Не святые небеса: и духом, и телом - Д. Рапира

Уэна осталась стоять, но принц не стал настаивать. Он сцепил пальцы в замок и заговорил тихим, деловым, но по-прежнему заботливым тоном:

- Лэйфтан все еще в Академии святого Вильхельма. Те студенты, которые не успели сбежать в первые часы, сейчас заперты там. По сути, они у него в заложниках. Мы не можем медлить, но и действовать в лоб нельзя. Направлять туда всю уцелевшую армию или отряды паладинов - слишком огромный риск. Лэйфтан почувствует приближение большой группы магов за несколько миль и просто уничтожит всех одним щелчком.

Икарис сделал короткую паузу, внимательно наблюдая за реакцией Уэны.

- Поэтому ты пойдешь одна. Только ты и коса жнеца. Твое преимущество в том, что в тебе сейчас нет магии, а значит, твое приближение сложнее заметить. К самой Академии тебя доставит Каэль. Он поднимет вас в воздух и высадит так близко к границе защитного барьера, насколько это вообще возможно. А дальше тебе придется полагаться только на себя.

Уэна нахмурилась. Слова принца звучали логично, но один вопрос не давал ей покоя.

- Почему он медлит? - прямо спросила она. - Если бы Лэйфтан действительно хотел, он бы уничтожил весь этот мир еще в первый день. За один щелчок пальцев, как ты говоришь. Но он этого не делает. Почему?

Икарис грустно, понимающе улыбнулся. В его взгляде не было и тени замешательства - только бесконечная, тяжелая скорбь.

- Потому что быстрая смерть - это слишком милосердно для него, Уэна, - тихо, со вздохом ответил принц. - Дело в чужих страданиях. Лэйфтан слишком долго копил свою вековую ненависть в заточении. Ему не нужно просто стереть Офру с лица земли. Ему нравится смотреть, как мы мучаемся. Нравится видеть наш страх, нашу беспомощность, ломать нас поодиночке, смакуя каждую секунду. Он упивается этой властью. Если мы не остановим его сейчас, он растянет эту агонию для королевства на долгие месяцы.

Икарис замолчал. Его голос слегка дрогнул от подступивших эмоций, но он быстро справился с собой. Он посмотрел на Уэну с теплой, робкой надеждой.

- Будь готова к заходу солнца. Я сам обо всем сообщу Каэлю. А пока пожалуйста, постарайся немного передохнуть и набраться сил. Ты нужна этому миру, Уэна. Возвращайся живой.

Она кивнула. В ее взгляде не осталось сомнений.

- Я сделаю это, - произнесла девушка и, развернувшись, быстрыми шагами вышла из кабинета.

Дверь за ее спиной захлопнулась.

Уэна направилась вперед по коридору, как вдруг позади раздался приближающийся бег.

- Уэна! Постой!

Гвендолин схватила ее за плечо. Рядом, тяжело дыша, остановился Серлин.

Лицо фейри было бледным, губы дрожали. Очевидно, слухи о безумном плане уже разлетелись по дворцу.

- Ты с ума сошла? - Гвендолин вцепилась в ее плечи, заглядывая в глаза с отчаянной мольбой. - Куда ты собираешься? Против сына Всевышнего? Одна?! Уэна, ты же без магии, ты пострадаешь, он убьет тебя в первые секунды! Пожалуйста, скажи, что ты никуда не полетишь!

Эта паника и чужой страх мешали Уэне удерживать внутри ту хрупкую стену решимости, которую она так тяжело возводила. Она сделала глубокий вдох и постаралась ответить, как можно мягче:

- Гвен, перестань. Пожалуйста, не держи меня. Я должна исправить то, что натворила, и никто другой этого не сделает. Все будет хорошо.

Она попыталась высвободиться и пойти дальше, но Гвендолин лишь сильнее запаниковала. Она мертвой хваткой вцепилась в руку Уэны, дернув ее назад.

- Нет, не будет хорошо! - отчаянно выкрикнула фейри, - Ты не сможешь! Ты просто идешь на смерть! Я не пущу тебя, слышишь?! Не пущу!

Внутри Уэны будто что-то с треском лопнуло. Натянутые до предела нервы не выдержали этой удушающей, мешающей дышать заботы. Она с силой рванула руку, буквально выдирая ее из пальцев подруги.

- Да отцепись ты от меня! - хрипло выкрикнула Уэна. - Хватит! Твой страх мне не поможет! Оставь меня в покое!

Слова хлестнули со всей силы. Гвендолин замерла, отступив на шаг. Ее лицо исказилось от глубокой обиды.

- Уэна, успокойся! - Серлин стремительно шагнул между ними, пытаясь перехватить Уэну и удержать ее от новых жестоких слов. - Гвен просто боится за тебя, не надо так...

Но Уэна не стала его слушать. Не оборачиваясь, она развернулась и скрылась за поворотом коридора. Догонять ее теперь было бесполезно - она полностью закрылась в своей ярости.

Эльф шумно выдохнул и медленно опустил руки. Поняв, что Уэну сейчас не вернуть, он повернулся к Гвендолин.

Та стояла неподвижно, обняв себя руками. Она не бежала следом и больше не кричала. Она плакала тихо, без единого всхлипа - крупные слезы просто катились по ее щекам.

Серлин шагнул к ней. Он не стал ничего говорить, понимая, что любые утешения сейчас прозвучат фальшиво. Эльф просто бережно привлек Гвендолин к себе и крепко обнял.

Девушка судорожно вцепилась пальцами в его плащ. Плечи задрожали от сдерживаемых слез.

Он молча гладил ее по волосам, давая вспышке обиды и страха немного утихнуть.

Коридор дворца оставался холодным и пустым, безликие звуки долетали откуда-то снизу, напоминая, что уединения здесь нет.

- Идем, - прошептал Серлин, чуть отстраняясь и заглядывая Гвендолин в заплаканные глаза. - Рядом есть пустая гостевая комната. Посидим там.

Гвендолин послушно, по-детски кивнула, не поднимая головы.

Эльф осторожно приобнял ее за плечи и повел прочь от злополучного поворота, уводя туда, где никто не мог увидеть ее слабость.

Они вошли в небольшую комнату в конце коридора.

Здесь было темно и тихо. Защитные печати на окне почти не пропускали багровый свет пожаров, оставляя помещение в глубоких, мягких сумерках.

Серлин притворил дверь, отсекая последние отголоски внешнего хаоса, и повернулся к девушке.

Гвендолин присела на край кровати, по-прежнему обнимая себя за плечи.

- Она ведь... она правда может погибнуть, Серлин, - с трудом подбирая слова, произнесла Гвендолин. Она подняла глаза на эльфа. - Уэна стала такой чужой. Будто внутри нее совсем ничего не осталось. Мне так страшно. За нее. За нас. За то, что будет завтра.

Серлин подошел ближе и опустился на колени прямо перед ней. Его пальцы коснулись ее лица, аккуратно стирая влажные дорожки слез со щек.

В этот момент перед его мысленным взором внезапно пронеслась вспышка. Его провидческий дар сработал с безжалостной ясностью.

Он увидел следующую главу. Увидел, как нити судьбы обрываются, не дотягиваясь до рассвета.

Серлин уже открыл было рот, желая высказать все, предупредить ее, заставить бежать, рассказать