Пышка не для Дракона - Лиссбет Котцова

секунду я перестала злиться достаточно сильно, чтобы это заметить.

Он выполнил просьбу даже тогда.

– Можно было прислать человека.

– Можно.

– Почему не прислали?

– Потому что приказ перестал действовать сразу. Охране сообщили. Вы спали. Срочности будить вас не было.

Я посмотрела на Далена, стоявшего у двери.

Вот почему утром человек за дверью ничего не запрещал Санне.

Я просто не проверила.

Северт сказал:

– Юридически с ночи вы снова на прежнем режиме гарантии.

– То есть могу выйти из корпуса?

– Да.

– В город?

Северт посмотрел на Каэра.

Я сразу напряглась.

Но ответил не он.

Иара.

– С охраной.

– Обязательной?

– В рамках прежнего соглашения и текущего уровня угрозы да.

– Маршрут должен быть согласован?

– Нет. Уведомлён.

Разница огромная.

– Когда?

– Чтобы мы успели подготовить сопровождение.

– Если я решу через пять минут пойти в хозяйственный двор?

– Дадите нам пять минут.

– Если через час в архив?

– Если у вас есть право доступа, дам людей.

Я посмотрела на карту.

Потом снова на приказ.

– Почему отменили?

Каэр подошёл к столу.

Не слишком близко.

– Потому что вы были правы.

Я почувствовала раздражение.

– Этого недостаточно.

– Знаю.

Хороший ответ.

Он положил рядом второй лист.

Не приказ.

Предложение.

Несколько пунктов.

Я начала читать.

Постоянное сопровождение вне защищённых зон.

Маршруты выбирает Вера.

Охрана вправе предложить изменение при конкретной обнаруженной угрозе, но не отменять поездку без основания.

При экстренной угрозе Иара может физически вывести меня из зоны опасности.

После прекращения непосредственной опасности ограничения автоматически снимаются.

Временные изменения режима фиксируются письменно и передаются Севарту.

Каэр не является единственным лицом, способным принять решение по охране.

Дальше ещё интереснее.

Для поездок за пределы Вейрхольма три варианта маршрута готовят заранее.

Окончательный выбирается непосредственно перед выездом.

Знать его заранее должны только я, Иара и ответственный офицер.

Каэр получает информацию после выбора, если сам не участвует в сопровождении.

Я остановилась.

– Вы предлагаете не знать мой маршрут?

– Иногда.

– Добровольно?

– Это уменьшает число людей, у которых информация может утечь.

Логично.

И больно.

Потому что именно так выглядело реальное изменение.

Не «простите меня».

Не цветы.

Не колени.

Каэр, для которого знание и контроль были почти синонимами безопасности, сам исключал себя из цепочки информации, если его присутствие в ней не требовалось.

– Кто это составлял?

– Иара, – сказал Каэр. – Потом я. Ранн проверил юридическую часть утром.

Я посмотрела на Иару.

– Идея с тремя маршрутами?

– Моя.

– Хорошая.

– Знаю.

Она сказала без тени скромности.

Я почти улыбнулась.

– А этот пункт?

Показала на строку:

«Решение о допустимом уровне риска принимает защищаемое лицо после получения полной доступной информации, кроме ситуации непосредственного физического нападения».

Иара посмотрела на Каэра.

– Его.

Я молчала.

Вот.

Не слова.

Поведение.

Он записал именно то, чего не сделал вчера.

Сначала информация.

Потом решение моё.

За исключением момента, когда стрела уже летит.

Я перечитала.

– Почему в форме предложения?

Каэр ответил:

– Потому что вы можете не согласиться.

– И тогда?

– Составим другое.

– А если я вообще откажусь от охраны?

Северт вмешался:

– Полностью не сможете, пока действует гарантия и расследование. Это часть вашего юридического статуса, а не романтических отношений.

– Знаю.

– Но объём мер можно менять.

Я кивнула.

Посмотрела на Каэра.

– Вы отменили приказ до того, как Северт сказал, что обязан отменить?

– Да.

– Почему?

– Потому что понял, что вопрос не в том, законно ли я могу его оставить.

Каэр говорил спокойно.

– А в том, должен ли я использовать это право, когда у нас есть другие способы сохранить вашу безопасность.

Вчера я ждала именно этого.

Сегодня услышала.

И ничего чудесно не исправилось.

Боль осталась.

Разрыв тоже.

Я всё ещё помнила момент, когда он сказал, что не собирался рисковать моим отказом.

Одно правильное решение не стирало неправильное.

И Каэр, кажется, это понимал.

Он не подошёл.

Не смотрел так, будто теперь полагается награда.

– Спасибо, – сказала я.

Слово далось трудно.

Но заслуженно.

– За отмену приказа. Не за отношения.

– Понимаю.

– Мы не помирились.

– Знаю.

Северт закрыл глаза.

– Если вы закончили уточнять романтический статус в официальном совещании…

– Нет, – сказала я. – Но можно продолжать.

Иара кашлянула.

Очень подозрительно похожим образом на подавленный смех.

Каэр сел.

На другом конце стола.

И мы начали работать.

Угроза оказалась хуже, чем я думала.

Не потому, что появилось новое покушение.

Потому что задержанный наблюдатель почти ничего не знал.

Ему платили за время моих выходов.

За число охранников.

За маршруты.

За информацию о ночёвках.

Кому передавал?

Человеку-посреднику.

Имя?

Не знал.

Описание было таким обычным, что подходило половине мужчин Эртала старше тридцати.

– Значит, его бесполезно допрашивать дальше? – спросила я.

Северт покачал головой.

– Нет. Он может помнить детали, которые сам считает неважными.

– Манера речи.

– Да.

– Деньги.

– Да.

– Место встреч.

– Да.

– Кто приходил раньше.

– Именно.

Хорошо.

Я посмотрела на карту.

– Тогда охрана должна исходить из того, что группа ещё существует и не знает, что мы изменили режим.

Иара кивнула.

– Это преимущество.

– Можно оставить им привычную картину.

Каэр поднял взгляд.

– Что вы предлагаете?

Вот.

Вопрос.

Не приказ.

Я заметила слишком отчётливо.

– Не делать из Вейрхольма осаждённую крепость вокруг меня.

– Почему?

– Потому что тогда они поймут, что наблюдатель провалился.

Иара наклонилась над картой.

– Он должен был передать сведения вчера.

– Передал?

– Не успел.

– Значит, группа ждёт.

– Вероятно.

Я посмотрела на Северта.

– Можно использовать?

– В каком смысле?

– Не подставлять меня.

Сказала сразу, потому что увидела лицо Каэра.

Он ничего не произнёс.

Но хорошо, что научилась заранее.

– А дать им неверную картину режима.

Иара поняла первой.

– Показать, что вы по-прежнему двигаетесь предсказуемо.

– Да.

– Несколько выходов с одинаковым сопровождением.

– Но реальный маршрут менять после точки, откуда наблюдение теряется.

Она начала чертить.

Каэр смотрел.

Не вмешивался.

Я почти физически ощущала, сколько ему это стоит.

– Один вопрос, – сказал он.

– Какой?

– Что вы считаете приемлемой ролью лично для себя?

Вот именно.

Не «вы не участвуете».

Что считаю я.

Я подумала.

– Я не хочу быть приманкой.

–