Вкус чтения тысячи томов - Цзи Сяньлинь

многие профессора преподают по совместительству в обоих вузах или просто дружат, связи между ними глубоки и сложны, так что найти какую-то разделительную линию между этими двумя научными школами совсем непросто.

Да и смысла большого, честно признаться, я в этом занятии не вижу. С точки зрения научного знания нет никакой необходимости выделять научные школы Пекинского университета и университета Цинхуа.

20 января 1998 года

Несколько вопросов прикладной лингвистики в новом веке

Нынешний год – первый в ХХI столетии и первый в третьем тысячелетии. Это поворотный момент в истории человечества. Правительства и народы всех стран мира составляют план действий на новый век, тем же занялись и исследователи китайского языка и письменности.

Последние мои труды не были связаны с этой темой, поэтому я мало размышлял об исследованиях по китайскому языку и знания мои в данной области поверхностны.

Я глубоко признателен профессору Лу Цзяньмину за некоторые материалы, прояснившие этот вопрос и давшие мне смелость изложить некоторые мысли по этому поводу. Итак, у меня есть несколько принципиальных замечаний.

История развития языков всего мира подтверждает, что устойчивость языка и письменности относительна, а изменения – неизбежны. Правительству необходимо стандартизировать язык с помощью законов и постановлений, это весьма эффективная мера для удовлетворения единовременных потребностей. Однако подобные действия ни в коем случае не ограничат развитие языка и письменности.

Прикладная лингвистика в новом столетии столкнется с многочисленными трудностями. Поделюсь своими взглядами на то, какими они будут.

Говорят, что сельскохозяйственную и промышленную экономику сменит интеллектуальная, которая уже в общих чертах проявляется. С ней, разумеется, тесно связана наука об информации, включающая и обработку данных на китайском языке. Мы достигли немалых успехов в этой области, но по-прежнему далеки от соответствия требованиям развития информационной науки. Отставание современных лингвистических исследований серьезно сказывается в том числе и на развитии инженерии данных. Наши ученые-лингвисты должны осознать это, работать с усердием и воодушевлением, ибо только так нам удастся двигаться вперед и отвечать требованиям времени.

Также я хочу обсудить преподавание китайского языка как иностранного. Вес Китая на международной арене постоянно растет, ускоряются темпы развития нашей экономики, а иностранцы все активнее учат китайский. Однако исследования и реальные достижения китайских лингвистов в области преподавания далеки от совершенства. И здесь нам следует проложить максимум усилий, работать с энтузиазмом и вдохновением, чтобы решать задачи, поставленные перед нами новым временем.

Актуальным остается и запрос на составления словарей китайского языка. Широко известные «Словарь современного китайского языка» и иероглифический словарь иероглифов «Синьхуа» многократно переиздавались, они весьма удобны для изучения китайского. Разговорный язык постоянно формирует новые слова, которые входят в повсеместное употребление, их необходимо своевременно фиксировать, а потому каждое новое издание должно отличаться от предыдущего. Нельзя справиться с переменами, оставаясь неизменным.

Напоследок внесу предложение, которое, на первый взгляд, никак не связано с предметом нашего обсуждения, но в действительности непосредственно к нему относится: нужно добросовестно заниматься сравнительными исследованиями китайского и других языков из родственной языковой семьи, выявляя их особенности. Продолжать идти путем «Грамматики Господина Ма»[267] уже не актуально.

2 октября 1999 года

Написано в преддверии 2000 года

Успех

Что такое успех? Обратимся к «Словарю современного китайского языка». В нем написано так: «Добиться успеха: получить ожидаемый результат». Сказано коротко, но смысл совершенно ясен.

Однако разговор об «ожидаемом результате» неизбежно приводит нас к путанице, поскольку чаяния людей ежеминутно и ежечасно, ежедневно и ежемесячно меняются, растут или уменьшаются, оправдываются или нет. Зафиксировать и классифицировать их невозможно, а потому мы не будем о них говорить.

Мне же хочется сказать пару слов о пути к успеху. Хоть эта тема и весьма обширна, мы рассмотрим ее кратко.

Итак, мой восьмидесятилетний опыт позволил мне вывести следующую формулу:

Талант + усердие + удачные возможности = успех. И пусть эта формула очень упрощена, смысл ее вполне ясен.

Вместо слова «талант» я поначалу написал «гениальность», но потом подумал, что это слишком редкое явление, да к тому же есть немало гениев, одаренных только лишь в одной области. Именно поэтому я остановился на «таланте».

Прежде всего таланты разнятся между собой. За «десять лет анархии» многие пытались выдать себя за гениев, будто от этого реальное число их могло увеличиться. Подобные вещи мне непонятны до сих пор, но и по сей день в научных кругах и литературной среде есть люди, претендующие на такое звание. Порой я завидую их высокой самооценке, но не более того. Честно говоря, мне всегда казалось, что к собственным талантам нужно относиться объективно, а возможности оценивать реалистично.

Что же касается усердия, так эта добродетель превозносилась с древних времен. Сотни и тысячи лет в народе ходит легенда о том, как ученые собирали светлячков, чтобы иметь возможность читать ночью при их свете. Известна и притча о Сунь Цзине и Су Цине, которые, чтобы не заснуть над книгой, привязывали себя за волосы к балке или даже кололи себе ноги, прогоняя сон. Любители наук стремились подражать Хань Юю, который «зажигал масло в лампе, чтобы прилежно учиться и ночью, чтобы усердие не меркло до самой смерти». Все это подтверждает мою мысль о том, что даже самые великие таланты никуда не годятся без усердия.

Также не следует недооценивать удачу, ведь порой счастливо сложившиеся обстоятельства открывают просто невероятные возможности. Приведу личный пример: если бы Цинхуа не отправил меня на учебу в Германию, то моя жизнь сложилась бы совершенно иначе.

Анализируя эти три критерия успеха, я пришел к некоторым выводам. Для начала следует смириться с тем, что талант дается самой природой, и человек, увы, не может выбирать, каким ему родиться. Удача – это тоже дело случая, и лишь за усердие ответственность полностью лежит на самом человеке. Именно поэтому здесь и следует приложить максимум усилий, и древние философы давали об этом многочисленные наставления.

Например, Хань Юй писал так: «Знание предмета оттачивается трудолюбием и приходит в упадок от забав, действие осуществляется посредством осмысления и расстраивается из-за наших желаний». Прекрасные строки, не потерявшие актуальность и по сей день.

Другой великий китайский философ Ван Цзинъань (Ван Говэй) в труде «Разные суждения о поэзии жанра цы» («Жэньцзянь цыхуа») также касался этой темы:

С древних времен, чтобы стать большим ученым, нужно было одолеть три предела.

Первый описывается словами:

«Я в ночи, когда ветер срывает с деревьев листы, выхожу на балкон – увидать эту тропку, ушедшую в глушь темноты».

Второй предел:

«Пусть я иссохну с утешеньем, что ради милой можно пострадать».

Третий предел:

«До утра средь толпы бродил я,

Только девушки этой не встретил.

Вдруг – увидел ее

На балконе в фонаря догорающем свете».

Здесь в первом «пределе» господин Цзинъань говорит о намерениях, во втором – об усердии и, наконец, в третьем –