Великий Дунай на исторической карте Европы - Ник Торп

от внешнего вмешательства пространства. Он показывает на кучи гравия, доставаемого драгой с судоходного фарватера, а потом аккуратно выгружаемого ближе к берегам. Они выглядят неловкими кучами, но следующий паводок их подровняет. Экологическую их ценность трудно переоценить. Мало того, что рыба может метать здесь икру, но еще и птицы, такие как малая крачка, любят откладывать яйца в гравии.

Аббатство в Мельке высится у места впадения реки Мельк в Дунай контрастно оранжево-белым сооружением, как абрикосовый полосатый пломбир. Из самого просторного внутреннего двора вырастают зеленый купол и звонницы-близнецы барочной церкви Святого Петра.

В 1012 году ирландского паломника Коломана – по другим сведениям, он был шотландец – на пути к Святой земле схватили местные жители, которые приняли его за лазутчика. И поскольку этот несчастный человек не мог изъясняться ни на одном понятном им языке, они повесили его на засохшей бузине. К удивлению местных истязателей, его тело не подверглось естественному разложению. Полтора года после смерти Коломана, согласно летописи Матфея Мериана-старшего, некий Румальд (Rumaldos) откромсал кусок его плоти в надежде на излечение с его помощью своего больного сына. Когда он сделал надрез, из раны на трупе потекла живая кровь, а мертвое дерево покрылось свежими листьями, что послужило окончательным доказательством свершившегося чуда. Даже хворый сын Румальда почувствовал себя лучше. Тело Коломана сняли с виселицы и с полагающимися почестями похоронили в храме соседнего города Штоккерау. А когда на следующий год Дунай вышел из берегов и затопил всю сельскую местность, паводковые воды даже близко не подошли к этому конкретному храму. Бренные останки несчастного Коломана к конечном счете повторно предали земле в храме Святого Петра города Мельк, когда бенедиктинцы на вершине крутого утеса у впадения реки Мельк в Дунай основали свой монастырь. В этом монастыре к тому же хранится щепка от креста, на котором распяли Христа, и копье, принадлежавшее мученику Маврикию. Своим богатством обитатели этого монастыря во многом обязаны роду Бабенбергов, который в течение многих веков владел им и который числится одной из первых правящих династий Австрии. Не стоит в этом смысле забывать о частых посещениях монастыря представителями аристократии, которые никогда не платили за проживание, зато вместо платы за постой привозили щедрые дары. Кое-кто из девятисот учеников, которые посещают монастырскую школу, каждый день переправляется через Дунай на пароме. Проходим по просторным коридорам с барочными фресками на потолках, где дамы раскрыли окна, чтобы их помыть. В знаменитой монастырской библиотеке хранятся книги на пятнадцати языках, даже английский словарь языка индейцев навахо, а также два огромных глобуса работы известного венецианского астролога Винченцо Коронелли: один – Земли и второй – небесного свода22.

Изготовив их в 1693 году, он изобразил сорок восемь «созвездий», определенных Птолемеем, и дополнил их новыми, увиденными в Южном полушарии европейскими мореплавателями. Древнегреческая версия включала созвездие Арго, названное в честь судна Ясона. Если исходить из правдоподобности мифологической повести, аргонавты должны были приплыть мимо этого самого места за тысячи лет до того, как на холме построили этот монастырь. Все созвездия на глобусе изображены вогнутыми, а не выпуклыми. Возникало непреодолимое желание осторожно провернуть этот глобус, но пришлось довольствоваться одним только видом созвездия Водолея, перемещающего свое гигантское тело, одетое в шкуру, по небосклону.

Свершившееся ближе к нашим дням чудо связано с громадной плотиной гидроэлектростанции, которая перекрывает Дунай чуть выше по течению от города. Стремительный поток – на старославянском языке слово «мельк» фактически означает «медленно текущая река» – попадает в протоку между лесами на левом берегу реки, предусмотрительно проложенный, чтобы рыба могла беспрепятственно подниматься вверх по течению. Смысл существования этих проток состоял в том, чтобы течение Дуная замедлялось, и тогда рыба получала бы возможность добраться до традиционных нерестилищ. Регулярным контролем удалось подтвердить, что рыба в эти протоки идет. Уровень воды до плотины на десять метров выше, чем после нее, таким образом, создатели проекта должны был учитывать такой перепад высот. Точно такой же канал прокладывается у следующей плотины у городка Ибсе-ан-дер-Донау, но строительные работы замедлились из-за скал на обоих берегах реки. Если у каждой австрийской плотины оборудуют соответствующие обходы для рыбы, лосось сможет снова мигрировать на большие расстояния вверх по реке. А Иосиф Фишер тогда с легкой душой вернется к своим виноградникам.

В городе Грайн, находящемся на левом, северном берегу Дуная, перед продолжением пути вверх по реке через коварный отрезок реки суда соединяются буксиром, а на борт приглашают лоцманов. У гостиницы Отелем, выходящей фасадом на реку, спрашиваем у моющей окна женщины путь до замка, и по ее акценту заметно, что она не местная. Она говорит, что родилась в Чечне, которую пришлось покинуть с мужем и маленьким ребенком, и здесь им недавно предоставлено убежище. Не расскажет ли она о своей тяжкой судьбе? Она не может решиться и спрашивает разрешения у своего мужа. Он отвечает, что ни в коем случае! Говорит вежливо, но непреклонно. Хотя у них здесь чуть выше в долине живет еще одна чеченская семья. Возможно, там можно будет найти откровенного собеседника.

Следуем в указанном направлении и видим двор, завешанный одеждой на гвоздях и полный детей – из Сомали и Афганистана. Чеченцы живут наверху, куда ведет лестница. Седе Ацаевой восемнадцать лет, и она безупречно владеет немецким языком. Она занимает две комнаты с отцом Умаром, матерью Хавой, двумя младшими братьями и сестрой. Они бежали из Грозного, говорит она, в 2004 году от ужасов войны[68]. Они добрались до Польши наземным транспортом через Россию и Белоруссию, провели десять недель в лагере беженцев, а затем решили двигаться дальше – пешком. Они с рюкзаками вошли на территорию Германии – ее мать была беременна Адамом. Седе шел одиннадцатый год, ее брату Джохару исполнилось шесть лет, и ее сестре Раяне – четыре. В два часа ночи они переправлялись через реку, вода в которой доходила их отцу до груди, и он перенес своих детей по одному на плечах. Потом они шли через лес и, в конечном счете, добрались до Австрии. «Мой муж прекрасно держит направление движения», – гордо говорит Хава. «Ребенком я училась в школе в Грозном, – рассказывает она, – и немецкий язык нам преподавали один раз в неделю. Поэтому, когда мы решили покинуть Чечню, я предложила отправиться либо в Германию, либо в Австрию». Хава уже сдала экзамен на знание немецкого языка и начала ходить на курсы его совершенствования. Седа учится на первом курсе школы бизнеса и хочет поступить на работу в банк. Остальные дети посещают среднюю школу в Грайне. Эта семья из