Мусульманское открытие Европы - Бернард Льюис

Вместе с более поздними газетами и журналами она также предоставила средство и посредника для постоянно растущего объема переводов, которые несли мусульманским читателям информацию о Европе, по большей части написанную самими европейцами.

В первые десятилетия девятнадцатого века существовало два главных центра вестернизаторских реформ — в Турции и Египте. В обоих подготовке и публикации переводов западных книг придавалось центральное значение. В Египте, в частности, шла организованная, поддерживаемая государством работа переводов, не имевшая аналогов с тех дней, когда аббасидские халифы повелевали переводить на арабский язык греческие труды по философии и науке. В период с 1822 по 1842 год в Каире было напечатано 243 книги, значительно бо́льшая часть которых являлась переводами. Хотя они были напечатаны в Египте, арабоязычной стране, более половины из них были на турецком языке. В Египте Мухаммада Али-паши турецкий всё ещё оставался языком правящей элиты, и поэтому труды по военным и военно-морским предметам, включая чистую и прикладную математику, были почти все на турецком. Более половины студентов, которых паша отправлял в Европу, были туркоязычными османами из-за пределов Египта. Труды же по медицине, ветеринарии и сельскому хозяйству, напротив, были в основном на арабском, поскольку эти предметы не были закреплены за туркоязычной правящей элитой. История, временно получившая признание в качестве полезной науки, по-видимому, также была делом элиты, поскольку немногие исторические книги, напечатанные в типографии Мухаммада Али в ранний период, все были на турецком. Между 1829 и 1834 годами было переведено четыре книги исторического содержания: одна — о российской императрице Екатерине Великой, и три других — о Наполеоне и его времени. Затем последовал перерыв в несколько лет, прежде чем появился следующий исторический перевод — версия «Истории Карла XII» Вольтера, опубликованная в 1841 году. На этот раз она была не на турецком, а на арабском, как и последующие переводы исторических трудов, опубликованные в Египте.[390]

Турецкие переводы, публиковавшиеся в Египте, разумеется, читали и в Турции, а некоторые из них там перепечатывали. Однако переводческое движение в Стамбуле долгое время ограничивалось научными трудами, и лишь к середине века там начинают появляться переводы европейских книг по истории. Поворотным пунктом стала публикация в 1866 году турецкой версии английского компендиума по всемирной истории.

В Иране интерес к западной истории, по-видимому, угас после великой летописи Рашид ад-Дина. У его труда появилось много подражателей, но изложение событий в отдалённых областях стало шаблонным, и ничего нового или интересного добавлено не было. Лишь в первые годы девятнадцатого столетия мы обнаруживаем несколько сочинений, — по большей части до сих пор не изданных, — посвящённых западной истории. Примечательно, что они опираются скорее на турецкие, нежели на непосредственные западные источники информации. Одна недатированная рукопись, вероятно, начала девятнадцатого века, написанная неизвестным автором, излагает историю Англии от Юлия Цезаря до Карла I в двадцати восьми главах.[391] Если не считать этого труда, истории Западной Европы на персидском языке не появляются вплоть до второй половины девятнадцатого века. К тому времени уже существовала весьма обширная литература как на турецком, так и на арабском языках, которая, наряду с быстро растущей газетной и журнальной прессой, должно быть, преобразила картину мира, какой она представлялась мусульманским читателям.

В первой половине девятнадцатого столетия процесс открытия разросся до размеров настоящего потока. Европа более не ожидала, пока её откроет мусульманский исследователь, — она сама вторгалась в мусульманские земли и навязывала принципиально новые отношения, к которым исламский мир приспосабливался долго и которых он никогда по-настоящему не принимал.

В начале девятнадцатого века перемены можно заметить по целому ряду признаков. Один из них, уже отмеченный нами, — это отношение к иностранным, то есть к европейским, языкам. Впервые знание западного языка начинает рассматриваться как нечто допустимое, затем — желательное и, наконец, необходимое; юных мусульман стали направлять к иностранным учителям, сначала в их собственных странах, а со временем и в самой Европе. Незадолго до этого такой поступок сочли бы нелепым и немыслимым. Теперь же знание иностранных языков сделалось важным преимуществом, а языковая школа и переводческая канцелярия, наравне с армией и дворцом, стали путями к власти. Те же изменившиеся обстоятельства придали новое и важное значение христианским меньшинствам, особенно в арабских странах, где они, в гораздо большей степени, чем в Турции или Персии, разделяли язык и культуру мусульманского большинства.

Поток мусульман, посещавших Европу, нарастал: сперва дипломаты, затем студенты, а следом и многие другие, включая, по прошествии некоторого времени, даже политических беженцев. Движение знаний и идей из Европы на Ближний Восток шло по тем же и по иным каналам, ставшим теперь несравненно шире. Помимо значительно возросшего передвижения людей, появилось множество новых областей соприкосновения. Школа и полк, книга и газета, правительственная канцелярия и счетоводческая контора — всё способствовало углублению и расширению осведомленности мусульман о Европе, которая теперь всё более воспринималась как безмерно мощная и стремительно растущая сила, угрожающая самому существованию ислама и требующая, чтобы её поняли и в какой-то мере ей подражали.

Прежнее отношение пренебрежения и отсутствия интереса на какое-то время стало меняться, по крайней мере, среди некоторых представителей правящих элит. Наконец мусульмане обратились в сторону Европы, — если не с восхищением, то с уважением и, быть может, страхом, — оказывая ей высший знак признания: подражание. Начиналась новая фаза открытия, которая продолжалась едва ли не до нашего времени.

Источники иллюстраций

Три миниатюры из Джарун-наме, персидской героической поэмы Кадри об отвоевании Ормуза у португальцев. Датируется 1697 г., исфаханский стиль (B. L. add 7801, персидский).

1) Португальцы отбивают войско Имам Кули-хана у Ормуза (фолио 43a).

2) Поджог крепости Ормуз (фолио 48a).

3) Имам Кули-хан принимает делегацию двух португальцев (фолио 58).

Из турецкого альбома XVII века, изготовленного турецким художником для европейского посла (опубликовано Ф. Тешнером), Alt-Stambuler Hof und Volksleben, Ein türkisches Miniaturalbum aus dem 17. Jahrhundert, Ганновер, 1925, таблицы 14, 51–53.

4) Венецианцы обстреливают Тенедос.

5) Шествие байло на аудиенцию.

6) Байло окуривают благовониями во время аудиенции у великого визиря.

7) Аудиенция байло у великого визиря.

8) Лакированный книжный переплет времён Fatḥ ʿAlī Shah (B. L. Or. 5302). Фатх-Али-шах принимает иностранную депутацию, вероятно, на Навруз.

9) Фустат — XII век. Битва под стенами города. На бумаге: воин с круглым (мусульманским) щитом сражается с воинами, вооруженными каплевидными (норманнскими) щитами — по меньшей мере четверо в кольчугах (Брит. библ., O. R. 1938–3–12–01).

Из иллюстрированных персидских рукописей Рашид ад-Дина, опубликованных в: Karl Jahn, Die Frankengeschichte des Rašīd ad-Dīn (Вена, 1977).

10) Папы Гонорий III, Григорий IX, Целестин IV, императоры Оттон IV, Фридрих II, Генрих Тюрингский