«Шел в комнату – попал в другую…». Статьи и заметки архивиста и комментатора - Ксения Андреевна Кумпан

вместить нового винаe, предчувствуемогоf Гогол<ем:> он морализирует поневоле, п<отому> ч<то> в формы трад<иционной> миров<ой>g комедии не умещается иное содержание всенародной идеиh об

«Высокая» комедия древности, морали чуждаяi, была равно по формам, как и по духу, музыкальна: сделав эту принципиальную оговорку, попытаемся показатьj, что гоголевский идеал всенародного Смехаk в точности соответствует задачам, какие она себе ставила и столь же просто, сколь гениальноl, разрешалаm.

____________________

a Вместо этой фразы было: а  Нельзя безнаказанно занимать узко-моралистическую точку зрения в обсуждении вопроса, касаемого эстетических категорий форм коллективного самосознания б Нельзя безнаказанно обсуждать с точки зрения узко-моралистической вопрос, относящи<йся к> эстетической категории форм коллективного самосознания

b всегда – вписано

c Здесь стоял астерикс (*знак вставки), и на нижнем поле была вписана следующая недописанная фраза: С другой стороны… и т. д.

d Вместо: С другой стороны было начато: а Отчасти же б Притом и

e Вместо: вина было: содержания

f Было: интуитивно предчувствуемого

g миров<ой> — вписано

h Было: мысли

i морали чуждая — вписано

j Было: можно утверждать

k Было начато: соот<ветствует?>

l Вместо: и столь же просто, сколь гениально было: и с гениальностью удачно

m Далее было начато и зачеркнуто: Бросим взгляд

А вот как выглядит этот абзац в основном тексте статьи, с учетом переработанной первой фразы на л. 8 (см. выше):

Призна́емся, что в красноречивых похвалах очистительному смеху не все, на наш слух, звучит верно и убедительно, – кое-что, напротив, фальшиво: сентиментально, отвлеченно и искусственно. В обсуждении вопроса, относящегося к эстетической категории форм коллективного самосознания, нельзя безнаказанно быть только моралистом. Восторг Гоголя всегда музыкален, его рассудок моралистичен. «Высокая» комедия древности, морали чуждая, была равно по формам, как и по духу, музыкальна. Сделав эту оговорку, попытаемся показать, что гоголевский идеал всенародного Смеха весьма близок задачам, какие она, комедия пятого века, себе ставила и столь же просто, сколь удачно, разрешала1428.

Отметим, что если первый (до вставки) и второй (после вставки) фрагменты ЧН1 в доработанном виде вошли в заключительную часть последнего абзаца третьей главы, то незаконченная вставка (где традиционная драма сравнивается с «ветхими мехами») в него не вошла. Однако мысль эта, как мы увидим далее, будет учтена Ивановым при дальнейшей работе над статьей.

Черновым является и последний лист рукописи в этой папке (л. 15 об.). Ему справедливо отведен специальный раздел, так как написан он той же скорописью с синхронной правкой, как писались первоначальные черновые наброски. Лист описан так: «Начало части VI. „Хор и герой“. Текст зачеркнут». Все эти сведения считываются с самого листа, где автор указал номер главы (архивист именует ее то «главой», то «частью») и ее название, а весь автограф перечеркнул по диагонали сплошной чертой. По всей видимости, перебеливая шестую главу, Иванов воспользовался чистым оборотом этого листа, не обратив внимания, что на другой стороне был набросан первоначальный черновой фрагмент ее начала (назовем ЧН2):

ЧН2 (л. 15 об.)

«VI.

Хор и герой

В статье «Эстетическая норма театра» («Борозды и Межи», стр. 260–278) пишущий эти строки уже наметилa свой взгляд на общую схему драмы. Свои настоящие рассуждения заставляют егоb напомнитьc вкратцеd читателямe, знакомым с названной статьей, ее основные положения.

