Великий Дунай на исторической карте Европы - Ник Торп

лет больше, ему, возможно, повезло дожить до решения в 313 году Константина I (император в 306–337 гг.) терпимо относиться к христианству. Христиане помогли смягчить удары, которые били градом в V веке в течение последних лет империи, когда она отступала под возобновленными нападениями племен варваров. Самым успешным среди гуннских вождей считается Аттила. Он правил с 438 года до самой смерти в 453 году якобы от кровотечения в носоглотке во сне на брачном ложе с новой женой по имени Илдико. В момент ее максимальной протяженности его империя простиралась до самого Рейна13. Если ориентироваться на венгерского писателя Михая Хоппаля, Аттилу похоронили в трех гробах, одном золотом, одном серебряном и одном железном. Так предсказал шаман, что вождя следует похоронить «в луче солнечного света, в луче лунного света и в мертвом мраке ночи»14. Легенда гласит, что могилу ему вырыли в месте, где реку Тису повернули в новое русло. Потом, чтобы скрыть место его захоронения, над его могилой несколько раз прогнали табун лошадей. Реку затем вернули в прежнее русло. Всех участников похорон умертвили. Михай Хоппаль прослеживает эту легенду на протяжении всей венгерской истории вплоть до наших дней. Когда поэт и молодой предводитель войны 1848–1849 годов за независимость от австрийцев Шандор Петёфи сложил голову на поле битвы[65], его могилу тоже сровняли с землей копытами лошадей. Командующий спросил, кто из гусар запомнил, где находится могила. Двоих признавшихся в том, что они могут определить то место, тут же расстреляли. В июне 1958 года премьер-министра Имре Надя казнили по распоряжению венгерского марионеточного правительства Яноша Кадара, поставленного властями Советского Союза после того, как силами Красной армии был подавлен венгерский мятеж. Имре похоронили лицом вниз, обернутым в рубероид на участке номер 301 кладбища Ракошкерестур в предместьях Будапешта. Его могилу и могилы тех, кого казнили после подавления мятежа, затоптали конные сотрудники полиции. Родственники подкупили работников кладбища, чтобы те сказали им, кого и где они похоронили, и в 1989 году тела мучеников выкопали, чтобы опять похоронить с полагающимися почестями.

Северин, имя которого означает «человек с севера», первоначально считался отшельником, и его приход в этот район приблизительно совпал по времени с кончиной Аттилы. К тому периоду малые и средние города вдоль Дуная постоянно подвергались набегам со стороны племен варваров. Северин спешно прошел между ними, собрав пожертвования в виде еды и одежды за счет добрых людей, внутрь страны, чтобы передать их гарнизонам римских застав, таким как в Комагене (ныне Тульн). Он установил добрые отношения с племенными вождями – все ради беспрепятственного выполнения своей благотворительной деятельности. Северин умер в 482 году, и, когда римский гарнизон в 488 году все-таки ушел, чтобы больше не возвращаться, его воины взяли останки своего благодетеля с собой15. Упокоение свое он нашел во Фраттамаджоре к северу от Неаполя. Он бы по достоинству оценил надпись, взятую из Книги VI «Размышлений» Марка Аврелия, на постаменте его статуи: «Жизнь коротка, и дает она единственный плод: благие намерения и общественно-полезные поступки».

С речного фронта в Тульне доносится мощный запах соснового бора, однако никаких сосен здесь не наблюдается. Идя на запах, на лужайках находим цветочные клумбы, щедро обложенные сосновой корой толстым слоем по периметру прилежными садовниками. Статуя художника Эгона Шиле, родившегося в Тульне в 1890 году, украшает фасад музея, посвященного его творчеству. Кончики пальцев его изваяния едва касаются друг друга. Автор этой скульптуры изобразил его задумавшимся, где-то бесшабашно молодым человеком, вспоминающим свои изображения молодых нагих девушек и время, проведенное в тюрьме по пустым наветам, будто бы он приложил те же самые руки к их телам. Сегодня молодые девушки Тульна проходят мимо статуи в джинсах и кроссовках, уделяя больше внимания мобильным телефонам в своих руках, чем бронзовому изготовителю якобы порнографии. Они пересекают плавающую на Дунае сцену, пришвартованную у самого берега на лето для выступлений рок-групп и театральных трупп, и минуют последнюю каменную римскую башню, которая когда-то была стражем западных ворот их города. В Средние века ее использовали под арсенал для хранения оружия и пороха, а в XIX веке под склад поваренной соли. Местные жители все еще знают ее как Соляную башню, и никто не называет ее Римской или Пороховой. Сияя на солнце, вниз по течению проходит зарегистрированная в Голландии баржа «Регенбоог» («Радуга»). Дунай сегодня выглядит синим, каким бывает редко.

В Цвентендорфе стоит сделать короткую остановку, чтобы осмотреть атомную электростанцию, которую австрийцы построили, а потом, когда пришло время сдавать ее в эксплуатацию, остановили из-за яростных протестов общественности16. Снаружи развевается два белых флага, как будто их вывесили сторонники ядерной энергетики в знак своей капитуляции. Все выглядит чисто и опрятно, притом что ни одного автомобиля в поле зрения не попадает, здание АЭС выглядит как масштабная детская модель. На единственной дымоходной трубе вокруг ее вершины нанесены красная, белая и еще одна красная полосы цветов австрийского флага. Птицы сидят вдоль обвязки труб, по которым предполагалось подавать пар. Мимо проходит длинный товарный поезд, доставляющий зерно в город.

На некоторое время отъезжаем в сторону от Дуная, чтобы исследовать холмы, опускающиеся к реке, поворачиваем под острым углом и вдруг останавливаемся при виде единственной колонны с земным шаром на вершине. «С 15 апреля по 8 мая 1945 года, – читаем надпись, – здесь проходила линия фронта между немецкими и советскими войсками. В этом месте 8 мая 1945 года закончилась Вторая мировая война. Здесь погибли 28 немецких солдат и 11 мирных жителей». Разве они не могли просто сложить свое оружие? Неужели они не знали, что война была уже проиграна? Что заставляет мужчин сопротивляться до самого конца? На обочине дороги стоит небольшая башня, всем своим видом напоминающая минарет, но с непропорциональной, как шляпа эльфа, черепичной крышей, увенчанной крестом. Виноградные лозы недавно обрезаны, и ранняя весна раскрасила долину коричневыми, серыми оттенками и охрой. Мраморный шар на вершине колонны украшен надписью готическим шрифтом, складывающимся в слова Freiheit in Frieden – «Свобода в Мире». С такой истиной нет смысла спорить. «Австрийская ассоциация товарищей желает вам приятного отдыха», – гласит надпись таблички на скамье рядом с монументом.

В Штайнан-дер-Донау находится еще один военный мемориал. Если от римлян нас отделяют века, то после пожарища Второй мировой войны прошло совсем немного времени, и здесь все еще сохраняется военный пейзаж. Крутая лестница от реки ведет к церкви, всецело посвященной жертвам обеих мировых войн. «Слезы Родины и Милосердие Бога да прольются на наших товарищей из Нижней Австрии, павших в Сталинграде в 1942–1943 годах». В миноритской