Записки адмирала Чичагова, заключающие то, что он видел и что, по его мнению, знал - Павел Васильевич Чичагов

удар; затем вскоре от нашедшего вала повторился он, и катер затрещал. Третьим ударом отшибло руль, который остался в воде. Команда бросилась отливать воду помпами, но судно наполнялось ею с огромной быстротой. Боясь вскоре лишиться возможности возвестить жителей острова о своей гибели, Крове приказал стрелять, но после первого же выстрела катер повернуло левой стороной к берегу, и он налетел на подводный камень. Следующей же волной судно накренило настолько, что нижняя палуба наполнилась водой, и весь борт лег в нее. Оставалось лишь позаботиться о спасении людей и, разрезав все канаты, их разбросали, чтобы с помощью сих матросы держались. Дабы оповестить жителей о своей гибели, команда в один голос кричала и воплями их весь город был приведен в движение, но никакие силы не могли заставить лодки отойти от берега. Четыре раза пробовали жители отъехать, но всегда жестоким ветром и сильным волнением прибивало их обратно. Находясь в таком положении, Крове с своими людьми наконец совершенно ослаб; только на рассвете 29 июля, около 4-х часов, увидели они лодки, плывшие к ним с большим усилием. Благодаря Богу все были спасены и получили помощь от обывателей и губернатора Ундаля, старавшегося все время о подании им средств к спасению. Когда буря утихла, Крове отправился добывать орудия и имущество. Из числа пострадавших умер один, заболевший ранее крушения.

Прочитав донесение, адмирал Чичагов еще раз поблагодарил Провидение, что оно дало ему возможность уйти в эту бурю от Карлскроны и тем спасти флот от потери нескольких кораблей и вероятного посрамления русского флага. С тем же английским купеческим судном, отправил мой отец донесение в Петербург. Между прочим он писал гр. Безбородко:

“Вчерашнего числа получил я от главного командира над Ревельским портом контр-адмирала фон Дезина письмо, в котором уведомляет меня, что он 6 числа прошедшего июля послал ко мне нарочный катер “Волхов” с высочайшим ее Императорского Величества мне повелением, препровожденным при письме вашего сиятельства; но как сей катер ко мне не бывал, да и не слыхал я об оном доселе ничего, то и почитаю за нужное уведомить о сем ваше сиятельство, покорно прося пожаловать доложить о сем Ее Величеству, а меня не рассудите ли, Ваше Сиятельство, снабдить хотя известием, какое было тогда высочайшее предписание. Весьма сожалею, ежели сие отправление ко мне высочайшего повеления последовало прежде моего уведомления вашему сиятельству, что при Ревельском порте не оставалось благонадежного для посылки во флот с повелениями судна. Я писал о сем к вашему сиятельству от 3 числа июля”.

12 августа в 4 часа пополудни пришел ко флоту упомянутый выше катер “Волхов”, отправленный более месяца назад из Ревеля к адмиралу с рескриптом Императрицы. В виду того, что действия моего отца вполне оправдываются этим Высочайшим постановлением 4 июля, представляем рескрипт в соответствующее его получению время.

“Василий Яковлевич. По известиям, вами полученным от датского шкипера Петерсона о выходе из Карлскроны Шведского флота к стороне Дании, хотя имеем мы добрую надежду, что вице-адмирал Козлянинов даст храбрый отпор неприятельским покушениям, да и что датская эскадра в сем случае составит с нашею общее дело; тем не менее однако ж находим за нужное, чтобы вы, колико возможно, поспешили со флотом, вами предводимым, идти в путь, вам предлежащий, искать неприятеля и стараться поставить его между двух огней. Двум фрегатам, к Гогланду крейсирующим из резервной эскадры, прикажите в ожидании прибытия вице-адмирала Круза стоять или крейсировать там, где вы за надобное признаете”{IV}.

14 августа наконец вернулся из Петербурга капитан Лупандин. Он первый мог сообщить, какое впечатление произвело в столице донесение адмирала о сражении у Эланда, и рассказ его о бывшем экстренном заседании военного совета для обсуждения поведения адмирала глубоко огорчил неповинного старика. Еще более поразил моего отца следующий рескрипт Императрицы, привезенный тем же Лупандиным.

“Реляции ваши от 21 июля и от 3 августа мы получили исправно. Не можем не сожалеть, что вооружение, с такими трудами и иждивением учиненное, не принесло той пользы, какой от него ожидать имели Мы причину, ровно как и о том, что потеря усердных и храбрых воинов, не награждена была соразмерным успехом. Возвращение ваше от Карлскроны в здешние воды было весьма скоропостижно, и вы должны были плавание ваше в околичностях сего неприятельского порта продолжить несколько времени, тем более, что в недостатке свежей воды, по прибытии эскадры вице-адмирала Козлянинова, конечно довольный запас имевшей, могли вы уделить ее и на корабли и суда, с вами пришедшие, и между тем поблизости в Борнгольме запастись оной. Равным образом ничто не препятствовало отослать корабли “Дерись” и другие, починки требующие, в порты Наши, ибо и за таковым отправлением, по соединении с бывшею в Копенгагене эскадрой нашлись бы вы еще в знатном превосходстве сил пред неприятелем; хотя же и должно полагать, что флот шведский, при подобном вашем в водах тамошних обращении, не посмел бы в море показаться и вам дать удобность его атаковать; но тут при недействии его и следовало вам ознаменить оружие Наше и поверхность, вами приобретенную, произведением какого-либо поиска на близлежащий неприятельский берег; к чему толь вящая открывалась удобность, коль Мы имеем достоверные известия, что король шведский, в надежде на вынужденное со стороны Дании недействие, обнажил все тамошние области свои, обратя войска, в них бывшие, частью в Финляндию, частью же для наполнения мореходного своего ополчения. Но когда уже сие произошло, то Мы, по крайней мере, обязаны помышлять о награждении упущенного, по колику краткость времени дозволяет.

В сем предположении повелеваем вам.

Первое, принять меры к снабжению флота, вами предводимого, достаточным количеством свежей воды и прочим для него надобным.

Второе, из кораблей, у вас имеющихся, выбрать 23 самые надежные и лучшею артиллерией снабженные, в том числе и все 100-пушечные, с потребным числом фрегатов и других легких судов, и с ними взять положение ваше от Дагерорта так, чтоб вы могли иметь наблюдение к Аландсгафу и к стороне Карлскроны.

Третье, посредством крейсеров и другими образами проведывая о движениях неприятельского флота вообще или по частям, коль скоро узнаете, что он, или знатная часть его вышла в море, тотчас идти к нему навстречу, с помощью Божией атаковать непременно, да и бой стараться делать решительнее.

Четвертое, посылать отряды по лучшему вашему усмотрению с наблюдением надлежащей осторожности для поиска над неприятельскими судами; а как вы, кроме морских солдат, имеете несколько лейб-гренадер, да две роты Навагинского пехотного полка, то посредством легких судов, с прикрытием, где можно, кораблей