Не святые небеса: и духом, и телом - Д. Рапира

Уэна наконец подняла голову, и в ее глазах блеснула старая боль. - Я хотела изменить нашу жизнь. Чтобы мы больше не гнили на обочине, чтобы нас заметили, перестали считать за грязь. Я думала, что помогаю такому же несчастному пленнику, как и я. Кто же знал, что под маской союзника прячется божественный сын? Тот, кто только и ждал момента, чтобы разорвать Офру на куски.

- Ты не могла этого предположить, Уэна! - Гвендолин импульсивно подалась вперед, едва не пролив чай. - Никто не мог. Он манипулировал тобой, скрывая свою суть. Он предатель, а не ты.

- Предатель... - Уэна горько, едва слышно усмехнулась. - Предать можно тех, кому ты был верен. А Лэйфтан... просто вернулся за своим долгом. Он разыграл меня как пешку. Я хотела спасти свой дом, а вместо этого собственноручно вложила дамоклов меч в руки палача для всего мира.

Их разговор оборвал студент-третьекурсник. Тяжело дыша, он сообщил, что Уэну срочно ждет в кабинете принц Икарис.

Помещение, куда она вошла, было залито ровным, ослепительно-белым светом, от которого резало глаза.

Уэна остановилась напротив принца, так сильно сжимая кулаки, что ногти до крови впивались в ладони. Кошмарные слухи о том, что устроил Лэйфтан в Академии, уже черным шлейфом дотянулись до дворца.

Икарис долго, изучающе смотрел на нее, прежде чем нарушить молчание.

- Я догадывался, - произнес он наконец.

- О чем? - Уэна даже не моргнула.

- Что ты - сосуд.

Тяжелое слово повисло между ними, словно окончательный приговор.

- С самого ритуала распределения, - продолжил Икарис, медленно обходя массивный стол. - Твоя идеальная синхронизация с силой, которой в тебе изначально не должно было быть, - он остановился прямо напротив нее. - Ты все это время носила его в себе.

Уэна упрямо подняла подбородок.

- Он был частью меня.

На секунду в глубине глаз Икариса мелькнуло что-то острое, опасное, но это выражение исчезло так же стремительно, как и появилось.

- Не обманывай себя, - мягко, но безжалостно оборвал он. - Лэйфтан - это чистое разрушение. Он не способен быть частью чего-то целого.

Запретное имя прозвучало из уст принца с холодной отчужденностью. Слишком аккуратно. Слишком выверено.

- Он уже полностью подчинил себе Академию святого Вильхельма, - продолжил Икарис. - Древняя магия сгибается и ломается под его волей. Те студенты, которые не успели сбежать, парализованы страхом. Если не остановить это прямо сейчас, начнется необратимая цепная реакция. - он сделал еще один шаг к ней. - Ты - единственная, кто может приблизиться к нему.

Уэна почувствовала, как внутри нее все сжалось в ледяной комок.

- И что ты предлагаешь?

Икарис выдержал паузу.

- Убить его.

Тишина стала плотной.

- Косой жнеца, - спокойно добавил он. - Она подчинится тебе даже сейчас, когда ты лишена магических сил.

- Ты уверен, что она способна остановить его? - Уэна медленно вдохнула.

- Я уверен лишь в том, что только ты сможешь нанести этот удар, - Икарис подошел к окну, всматриваясь в багровое зарево. - Его меч и твоя коса выкованы на небесах. Из одного и того же металла. Наша магия бессильна против божественного сына, Уэна. Его можно ранить только тем, что родственно его собственной силе. Коса пробьет его защиту.

Он смотрел на нее так, словно говорил о жертве во имя света.

- Иногда, - тихо продолжил принц, - Чтобы спасти весь мир, необходимо безжалостно отсечь то, что уже заражено.

Его слова звучали пугающе правильно.

- Он доверяет тебе, Уэна. И в этом его главная слабость.

Голос принца опустился до заговорщического шепота:

- Используй это. Положи конец безумию.

В глазах Икариса не было ни капли сомнения - лишь безупречно выстроенная, несокрушимая праведность.

- Ты ведь сама понимаешь, - произнес он едва слышно. - Если ты не сделаешь этого... он станет тем, кого уже не остановит никто.

Уэна молчала.

Где-то глубоко, в тени ее сознания, зеркальный лабиринт отозвался тихим эхом.

И впервые она задумалась:

«Икарис боится Лэйфтана или боится того, что Лэйфтан может рассказать?»

- Я подумаю.

- Не медли. Время играет против нас.

Когда за Уэной закрылась дверь, ослепительный свет в кабинете словно стал еще холоднее.

Икарис остался один. На секунду его лицо изменилось - маска праведности треснула едва заметно. Взгляд стал тяжелым.

- Прости меня, - произнес он тихо.

Не ясно, кому.

Когда Уэна вышла из кабинета Икариса, коридор показался ей бесконечно длинным.

Ее собственные шаги отдавались в ушах глухим стуком. Слово «сосуд» эхом билось в висках. В ее теле было нечто, что не принадлежало миру. Нечто, от чего дрожали руны и склонялись маги.

Она вспомнила вспышку в Академии. Страх студентов. Улыбку Лэйфтана, от которой холодело под кожей.

Чудовище...

И если это чудовище связано с ней - значит, ответственность тоже ее.

Уэна остановилась у высокого стрельчатого окна. За стеклом колыхалось тяжелое, багрово-свинцовое небо.

- Я сделаю это, - тихо, но твердо произнесла она вслух.

Серлин нашел ее в пустом переходе. Он уже обо всем догадался. Не потому, что подслушал разговор у принца, а потому, что почувствовал это на глубинном уровне. Будущее Офры внезапно дернулось, словно старая ткань, за которую кто-то резко потянул.

- Ты приняла решение, - негромко констатировал он.

Уэна не обернулась к нему.

- Так будет правильно.

- Правильно - еще не значит необходимо, - Серлин сделал осторожный шаг ближе.

Она резко развернулась, и в ее глазах вспыхнул гнев:

- Во мне спал монстр, Серлин! Я своими глазами видела, во что он превратил Академию за один день!

- Он...

Слова застряли в горле, словно кто-то сжал его изнутри, но голос оборвался, будто мир вычеркнул фразу. Серлин почувствовал это почти физически - запрет. Как невидимая нить, натянутая между будущим и настоящим. Если он скажет - все сломается раньше времени.

Уэна смотрела на него с нескрываемой болью.

- Если я не остановлю его, Серлин, то кто тогда?

Эльф сделал шаг вперед и взял ее за плечи.

- Это не только твоя ноша.

- Но ведь он пришел в этот мир через меня! - в ее голосе впервые за все дни прозвучал отчаянный, надрывный слом. - Если бы не я, если бы не моя глупая сделка, он никогда бы не смог освободиться!

- Нет!

Серлин выкрикнул это слишком резко, почти грубо. Девушка испуганно замерла. Эльф смотрел на