Пышка не для Дракона - Лиссбет Котцова

Хорошо.

Он ответил слишком быстро.

Я подняла бровь.

Каэр поправился:

– Согласен.

– Но могу сохранять обычный режим внутри защищённых частей города.

– Да.

– Выезды только если нужны по делу.

– Да.

– Никаких бессмысленных прогулок ради изображения беспечности.

Иара кивнула.

– Разумно.

– Если появится информация о конкретной группе в конкретном месте, вы сообщаете мне до изменения режима.

– Если есть время, – сказала Иара.

– Если есть время.

Она записала.

Вот так.

Не красиво.

Не романтично.

Гораздо важнее.

Мы спорили ещё почти два часа.

О численности сопровождения.

О том, кто имеет доступ к маршрутам.

О правилах сообщений.

О том, что делать, если меня пытаются отделить от охраны.

О запасных помещениях в разных частях Вейрхольма.

О том, кому сообщать изменения.

О том, что охрана не должна автоматически становиться наблюдением за моими разговорами.

Последнее вызвало спор.

Иара считала, что невозможно защищать человека, не зная, с кем тот встречается.

Я считала, что список людей не равен содержанию беседы.

Сошлись на этом.

Имя посетителя охрана знает.

Разговор нет.

Если нет отдельного судебного основания.

Северт одобрил.

Каэр не вмешался.

В какой-то момент я поймала себя на мысли, что перестала ждать подвоха в каждом его молчании.

Не простила.

Не вернулась.

Просто снова могла работать рядом.

Это было начало.

Не отношений.

Партнёрства.

И, возможно, для Каэра сейчас оно стоило больше любого поцелуя.

После совещания я вернулась в прежнее гостевое крыло.

Сама.

С охраной, которую выбрала Иара.

Никто не спросил разрешения у Каэра.

Лоран встретил возле двери.

– Ваши комнаты готовы.

– Вы знали, что я вернусь?

– Я надеялся.

Очень дипломатично.

– А если бы осталась во внутреннем корпусе?

– Эти комнаты продолжили бы существовать.

Логика безупречная.

Санна уже распоряжалась переносом вещей.

Увидев меня, посмотрела на лицо.

– Ну?

– Приказ отменён.

Она улыбнулась.

– Северт?

– Каэр.

Улыбка стала меньше.

Внимательнее.

– Сам?

– Ночью.

– И?

– И ничего.

Я прошла в комнату.

Открыла окно.

Воздух пах камнем, дымом и городом.

Не рекой.

Но всё равно лучше.

– Мы не вернулись к отношениям.

Санна остановилась возле сундука.

– Я не спрашивала.

– Ваше лицо спросило.

– Очень неудобное лицо.

– Сочувствую.

Она начала раскладывать бумаги.

Я помогла.

Несколько минут молчали.

Потом Санна сказала:

– Лиора бы простила быстрее.

Я остановилась.

Она добавила:

– И потом припоминала бы десять лет.

Я рассмеялась.

– Это не прощение.

– Я ей тоже говорила.

– И?

– Обижалась.

Живая женщина снова появилась между нами.

Не идеальная.

Не трагическая.

Просто Лиора.

Я всё меньше чувствовала, что должна конкурировать с её памятью.

Возможно, потому что Санна тоже всё меньше заставляла нас стоять на одном месте.

– Вы правильно сделали, – сказала она.

– Что именно?

– Что не вернулись к нему сразу после отмены.

Я посмотрела.

– Почему?

Санна пожала плечами.

– Потому что иначе он мог бы решить, что правильный приказ отменяет неправильный.

Прекрасно.

– Вам точно не тридцать шесть?

– Тридцать три.

– Иногда звучите старше.

– Это работа на Лиору.

Я снова рассмеялась.

Мне не хватало смеха.

Особенно сейчас.

Каэр весь день не приходил.

Не потому, что избегал.