В каждом произведении искусства естьf начало, подлежащее оформлению, иg начало оформляющее. В искусстве сцены

____________________

a Над словом: наметил – вписан не зачеркнутый вариант: обнажил

b Далее было начато: при<помнить?>

c Далее было: читателю ее основные положения

d Далее было: темы написанного

e Далее было: итоги

f Далее было: то, что подлежит

g Далее было: то, что придает энергию

Приведем также для сравнения этот фрагмент в печатном тексте, который был полностью идентичен началу главы VI (л. 13) настоящей рукописи (БАП1):

«VI. Хор и герой.

«Всякое творение искусства, – писали мы1), – есть результат на взаимном искании основанного взаимодействия двух начал: вещественной стихии, подлежащей преобразованию, и действенной (актуальной) формы, как идеального образа, своим отпечатлением на вещественной стихии, поскольку она таковое приемлет, – ее преобразующего».

В искусстве сценическом…

_________

1) В статье «Норма Театра» («Борозды и Межи», М., 1916, стр. 260–278), где намечаемая бегло схема отношений между хором и героем развита с надлежащею полнотой (примеч. автора)1429.

Как мы видим, Иванов решил в окончательном тексте не пересказывать свои мысли, а процитировать соответствующий фрагмент из своей старой статьи, допуская (в постраничной сноске) неточность в ее названии.

Определение характера рукописей в папке существенно, так как он диктует способ их подачи в разделе «Другие редакции и варианты». Так все расхождения с основным текстом на листах шести глав (БАП1), благодаря близости верхнего слоя правки к окончательному тексту, можно представить в виде лексических вариантов к соответствующим строкам и словам основного текста (естественно, что вариативным является, в большинстве случаев, нижний зачеркнутый слой рукописи). В то же время указанные черновые наброски не имеют прямого соответствия с основным текстом, и их следует подать в разделе единым текстом, с указанием в сносках всех зачеркиваний и вставок.

Итак, содержание первой папки следует описать таким образом: беловой автограф с правкой (БАП1) первых шести глав статьи «„Ревизор“ Гоголя и комедия Аристофана», с черновыми набросками (ЧН1 и ЧН2) на оборотах листов 8 и 15. Насколько правомерно выделение этой рукописи (из 15 листов) в отдельную папку, будет видно из дальнейшего изложения.

Теперь обратимся к материалам второй папки1430. Она по объему превосходит первую в полтора раза, и ее состав более пестрый. Однако будем следовать за порядком листов в ней, то есть за порядком развески их на сайте, и лишь после атрибуции рукописей определим, как, с нашей точки зрения, следовало бы описать, сгруппировать и распределить материал.

Сразу бросается в глаза странность атрибуции первой рукописи в этой второй папке: «Беловой автограф рукою Шор <?>, чернила. Главы I–III». И здесь же обработчик, верно указав иное название второй главы, отмечает также и отличное от основного заглавие «части IV» (выше разделы статьи названы «главами»): «Теория всенародного смеха». И наконец, в этой же аннотации указано, что на последнем листе 6 «под текстом дописан фрагмент, отсутствующий в окончат<ельном> тексте». Все это общее описание требует уточнения.

Прежде всего, остается непонятным, что же за рукопись перед нами: автограф или авторизованная копия рукой О. Шор? С первого взгляда можно убедиться, что перед нами именно беловой автограф, выполненный старательным каллиграфическим почерком, по шаблону разлинованных листов, с равными интервалами между строками. Позднейшая правка тут минимальна. Такие идеальные беловые автографы являются исключением среди бумаг рукой Иванова. Как правило, так аккуратно и четко переписывались статьи его помощницами (в ранние годы – М. М. Замятниной, а в поздние – О. Шор) и обычно перед сдачей в типографию. Эта каллиграфичность и породила, вероятно, ошибку в описании. Но, внимательно присмотревшись к этому «беловику», невозможно не узнать авторский почерк по характерному написанию букв, в чем легко убедиться, сопоставив настоящий беловой автограф с рукописью первых трех глав в первой папке (БАП1). Отметим, что