Не святые небеса: и духом, и телом - Д. Рапира

задержал на нем тяжелый взгляд. Пауза длилась на секунду дольше обычного - слишком долгая для простой формальности, но генерал послушно кивнул.

- Вы слышали принца! - тут же разнеслись по залу приказы паладинов. - Быстро, к выходу! Без паники!

И толпа пришла в движение. Сплошным испуганным потоком зал покидали все: первокурсники, преподаватели, придворная знать.

Лэйфтан оставался неподвижным, взирая на эту суету.

Гвендолин судорожно подхватила Уэну под руку. Что-то невнятно, испуганно шепча, фейри силой увлекла подругу прочь из разрушенного центра зала к общему выходу.

Оглянувшись через плечо, Уэна заметила Икариса. Он продолжал удерживать защитные барьеры, один за другим отражая падающие сверху обломки свода.

- Сюда. Все будет хорошо, - тихо, но уверенно подбадривал принц пробегавших мимо магов. - Я здесь.

Уэна видела это. Видела, как он помогает раненым, как закрывает собой проход, отказываясь отступать, пока последний студент не покинет опасное здание.

На пороге их взгляды встретились.

Икарис посмотрел на нее - отчаянно и прямо, точно на того, кого он ни за что на свете не мог сейчас потерять.

- Идем, - мягко позвал он.

Уэна ничего не ответила, уходя в темноту коридора.

Но сделать и десятка шагов в тишине им не удалось - коридоры Академии встретили их оглушительным грохотом.

Волна от появления Лэйфтана оказалась настолько сокрушительной, что старинное здание Академии трещало по швам и рушилось прямо на глазах.

С вековых потолков коридора сыпалась каменная крошка, стены покрывались глубокими зигзагами трещин, а тяжелые гранитные глыбы рушились на пол, выбивая столбы серой пыли.

Нужно было бежать без оглядки - задержись они хоть на минуту, падающие своды просто раздавили бы их заживо.

Каждое движение давалось Уэне с трудом: ногу вновь пронизывала резкая боль, заставляя ее сильно хромать.

Уэна едва переставляла ноги, опираясь на плечо Гвендолин, пока вокруг метались и кричали обезумевшие от страха маги.

В этом удушливом, пыльном хаосе сначала были только взгляды - скользящие, испуганные, осторожные.

Бегущие рядом студенты косились на Уэну так, словно она в секунду превратилась в чудовище.

Академия хоронила себя под обломками, становясь чужой.

- Это все из-за нее... - донеслось откуда-то из пелены поднявшейся пыли.

Шепот вошел под кожу, точно лезвие.

- Если бы не она, ничего бы не случилось!

- Она привела его сюда!

- Она была всего лишь сосудом!

Последнее слово резануло сильнее остальных.

Уэна резко остановилась, на секунду наплевав на летящие сверху обломки. На мгновение ей показалось, что она ослышалась, что это лишь эхо пережитого на алтаре кошмара.

- Она смотрела на него так, будто давно знала!

- А теперь он на свободе! Сколько невинных погибнет из-за нее? - подхватил кто-то.

Каждое слово падало, как камень в воду. Круги расходились внутри нее, ломая что-то хрупкое, еще живое.

Лэйфтан...

Истинное имя Вистэйна вспыхнуло в мыслях и тут же обожгло.

- Прекратите! - выкрикнула Гвендолин, загораживая подругу собой.

Из пыльного полумрака донесся глумливый смешок:

- Она впустила его! Впустила врага всех небес!

- Она не предавала, - отрезал Серлин, решительно выходя вперед из толпы бегущих студентов. - Предали ее саму.

Уэна смотрела в покрытый трещинами пол. В груди окончательно что-то разлетелось на мелкие осколки.

- Вистэйн... - беззвучно сорвалось с губ.

Имя больше не отзывалось теплом, только пустотой.

Гвендолин бережно коснулась ее плеча:

- Уэна, посмотри на меня! Пожалуйста.

Она подняла глаза и впервые позволила слезам упасть. Не истерично. Не громко. Они просто текли по щекам, как вода, нашедшая трещину в камне.

- Он предал меня, - едва слышно прошептала она. - Я впустила его. Я верила ему. Я...

Серлин сжал челюсть:

- Предательство всегда выглядит как чужой выбор, сделанный за твоей спиной.

Эти слова стали последним, добивающим ударом.

Он выбрал свою древнюю месть, а ее швырнул догорать среди обломков растоптанной веры.

С трудом превозмогая боль в ноге, Уэна заставила себя выпрямиться.

- Пойдем, - глухо бросила она.

Гвендолин и Серлин пошли по бокам, закрывая ее от мира, а вслед им продолжала ядовито шептать рушащаяся Академия.

И этот шепот навсегда остался внутри Уэны - как острый нож с высеченным именем того, кого она когда-то назвала своим спасением.

Глава 23. Столкновение

Освобождение Лэйфтана запустило обратный отсчет для Офры. Королевство гибло на глазах. Магия божественного сына, смешанная с вековой ненавистью, ядом растекалась по венам земли. Солнце больше не грело. Небо затянуло кровавой пеленой. Тяжелые, багрово-черные облака давили, а в воздухе хлопьями летал пепел. Мир вокруг мертвел, крошился и рушился, погребая под обломками саму надежду на спасение.

Академия святого Вильхельма больше не была учебным заведением. Коридоры опустели. Руны на стенах не погасли - они подчинились. Их свет стал ровным, зеркальным, лишенным прежней принадлежности к факультетам. Магия здесь больше не делилась на стихии. Она просто была - и принадлежала лишь одному.

В большом зале, где когда-то торжественно принимали первокурсников, теперь стояли на коленях студенты. Не все. Только те, кто прежде смеялся громче других. Кто толкал «случайно», называя это шуткой. Кто твердо знал, что издевательства сойдут им с рук.

Среди них на коленях замер Урсус. Он молчал, стиснув зубы так, что побелели губы.

Воздух над залом застыл, как перед казнью.

Лэйфтан стоял на возвышении, сжимая в руке дамоклов меч. Он оглядел магов медленно, пронзительно. Не как палач, а как тот, кто помнит абсолютно все.

- Забавно, - его голос разнесся по залу, отражаясь от треснувших колонн. - Когда сила была на вашей стороне, вы называли это порядком.

Кто-то из студентов судорожно дернулся.

- Когда у вас была власть, - продолжил он, сделав шаг вперед, - Вы называли это естественным отбором. А теперь, когда правила изменились, вы называете мои действия жестокостью?

Лэйфтан остановился напротив Урсуса. Посмотрел на него сверху вниз и едва заметно улыбнулся:

- Ты помнишь имена тех, над кем смеялся?

Урсус сглотнул, не смея поднять голову и встретиться с ним взглядом.

- Конечно, нет, - понимающе кивнул Лэйфтан. - Вы никогда не запоминаете тех, кого ломаете.

Он поднял меч - спокойно, без явной угрозы. На безупречном лезвии отразились искаженные страхом лица студентов.

- Я держу вас здесь не ради боли. И даже не ради крови.

Некоторые облегченно выдохнули.

- Я держу вас здесь, - продолжил он, - Чтобы вы почувствовали, каково это - зависеть от чужой милости.

Тишина стала осязаемой.

- Вы -