Вейрхольм начинал жить слишком быстро.

К вечеру прибыло несколько сообщений из Тейрана.

Совет требовал новые отчёты.

Расследование Гесса продолжалось, но сам он пока оставался вне досягаемости.

Илар давал показания неохотно и по частям.

Северт получил новые копии документов государственного снабжения.

Я хотела увидеть.

Он отказал.

– Почему?

– Потому что они не относятся к вашей части работы сегодня.

– У меня есть часть работы?

– Есть.

– Какая?

Северт положил передо мной два отчёта.

Запасы Вейрхольма.

Текущие расходные темпы.

Поставка, задержанная на одном из северных маршрутов.

Я посмотрела.

– Почему мне?

– Вы лучше считаете фактические последствия задержки.

Комплимент от Северта выглядел как дополнительная обязанность.

– Что случилось?

– Пока ничего.

Очень плохие слова.

– Партия должна была прийти вчера.

– Что в ней?

Он перечислил.

Ничего критического само по себе.

Материалы для обслуживания защитных структур.

Металл.

Часть расходников.

– Почему задержалась?

– Перевозчик сообщает о повреждении дороги.

Я подняла глаза.

– Проверяли?

– Послал людей.

– Другой маршрут?

– Дольше на два дня.

– Запас?

– Есть.

Я начала считать.

Не глубоко.

Пока обычная задержка.

Но после последних недель обычных задержек больше не существовало.

– Какой узел обслуживается этой партией?

Северт назвал сектор.

Я записала.

– Когда следующее обслуживание?

– Через несколько дней.

– Тогда пока не катастрофа.

– Нет.

– Но неприятно.

– Да.

Мы оба посмотрели на строку.

Слишком многое начиналось с мелкого неудобства.

Трёх процентов.

Одной неправильной строки.

Одной задержанной телеги.

– Проверим соседние поставки, – сказала я.

– Уже.

Конечно.

Каэра я увидела только за ужином.

Не вместе.

Мы оказались в одной столовой по совершенно прозаической причине: у обоих закончились совещания примерно в один момент.

Он вошёл, когда я уже сидела с Иарой.

Остановился.

– Я могу уйти.

Я чуть не подавилась водой.

Иара медленно поставила чашку.

– Каэр.

– Что?

– Сядьте.

Он посмотрел на меня.

Не на Иару.

Спрашивал.

Я кивнула.

– Садитесь. Мы не обязаны менять здание каждый раз, когда встречаемся.

Он сел напротив.

Иара сделала вид, что не замечает ничего интересного.

Получалось плохо.

Ужин прошёл почти нормально.

Мы обсуждали охрану.

Потом поставки.

Потом северные дороги.

Никаких личных разговоров.

Никаких прикосновений.

Истинный отклик оставался.

Вот что оказалось самым раздражающим.

Магия не знала, что мы расстались.

Она по-прежнему отзывалась на Каэра тихим знакомым теплом.

Не тянула.

Не заставляла.

Просто существовала.

Как факт.

Я научилась не воспринимать её как судьбу.

Сегодня впервые пришлось учиться не воспринимать как обещание.

После ужина Иара ушла первой.

Очень быстро.

Подозрительно быстро.

Мы остались.

Каэр не спешил.

Я тоже.

– Спасибо за сегодня, – сказала я.

– За что?

– За то, что спрашивали.

Он понял.

– Это должно быть нормой.

– Да.

– Тогда благодарить не за что.

– Не решайте за меня, за что я благодарю.

Каэр замер.

Я улыбнулась.

– Шучу.

Он выдохнул.

– Пока ещё плохо различаю.

– Придётся тренироваться.

Пауза.

Я поняла, что сказала.

«Придётся».

Будущее время.

Мы оба услышали.

Но никто не стал вытаскивать из одной фразы обещание.

Каэр поднялся.

– Доброй ночи, Вера.

– Доброй.

Он ушёл.

Не попросил