Не святые небеса: и духом, и телом - Д. Рапира

Реальность словно предупредила: произнеси он это вслух - и будущее разлетится на осколки еще раньше, лишая Уэну и королевство даже шанса на спасение.

Эльф выдохнул, сглотнув невысказанную правду. Вместо слов он рванулся вперед, резко, до боли прижал Гвендолин к себе.

Это было отчаянное объятие-прощание.

Он утыкался лицом в ее волосы, вдыхая ее запах и пытаясь надышаться ею на всю оставшуюся жизнь. Эльф держал ее так крепко, словно своим собственным телом пытался отгородить от наползающей на них смерти.

Гвендолин сначала замерла от такого неожиданного порыва, но затем обвила руками его шею.

Они молчали, но в этом объятии было сказано гораздо больше, чем позволяли законы угасающего мира.

Постепенно страх и оцепенение перед грядущим финалом начали отступать, сгорая в их общем тепле.

Гвендолин чуть отстранилась, ее дыхание оставалось неровным. Она бережно перехватила его ладонь, прижимая ее к своей горячей щеке. Посмотрев на его, девушка робко коснулась его губ своими. Это был мягкий, неловкий, но отчаянно искренний поцелуй.

Серлин ответил - сначала осторожно, а затем глубже, утягивая ее за собой.

Когда они отстранились друг от друга всего на несколько сантиметров, в полумраке комнаты было отчетливо слышно, как быстро стучат их сердца.

Гвендолин не отводила взгляда. Ее пальцы все еще лежали поверх его ладони.

Серлин коснулся лбом ее лба. Его ресницы дрогнули. Он будто пытался запомнить ее всю сразу - дрожь в дыхании, соленую влагу на щеках, тепло кожи под своими пальцами.

- Не смотри на меня так, - прошептал он, и голос предательски сорвался.

- Как?

Он не ответил.

Потому что не мог произнести: будто прощаешься.

Вместо этого он провел большим пальцем по ее скуле. Медленно. Почти невесомо. Гвендолин прикрыла глаза и подалась навстречу этому прикосновению, словно в нем можно было спрятаться от всего, что ждало за стенами этой комнаты.

Поцелуй случился снова - уже без робости первого раза.

Но все равно неловко.

Она задела его нос, тихо выдохнула ему в губы, словно смутившись собственной несдержанности, и едва не отстранилась, но Серлин не позволил. Он мягко поймал ее лицо ладонями и снова поцеловал - бережно, будто спрашивая разрешения каждым новым движением.

Гвендолин нервно усмехнулась прямо между поцелуями.

- Прости...

- За что?

- Я не умею... вот так.

Серлин посмотрел на нее, и в его взгляде мелькнуло что-то почти болезненно нежное.

- Я тоже.

Это признание прозвучало так неожиданно, что она тихо рассмеялась - коротко, почти беззвучно. И он тоже улыбнулся впервые за эту бесконечную ночь.

Смех растворился быстро.

Он притянул ее к себе еще ближе, и какое-то время они просто целовались - медленно, сбиваясь с дыхания, то осторожно, то будто забывая обо всем вокруг.

Пальцы Серлина скользнули к вороту ее платья.

Замерли.

Гвендолин почувствовала это сразу - как дрожь прошла по его рукам. Он будто хотел что-то сказать, но снова промолчал. Только опустил взгляд, и в полумраке она заметила, как неловко он пытается справиться с верхней пуговицей. Пальцы не слушались.

Он тихо выдохнул сквозь зубы - почти раздраженно на самого себя - и попробовал снова.

Но руки все равно дрожали.

Гвендолин смотрела на него несколько долгих секунд. На его опущенные ресницы. На напряженную линию губ. На то, как он старается скрыть собственную растерянность - и не может.

И вдруг поняла.

Он тоже никогда раньше не был вот так близко ни с кем.

От этого внутри стало одновременно страшнее и удивительно теплее.

- Серлин... - почти неслышно позвала она.

Он поднял глаза.

В них мелькнуло смущение - редкое, почти невозможное для него.

Гвендолин мягко накрыла его ладонь своей.

- Давай вместе.

Ее голос дрогнул сильнее его пальцев.

Она осторожно взялась за пуговицу вместе с ним. Их руки соприкоснулись - теплые, немного неуклюжие, одинаково напряженные. Первая поддалась не сразу. Потом вторая.

Они оба нервно улыбнулись этой нелепой маленькой победе.

Серлин выдохнул ей в висок и коснулся губами линии у ее уха.

Поцелуй был едва ощутимым - почти случайным.

Но от него по спине Гвендолин пробежала дрожь.

Он почувствовал это.

И уже увереннее провел губами ниже - по изгибу шеи, медленно, задерживаясь там, где бился пульс. Его дыхание касалось ее кожи горячими волнами.

Гвендолин прикрыла глаза и чуть запрокинула голову.

Ее пальцы сами нашли его плечи и сжались на ткани его рубашки.

Серлин целовал ее шею бережно, будто изучал незнакомую карту наощупь. Иногда замирал на секунду, словно прислушиваясь - к ее дыханию, к ее реакции, к тому, можно ли ему еще.

Каждый раз она отвечала тем, что тянулась к нему ближе.

Его губы скользнули к ключице. Он задержался там, и Гвендолин едва слышно выдохнула его имя.

Это прозвучало так тихо, что он замер.

Поднял голову.

Посмотрел на нее.

Она раскраснелась, дыхание стало прерывистым, волосы рассыпались по плечам, а в глазах смешались смущение, тревога и что-то очень светлое, отчаянно доверчивое.

- Если хочешь, я остановлюсь, - шепнул он.

Гвендолин качнула головой почти сразу.

И сама потянулась к нему.

Поцеловала - уже не робко.

Ее пальцы дрожащими движениями скользнули к вороту его рубашки. Теперь уже она не могла справиться с застежкой сразу, и Серлин вдруг тихо улыбнулся ей в губы.

- Теперь моя очередь помогать?

Она тихо рассмеялась - коротко, сгорая от смущения.

- Молчи...

- Даже не думал, - он перехватил ее пальцы и поцеловал один за другим.

А после... его губы коснулись линии ключицы, задержались в ямке между ними, а спустились еще ниже - неспешно, бережно, словно он пытался запомнить ее не глазами, а касанием.

Гвендолин лежала на спине, волосы разметались по подушке. Она даже не заметила, в какой момент они опустились на постель - только почувствовала под собой прохладу простыней и тепло его тела рядом.

Когда его губы коснулись ее живота - легко, почти невесомо - она резко втянула воздух.

Это оказалось неожиданнее всего.

Ее пальцы сами нашли его волосы и запутались в мягких прядях. Не чтобы удержать. Скорее - чтобы убедиться, что он правда здесь.

По коже одна за другой пробегали горячие волны - от его дыхания, от поцелуев, от того, как он иногда замирал на долю секунды, а потом снова касался ее так осторожно, словно спрашивал без слов.

Гвендолин прикрыла глаза.

Сердце билось где-то в горле.

Она чувствовала каждое движение особенно