Не святые небеса: и духом, и телом - Д. Рапира

- Ты не дверь, - прошептал он. - Ты... ты... больше этого.

Судьба молчала вместе с ним.

Уэна мягко высвободилась.

- Я паладин, Серлин. Мой долг - защищать.

- Ты человек, Уэна...

- Иногда это одно и то же, - она слабо улыбнулась.

По этой вымученной улыбке Серлин окончательно понял: решение принято, и спорить бесполезно.

- Если ты пойдешь против него с этим оружием... - начал он.

- Я обязана попытаться.

Он хотел сказать так много. Напомнить, предупредить, взмолиться. Но... вместо этого эльф сделал единственное, что ему еще позволяли законы угасающего мира, - рванул Уэну к себе и крепко прижал к груди.

- Вернись, - прошептал он, уткнувшись лицом в ее волосы. - Пожалуйста, что бы ни случилось там, в Академии, - вернись живой.

Уэна судорожно сжала ткань его плаща в кулаках, зажмурившись.

- Если я не вернусь значит, такова цена искупления.

- Не смей говорить в таком тоне! - он резко отстранился, заглядывая ей в лицо.

- Я впустила это разрушение в Офру, Серлин. А значит, мне и ставить в этой истории точку.

В ее глазах не осталось ни капли сомнений. И именно эта ледяная, фанатичная готовность к самопожертвованию пугала эльфа сильнее всего.

Серлин окончательно все понял. Она шла туда не для того, чтобы убить Лэйфтана. Она шла казнить саму себя - за то, что по глупости позволила ему существовать в этом мире. И впервые за долгие века эльф почувствовал не ясное знание будущего, а леденящее, абсолютное бессилие перед ним.

***

Дворец дрожал, подобно живому существу.

За его стенами ревело пламя. Огненные языки лизали высокие башни, с грохотом падали перекрытия, с треском лопались каменные арки.

Заклинания, наложенные королевскими магами, гудели в воздухе - плотные, как стекло, прозрачные и ломкие.

Все прятались под этой защитой, словно под перевернутой чашей. И все равно до безумия боялись.

Постепенно залы дворца начали погружаться в полутьму. Силы покидали беженцев. Один за другим измученные страхом маги ложились прямо на холодный мрамор, укрываясь плащами. Затихали детские всхлипы, угасал шепот молитв. Окружающие проваливались в сон, словно это была единственная возможность спрятаться от бушующего снаружи пламени.

Уэна сидела, прижавшись спиной к холодной стене и крепко вдавив ладонь в колено. Нога ныла тупой болью.

Магии в теле не осталось. Ни единой искры. Ни малейшего шепота. Пустота внутри казалась куда глубже и темнее, чем кошмарная ночь за стенами дворца.

Где-то там, среди хаоса, был он. Лэйфтан...

Уэна закрыла глаза. Она больше не нашла в себе сил смотреть ни на испуганные лица беженцев, ни на свежие трещины в мраморе, ни на собственные дрожащие пальцы. Ненависть к самой себе была гуще удушливого дыма.

Если бы не ее слепая сделка... Если бы не она...

Сон пришел резко, почти болезненно.

Уэна оказалась в саду вистерий.

Тот самый сад - тонкие арки, увитые лиловыми гроздьями, белая галька под ногами, мягкий свет, не имеющий источника. Но сегодня лепестки осыпались. Тихо, бесконечно, как пепел. Лиловый превращался в серый, касаясь земли. Ветер не дул, и все же ветви дрожали.

Лэйфтан стоял посреди этого медленного увядания.

- Ты доволен? - голос Уэны прозвучал хрипло, но не сломался. - Этого ты хотел?

В ответ раздались аплодисменты. Медленные. Ленивые.

Он вышел из тени.

Черная тень за его спиной казалась длиннее самого сада. Серые лепестки ложились ему на волосы и плечи, таяли и исчезали, не оставляя следа.

- Твоя божественная сила... твоя ненависть. Она уничтожает их всех! Королевство. Магов. Детей. Эта сила выжигает все на своем пути, а ты просто позволяешь ей это делать!

Его взгляд оставался непроницаемым. Слишком спокойным для того, кто в этот самый миг превращал целый мир в пепелище.

- Твоя ненависть не дает тебе права обращать королевство в руины!

Над ее головой с треском надломилась ветка. Сад начал осыпаться быстрее.

- Я остановлю тебя, - выдохнула Уэна. - Слышишь? Я не позволю тебе завершить это. Даже если во мне больше нет магии. Даже если для всех вас я снова стала никем.

Лэйфтан сделал шаг вперед. Воздух между ними уплотнился, став похожим на стекло.

- Ты все еще веришь, что защищаешь их, - наконец произнес он. - Их хрупкий, лживый мир.

- Это и мой мир тоже. И я не дам тебе его уничтожить.

В его глазах мелькнуло что-то странное. Не насмешка, не ярость - почти сожаление. Лиловые лепестки теперь падали сплошным ковром, а ветви деревьев чернели на глазах.

- Ты понятия не имеешь, что именно защищаешь, Уэна, - тихо сказал он.

- А ты не понимаешь, что теряешь.

На мгновение между ними повисла такая глухая тишина, что было слышно, как лепестки касаются земли. Казалось, Лэйфтан готов заговорить, но Уэна не выдержала первой.

- Зачем? - выдохнула она.

Он молчал.

- Зачем ты это сделал? - она шагнула ближе, игнорируя боль в ноге. - Зачем ты позволил мне поверить тебе?

Его лицо оставалось каменной маской.

- Я верила каждому твоему слову, - голос дрогнул. - Каждому взгляду. Каждому твоему молчанию. Я впустила тебя туда, куда не впускала никого. А ты все это время... - она сбилась, пытаясь перевести дыхание. - Ты все это время уже знал, чем все закончится?

Лэйфтан смотрел на нее, не отводя взгляда.

- Да.

Ответ прозвучал тихо, но ударил сильнее крика. Уэна забыла, как дышать.

- И все равно был рядом?

- Да.

- Смотрел мне в глаза?

- Да.

Слезы обожгли глаза прежде, чем она успела сдержаться.

- Прикасался ко мне зная, что потом сделаешь это?

Его челюсть напряглась, но он повторил:

- Да.

Она покачнулась.

- Почему?

Теперь ее голос превратился в шепот. Не обвинение - мольба.

- Почему, Лэйфтан?

Он долго молчал. Так долго, что вокруг успела рассыпаться целая арка вистерий, укрыв землю между ними серым саваном.

- Потому что сначала это было частью плана.

Уэна зажмурилась. Но он продолжил:

- А потом перестало им быть.

Она медленно открыла глаза.

- Что?

Лэйфтан подошел ближе.

- Я пришел к тебе с целью. Я использовал твое доверие, это правда, - каждое слово давалось ему с трудом. - Но все, что случилось потом не было расчетом.

Уэна смотрела на него сквозь пелену слез.

- Не лги мне