Не святые небеса: и духом, и телом - Д. Рапира

Время потеряло счет.

Девушка смотрела в пустоту, пока ее связь с Вистэйном натягивалась все сильнее, вибрируя от подступающего финала.

Она полностью выпала из реальности. Не видела, как в круг вышел шестой студент, не заметила, как его сила приняла форму.

Из глубокого оцепенения ее выдернул резкий, ощутимый толчок Гвендолин в плечо.

- Уэна! - испуганно выдохнула подруга. - Тебя зовут! Пора!

Вздрогнув, Уэна вскинула голову.

По залу раскатывалось повторенное профессором Файверли имя, а сотни глаз - включая тяжелые взгляды королевской четы - уже были прикованы к ее паладинской форме.

- Студентка Уэна, шагните в круг.

Мир вокруг окончательно замер.

Она сделала первый шаг вперед, и в тишине зала стук ее каблука прозвучал оглушительно - словно щелчок взведенного курка.

Уэна шла под прицелом сотен глаз. Изучающие взгляды короля и королевы, напряженное внимание профессоров, шепот студентов за спиной - все это физически давило на плечи, сковывая движения.

Белоснежная форма паладина, которая еще утром казалась броней, теперь ощущалась тонкой бумагой.

Шаг. Еще один.

Звук собственных шагов казался Уэне обратным отсчетом.

Пять... четыре... три...

Едва Уэна ступила в круг, мрамор под ее ногами задрожал. Не сразу - медленно, словно совершая глубокий, вековой выдох.

Древний камень не заскрипел, а отозвался глухим гулом. Так отвечает земля, когда по ней вновь проходит тот, чье имя она бережно хранила тысячелетиями.

Руны вспыхнули неравномерно, хаотично, начисто забыв привычный порядок. Свет взметнулся вверх ослепительным бело-золотым столбом, настолько плотным, что воздух вокруг застонал. Этот поток не лился - он прорывался наружу, точно дыхание, которое сдерживали слишком долго.

- Это... - с трудом выдавил кто-то на трибунах.

Волна чистой силы прокатилась по залу, как удар сердца разгневанного божества. Пространство содрогнулось не от магии, а от самого факта чужого присутствия.

Белые столбы горного хрусталя, окружавшие алтарь, не выдержали первыми. По их граням побежали глубокие трещины, и в следующую секунду они с оглушительным звоном разлетелись на тысячи осколков, превращаясь в сияющую пыль.

Витраж под самым сводом треснул хрустальным звуком - тонкой, серебряной линией. А затем остальные витражи разошлись паутиной, и в следующее мгновение рухнули лавиной.

Защитные щиты профессоров вспыхнули, едва успевая удерживать осколки.

Кто-то испуганно вскрикнул. Кто-то в панике упал на колени, закрывая голову руками.

Уэна не удержалась на ногах.

Боль вспыхнула резко. Хромота. Возвращение того, что она считала позади. Нога подломилась, тело поддалось, и девушка опустилась на холодные плиты алтаря.

- Нет... - выдохнула она, но не от страха, а от страшного, беспощадного осознания.

Время вышло. Связь рвалась.

В этот момент Уэна спиной почувствовала, как натянулось внимание зала. Тишина сделалась абсолютной, мертвой, звенящей. Ей казалось, что она физически ощущает, как сотни потрясенных, испуганных взглядов скрестились на ее фигуре в форме паладина. Все смотрели только на нее. Точнее - на то, что поднималось прямо за ее плечами.

Свет за спиной девушки сгустился, теряя прозрачность и обретая плоть.

Раздался тяжелый, отчетливый шаг.

Затем еще один.

Король мгновенно побледнел и пошатнулся, ухватившись за подлокотник. Королева в ужасе прижала ладонь к губам, не в силах отвести взгляд.

Икарис не двигался. Его лицо оставалось спокойным.

Вистэйн стоял позади Уэны.

Высокий, неподвижный, слишком реальный для легенды. В его облике не было ни показной божественности, ни театрального величия. Только сила, от которой дрожит пространство, и спокойствие того, кто пережил забвение - и вернулся.

Вистэйн посмотрел на Уэну. В этом взгляде было все, что никогда не поместится в слова: нежность, сожаление, гордость, вина и выбор, сделанный раз и навсегда, без права на отмену.

Он опустился на колено рядом с ней и протянул руку - не как спаситель, а как тот, кто все это время делил с ней одно дыхание на двоих.

Уэна подняла глаза. Сердце билось так, будто хотело вырваться наружу.

И в этот момент старик, сидевший до этого неподвижно, словно высохшая статуя, резко поднялся, опрокинув кресло.

- Нет... - прошептал он, глядя на Вистэйна широко раскрытыми глазами. - Это невозможно! – его затрясло. - Его не должно быть! Его имя вычеркнуто, его сущность...

- Не была уничтожена, - спокойно закончил за него Вистэйн.

Вдруг в зале кто-то рухнул на колени начал шептать молитву.

Генерал Вормир шагнул вперед медленно, тяжело. Его взгляд был острым, как в тот самый день.

- Во имя... - начал он и вмиг замолчал.

Бело-золотой свет вокруг них начал спадать. Искалеченные руны ритуального круга гасли одна за другой, погружая зал в зловещий сумрак.

Опираясь на подставленную руку, Уэна поднялась. Боль в ноге никуда не делась - она была реальной. Напоминанием. Ценой.

Вистэйн выпрямился, перевел взгляд на зал.

- Мое имя - Лэйфтан, - его низкий голос заполнил пространство, проникая под кожу каждому присутствующему. - И я вернулся.

Зал сковал леденящий, первобытный ужас.

- Вы построили свой мир на слепой вере, - вновь заговорил он, делая неторопливый шаг вперед. - На фальшивой святости... Что ж, посмотрим, как долго он простоит, когда им овладеет истинный страх. Я пришел не за вами. Я пришел за тем, кто решил, что может остаться чистым. После всего, что было, - холодный взгляд серых глаз обвел присутствующих в зале и остановился на Икарисе.

Всего на долю секунды.

Паника не просто пришла - она взорвалась в зале.

Студенты отступали, сбиваясь в группы. Кто-то падал, хватаясь за рукав соседа и пытаясь удержаться на ногах.

Голоса путались, команды перекрикивали друг друга. Паладины вскочили, не дожидаясь приказов.

И лишь одна фигура среди этого безумия оставалась абсолютно неподвижной.

Оракул.

Его губы едва заметно шевелились. Слова не предназначались для окружающих. Они доносились до Всевышнего.

Уэна медленно перевела взгляд на свои руки, которые дрожали.

Она больше не чувствовала магической силы. Сердце сжалось от ощущения, что она перешагнула черту, которую даже не видела.

Голос, сопровождавший ее на протяжении всего этого года, принадлежал божественному сыну... Предателю... Врагу всего живого.

- Спокойно! - громко скомандовал Икарис, перекрывая нарастающий гул. - Сохраняйте порядок! Магия нестабильна, - жестко бросил он, разворачиваясь к преподавателям. - Защитный купол разрушен. Если произойдет повторный выброс, пострадают студенты!

Принц не обвинял и не поддавался панике. В этот миг он просто брал на себя ответственность за чужие жизни.

- Генерал, - Икарис резко повернулся к Вормиру. - Выводите короля и королеву через западный проход. Я прикрою.

Мужчина