Великий Дунай на исторической карте Европы - Ник Торп

шести человек живет на 720 евро в месяц, а также пользуется помощью своих австрийских друзей. «Мне с трудом верится, какими добрыми к нам могут быть люди… Они так много нам помогают!» – говорит Хава. Но их существование надежным никак не назовешь. Бумажная волокита продолжалась семь лет, а после этого их заявку на право остаться в Австрии все равно отклонили. И все складывается так, что им придется уехать в другую страну. «Но как нам возвращаться в Чечню? Наш дом разрушили, и мои дети не говорят по-русски – они даже не знают русский алфавит!»

В течение двух месяцев после нашей встречи они ждут ответ на свою апелляцию. При всей неуверенности в завтрашнем дне, жизнь для чеченцев, даже около этой идиллической реки, легкой не назовешь. «Три месяца назад моя сестра прислала мне текстовое сообщение о том, что умер наш отец. Я не видел его в течение восьми лет с тех пор, так как мы отправились в бега. На душе было очень тяжко. Я сошла на берег Дуная, чтобы от души поплакать. Через некоторое время эта река успокоила мою печаль. После этого на сердце стало как-то легче». Каждый вечер всей семьей они ходят погулять вдоль реки. Ради развлечения они иногда всходят на паром, чтобы прокатиться на противоположный берег и обратно. Она мечтает работать воспитательницей в детском саду или сиделкой в доме для престарелых. Умар, в Грозном служивший милиционером, говорит она, мог бы работать на стройке, но ему разрешат работать только после получения соответствующих документов. «Мне бы хотелось заботиться о людях, – говорит Хава, – ведь мне самой столько пришлось пережить! Я знаю, в какой большой помощи нуждаются люди в своей жизни».

Раним утром в шесть часов в Оттенсхайме первым признаком жизни на старом кабельном пароме появляется тонкий столб дыма из дымохода, когда церковные колокола звонят через реку. Тогда же возникает движение на мостике судна.

Капитан Герман Шпаннрафт говорит на стильном, чуть ли не аристократическом английском языке, и этот мужчина любит свою работу, заключающуюся в том, чтобы гонять свой паром туда и обратно через Дунай. Он занимается этим уже в течение двенадцати лет. Кабельный паром обслуживает Оттенсхайм с 1871 года, и первая его модель прослужила верой и правдой девяносто один год до 1962 года. Его «новую» модель построили на верфях в соседнем Линце, и в эксплуатации она находится с 1963 года. Силовой установкой его не снабдили, так как для движения парома используется сила течения воды в обоих направлениях. «Не абсолютно при любых погодных условиях – но почти при всех, – говорит капитан, пыхтя вновь набитой табаком трубой и поворачивая ловкими руками огромное полированное рулевое колесо. – Выбор приема управления паромом зависит от высоты воды – чем выше поток, тем быстрее ход парома, но при низкой воде проблем меньше…» В редких случаях, когда силы воды в Дунае не хватает, на пароме включается маленький бортовой мотор мощностью девяносто лошадиных сил, чтобы толкать паром последний участок переправы вправо к берегу у Вильхеринга. Течение на стороне Вильхеринга мощнее, и из-за этого могут возникнуть осложнения, если подует западный ветер. Раз или два, когда мощности бортового мотора не хватало, паром выносило на берег. Тогда паром приходилось стягивать на открытую воду с помощью другого судна, хотя никаких поломок на нем не возникало.

Переправа воскресным утром через Дунай со всего лишь парочкой автомобилей и велосипедистами на борту проходит практически в полной тишине. Чтобы услышать хоть какие-то звуки, опускаем окно на мостике. Доносится только лишь отдаленный воскресный перезвон церковных колоколов и плеск воды о стальной корпус. «Раньше в дни, когда между Линцем и Кремсом не было ни одного моста, здесь ходило больше кабельных паромов данного типа. Теперь осталось всего лишь четыре: в Оттенсхайме, Шпице, Вейсенбурге и Корнойбурге». Каждый паром весит 90 тонн, и он может перевозить двенадцать автомобилей стандартных габаритов. Сейчас все выглядит спокойным, говорит он, но в напряженный рабочий день они едва успевают перевозить всех желающих, так как водители пытаются избежать утреннего столпотворения часа пик на пути в Линц или обратно, а еще школьники создают очереди, чтобы добраться до школы и назад домой. «Очень редко, но все-таки нам приходится признавать, что природа – вода и ветер – сильнее техники и капитана с его знаниями. Вот тогда мы должны на некоторое время останавливать паромную переправу», – сообщает шкипер. Он правит судном, а в это время его помощник Рефик следит за пассажирами, привязывает паром и руководит спуском с парома на берег автомобилей и пассажиров, а также подъемом их на борт. Рефик – высокий мужчина с крупными руками и мимическими морщинками от смеха вокруг глаз. В начале боснийской войны он был солдатом на стороне боснийских мусульман, а в октябре 1992 года стал беженцем и осел в Австрии. «Мы должны думать о лучшей жизни и теперь просто посмотреть вперед, а не назад, – размышляет вслух он. – Моя работа кажется мне очень мирной и красивой. Паромщик – лучшая работа в мире!»

В поле зрения попадает маленький сине-желтый боснийский флаг на мосту и медный чайник для заваривания турецкого кофе, стоящего рядом с поленницей дров, – тут же оказывается источник дыма, наблюдавшегося рано утром из трубы. Благодаря присутствию здесь Рефика и его родственников Оттенсхайм и Винач (Vinac), расположенный рядом с городком Яйце в Центральной Боснии, откуда они родом, стали городами-побратимами, а их жители часто гостят друг у друга. Сам Герман как раз вернулся из поездки туда.

К этому времени мы переправились обратно на берег, где расположен Оттенсхайм, и частый путешественник Юлия выходит на мостик, чтобы первой увидеть своих старых друзей. Раньше она каждый день переправлялась на противоположный берег для посещения гимназии. Сегодня она переправлялась ради дополнительного занятия по математике. «Среди регулярных пассажиров у нас появляется очень много друзей», – сообщает капитан. Довольно расторопная женщина с четырьмя маленькими девочками поднимаются на борт парома, и ее дочери воскресных платьях начинают радостно бегать по палубе. Капитан дает судовой гудок на отплытие, и Рефик становится на палубе рядом с Юлией, машущей на прощание друзьям.

Глава 13

«О, Германия, бледная мать»

Где-то внутри меня, дражайшая, Вы остались навсегда – тихая, неподвижная, немая, как ангел, ошеломленный до безмолвия смертью или жуком, поселившимся в сердцевине гниющего дерева.

Миклош Радноти. Почтовая открытка 1, 19441

Добраться до бывшего концентрационного лагеря Маутхаузен следовало, прежде чем в пять часов музей закроют. И поскольку дорога от Дуная идет вверх мимо гранитных карьеров, приходит понимание того, что успеть к этому времени не получится. Смириться