Противоповстанчество - Дуглас Порч

выглядеть лучше». [2] Когда с 1963 года лидер североирландской Ассамблеи в Стормонте[240] Теренс О’Нилл, понимая, что в качестве условия для модернизации Ольстер должен избавиться от исторического наследия религиозного трайбализма, попытался смягчить дискриминацию, он встретил упорное сопротивление со стороны непримиримых так называемых юнионистов (потому что они поддерживали Акт о союзе с Великобританией) и членов сектантского Оранжевого ордена[241]. Тем временем, вдохновленный кампанией за гражданские права в США и студенческим радикализмом 1960-х годов, растущий средний класс образованных католических активистов, работая через такие организации, как Кампания за социальную справедливость, Ассоциация гражданских прав Северной Ирландии и Комитет жилищных действий Дерри, добивался прекращения дискриминации. Они таже нашли поддержку у Лейбористской партии Великобритании, победившей в 1964 году на местных выборах под руководством Гарольда Вильсона.

Карта 7. Северная Ирландия.

Жестокое нападение Королевской полиции Ольстера (КПО) на небольшой, но мирный марш за гражданские права в Лондондерри 5-го октября 1968 года показало, что требования католиков покончить с дискриминацией не останутся без ответа со стороны убежденных протестантских сторонников, которые в руководстве движением за гражданские права подозревали Ирландскую республиканскую армию. Чтобы разрядить обстановку, О’Нилл представил план из пяти пунктов, призванный успокоить недовольство католиков, и уволил своего министра внутренних дел, который критически относился к движению за гражданские права. Однако, когда радикальная, в основном марксистская, часть участников попыталась воспроизвести алабамский марш «Сельма — Бирмингем»[242] в виде марша из Лондондерри в Белфаст, О’Нилл разрешил его проведение, хотя основная часть движения за гражданские права выступила против него как провокационного. Когда 1-го января 1969 года участники марша подверглись нападению протестантов на мосту Бернтолет, многие из которых являлись сотрудниками специальной полиции, т. н. называемого «Специального отдела B», то Королевская полиция Ольстера, в которой доминировали протестанты, предсказуемо посмотрела на это сквозь пальцы, и католики начали задаваться вопросом, как далеко может завести их мирный протест. Ответ пришел через четыре дня, когда в Богсайде, рабочем католическом районе Лондондерри, ольстерские констебли устроили то, что можно описать только как разгул полиции[243].

Утверждение сторонников жесткой линии юнионистов о том, что движение за гражданские права — это просто прикрытие для ИРА, стало самореализующимся пророчеством. В марте и апреле протестантские военизированные формирования в успешной попытке заставить О’Нилла уйти в отставку совершили ряд взрывов на объектах коммунального хозяйства, которые они возложили на ИРА. На самом же деле движение за гражданские права католиков и вызванная им ответная реакция протестантов застали Ирландскую республиканскую армию врасплох и серьезно подорвали их стратегию, принятую в 1960-х годах после провала «Пограничной кампании» и заключавшуюся в попытке объединить протестантских и католических рабочих вокруг общих экономических претензий. Нигде не показывающаяся, и всего избегающая ИРА высмеивалась католической молодежью. Хотя движение за гражданские права сократило свои демонстрации, чтобы успокоить ситуацию, сменивший О’Нилла сторонник более жесткой линии Джеймс Чичестер-Кларк разрешил провести в июле-августе традиционный протестантский «сезон маршей», намеренно рассчитанный на то, чтобы напомнить католикам об их поражении и порабощении с XVII века. Последствия оказались предсказуемы: католическая молодежь напала на протестантских участников марша, что вызвало двухмесячные беспорядки в Белфасте и Лондондерри. Католики забаррикадировали свои кварталы, чтобы защитить их от бесчинств протестантов, которым пособничали полицейские. В декабре 1969 года отколовшаяся от Ирландской республиканской армии группа активистов поклялась выступить на борьбу за защиту католического населения, получив название Временная ИРА. [3]

Когда в середине августа 1969 года крах полицейского контроля в Северной Ирландии побудил британское правительство направить в Белфаст и Лондондерри британских солдат, чтобы разделить две общины, проблемы обязаны были возникнуть. Прежде всего, у Вестминстера не было никакой политики в отношении Северной Ирландии, кроме взгляда на самого себя как на честного посредника между двумя общинами — самооценка, которую любой человек даже с самым поверхностным знанием ирландской истории должен был счесть заблуждением, — и смутной веры в то, что создание дополнительных рабочих мест смягчит беспорядки. Ни премьер-министр Гарольд Вильсон, ни его преемник на посту из партии Тори в 1970 году Эдвард Хит не хотели втягиваться в «ирландское болото», поэтому британская политика в отношении Северной Ирландии была запутанной, реагирующей и основанной на «тревожном незнании» ситуации на местах. [4] На самом деле у Вестминстера были свои взгляды на причины конфликта, но они оставались сплавом противоречивых клише. С одной стороны, лондонские политики считали Ирландию отсталым островом, населенным разношерстными общинами, чья неразрешимая многовековая кровная вражда и так носила «балканский характер». С другой стороны, они полагали, что волнения — дело рук нескольких сотен экстремистов с каждой из сторон, которых можно изолировать, мобилизовав умеренное большинство в каждой общине. «Британское правительство считало себя в ирландском конфликте сторонним наблюдателем, и лучшее, что оно могло сделать, — это помочь ирландцам самим найти решение», — пишет Питер Нойманн. А поскольку в 1969 году жители Северной Ирландии, взбудораженные националистическими и протестантскими экстремистами, оказались неспособны к компромиссу, стратегия правительства заключалась в демонстрации своего нейтралитета и устранении Северной Ирландии как фактора в британской политике. Однако делегирование решений по вопросам безопасности на местах в руки Главнокомандующего[244], который принял на себя контроль над всеми службами безопасности в провинции через головы Стормонта и Королевской полиции Ольстера, была не самым лучшим способом как продемонстрировать нейтралитет Лондона, так и устранить Северную Ирландию как центр британских политических проблем. Это «ставило с ног на голову всю доктрину и прецеденты о военной помощи гражданским властям». Вследствие этого, армия, по сути оставленная наводить порядок в политическом вакууме, «действовала вслепую». [5]

Хотя премьер-министр Гарольд Вильсон, очевидно, понимал, что прибытие Британской армии может быть расценено католической общиной как провокация, [6] отправка почти 15 тысяч британских солдат в Белфаст без твердых политических установок и четких механизмов гражданского контроля непонятна, особенно учитывая историческую связь Британской армии с протестантской Ирландией. Более того, многие члены лейбористского правительства протестовали против неправомерных действий Британской армии в Кении, а в 1967 году, всего за два года до ввода войск в Белфаст и Лондондерри, они стали свидетелями получившего широкую огласку т. н. «Аргайлского права», — порядков, введенных подполковником Колином «Бешенным Митчем» Митчеллом, командиром полка аргайлских и сазерлендских горцев, который вопреки приказу вошел в Аденский кратер и впоследствии умиротворил его методами, включавшими в себя обвинения в беспричинных убийствах арабов садистскими способами, и сопровождавшихся к тому же массовым мародерством недисциплинированных солдат. [7] Ожидание Вестминстера в 1969 году, что армия сможет восстановить порядок, отражало аналогичные заблуждения французской Ассамблеи в 1956 году, которая в том же