начала ежегодно вручать премию «Небьюла» – и «Сами боги» получили и ее.

Затем в 1975-м одна барышня уговорила меня написать фантастический рассказ. Приближалось двухсотлетие американской независимости, и она предлагала выпустить антологию оригинальных рассказов под названием «Двухсотлетний человек». Я спросил, что означает такое заглавие, а она ответила: «Ничего. Понимайте как хотите».

Заинтригованный такой идеей, я написал рассказ о роботе, который хотел стать человеком и трудился над этим двести лет. Причем идея заинтриговала меня настолько, что я написал вдвое больше, чем планировал.

И снова я превзошел себя. С той антологией так ничего и не получилось. У девушки начались финансовые и личные проблемы, и я единственный прислал готовый рассказ для публикации.

Я попросил текст обратно и вернул аванс, потому что А) она нуждалась в деньгах, и Б) я нашел для него другое место, о чем скоро поведаю. Он вышел в 1976 году в «Звездный-2» («Stellar 2») – другой антологии оригинальных рассказов, и в итоге получил «Хьюго» и «Небьюлу» в категории «лучшая повесть года». Это был мой четвертый «Хьюго» и вторая «Небьюла».

На этой «Небьюле», кстати, умудрились написать с ошибками и мое имя, и мою фамилию. Получилось «Issac Asmimov». Я не жду от незнакомого гравера, чтобы он знал, как пишется мое имя, или вообще обо мне слышал, но, думаю, Ассоциация обязана проверять дизайн и исправлять ошибки. В SFWA сильно смутились и предложили переделать «Небьюлу», но я не собирался ждать еще пять лет, пока эти оболтусы соберутся. Просто высокомерно заявил, что сохраню награду в доказательство интеллектуальности этой организации.

И, конечно, тогда же я написал свой успешный детектив «Убийство в Эй-Би-Эй».

Можно подумать, после стольких успехов я прозрею и вернусь к массовому производству фантастики. Но нет. Мною все еще владели радости от написания нон-фикшна.

104. Джуди-Линн дель Рей

Джуди-Линн Бенджамин (ее девичья фамилия) родилась 26 января 1943 года в семье врача. Во многом ее жизнь предопределилась в момент зачатия, потому что она родилась с генетическим заболеванием – ахондроплазией, что привело к карликовости. При таком недуге хрящи с рождения формируются неправильно, поэтому у нее всегда были короткие руки и ноги и даже во взрослом возрасте она не выросла выше метра двадцати.

Впервые я с ней встретился на фантастической конвенции в Нью-Йорке 20 апреля 1968 года. Только заметив ее, я поморщился и отвернулся. (И мне жаль, но я привык отворачиваться от неприятных видов, зажимать уши, когда разговор сворачивает на неприятную тему, и выходить из комнаты, когда мне там не нравится. Я бы мог оправдаться своей чувствительной натурой, но, подозреваю, мне просто хочется, чтобы все было «хорошо» и чтобы не пришлось чувствовать себя плохо. И это не самая моя привлекательная черта.)

Но Джуди-Линн тогда трудилась младшим редактором в Galaxy и знакомилась с фантастами по работе, поэтому завела со мной разговор, который мне пришлось поддержать вне зависимости от моего желания.

Но вот удивительное дело. Уже скоро я забыл, что она карлица. Ее лучезарный интеллект (не могу тут подобрать более подходящего определения) совершенно затмил ее внешность. В считаные минуты я начал получать огромное удовольствие от общения.

Как бы на ее внешность ни реагировали, Джуди-Линн никогда не вела себя как инвалид. (Однажды Лестер дель Рей мне сказал: «По-моему, она не знает, что она карлица».) У нее было хорошее чувство юмора, она держалась непринужденно, считала жизнь источником веселья и, короче говоря, стала моим драгоценным другом и самым излюбленным собеседником на конвенциях.

Однажды я зашел с ней в лифт, а за нами вошла женщина с пятилетним ребенком. Невинное дитя уставилось на невиданное зрелище и сказало: «Мам, смотри, маленькая тетя!»

Джуди-Линн, естественно, и бровью не повела, но меня поразило (потом, когда об этом задумался), как я сам настолько забыл о ее внешнем виде, что стал озираться в поисках «маленькой тети», о которой говорит маленький мальчик.

Она прожила успешную интеллектуальную жизнь. Окончила Хантер-колледж, где специализировалась на исследованиях Джеймса Джойса и получила различные поощрения. Устроилась в Galaxy в 1965 году, стала младшим редактором в 1966-м, старшим – в 1969‐м.

Конечно, ее чувство юмора не всегда можно было назвать добрым. Ей хватило ума, чтобы распознать во мне некое простодушие, готовность верить людям и отходчивость в случае, если я стану жертвой розыгрыша, не причиняющего физического вреда. Поэтому она два года, если не больше, делала целую карьеру в организации сложных шуток надо мной. Помогал ей Лестер дель Рей, тоже в то время работавший в Galaxy.

Так, однажды Джуди-Линн отправила мне макет обложки для номера с моим рассказом, и в моем имени была ошибка. Я, конечно же, в припадке озабоченности тут же схватился за трубку, но она заявила, что никакой ошибки нет.

Однажды я писал сценарий для телефильма, и Джуди-Линн воспользовалась своим положением, чтобы подготовить на него рецензию – в таком виде, будто ее напечатали в газете. Рецензию написал Лестер, старательно пройдясь по всем моим мозолям, чтобы наверняка меня разозлить. И снова я в ярости позвонил, требуя сообщить название газеты, чтобы послать туда суровую отповедь.

Но хуже этих мелких розыгрышей был день, когда мне пришло письмо об увольнении Джуди-Линн. Письмо написала ее замена – некая Фритци Фогельгезанг.

Я возмутился и требовал объяснить, как это руководству журнала могло прийти в голову уволить такую женщину. Но мисс Фогельгезанг так мягко ответила мне в письме и так невинно со мной заигрывала, что весь гнев тут же улетучился без следа, и вот я уже сам писал ей милые письма. Только я решил, что эта Фритци ничуть не хуже Джуди-Линн, как вдруг она исчезла навсегда. А мне пришло колкое письмо от Джуди-Линн:

«Ах так, Азимов! Быстро же ты обо мне забыл и увлекся моей заменой!»

Ее никто не увольнял – она и была Фритци Фогельгезанг.

Самый сложный ее розыгрыш – однажды утром довести до меня слухи, будто Джуди-Линн и Ларри Эшмид сбежали и поженились. Меня как молнией ударило. Новость преподнесли так серьезно, что мне оставалось только поверить. Но зная, о ком речь, я считал их брак совершенно невероятным.

Я часами обзванивал всех, кто может об этом что-то знать, но ответы приносили сплошное разочарование. Либо трубку не брали, либо говорили, что свадьба состоится, а подробностей они, мол, не знают.

Мне и в голову не пришло, что Джуди-Линн уломала подыграть ей весь Doubleday (а то и всю книгоиздательскую индустрию Нью-Йорка).