Приключения в Империи - Ольга Корлан

— Ориентировочные координаты я сброшу. Всё остальное — в вашем распоряжении. Действуйте по обстановке.

Эльван молчал несколько секунд. В голове вихрем проносились мысли — о повреждённом корабле, об истребителях, которые гнались за ним, о принцессе Леокадии, которая позволила им остаться здесь, но вряд ли разрешит задержаться дольше, чем необходимо. О Ами, которая только что вернулась с того света.

Но он не мог отказаться. Отказ означал подозрения. Подозрения — проверки. Проверки — вопросы, на которые у него не было хороших ответов.

— Принято, — сказал он. Голос был твёрдым, чужим, как будто говорил не он. — Выполняю.

— Жду от вас отчёта через трое суток. — Рейнар кивнул и прервал связь.

Экран погас.

В палате стало тихо — только мерное гудение аппаратов и дыхание двух людей, которые смотрели друг на друга и не знали, с чего начать.

Ами первая нарушила тишину.

— Ты не рассказал ему обо мне, — сказала она. Не спросила — констатировала факт.

— Нет.

— О том, что я была мертва. О том, что ты меня спас.

— Нет.

— Почему?

Эльван подошёл к койке, сел на край. Она чувствовала тепло его тела — даже на расстоянии, даже через одеяло. Новое тело было чувствительным, острым, как будто все рецепторы работали на пределе.

— Если они узнают, что ты была мертва, — сказал он тихо, — начнутся проверки. Допросы. Разбирательства. Хронос — секретная разработка, и не для всех она предназначена. Леокадия помогла нам, но если Империя узнает, что принцесса использует репликатор для воскрешения… — Он покачал головой. — Это похоронит её. И нас заодно.

— А твоё задание? — Ами повысила голос. Внутри начинало закипать что-то горячее, незнакомое. Может быть, это новое тело реагировало сильнее? Или просто усталость и страх наконец находили выход? — Ты полетишь туда один? На разбитом корабле? Туда, где меня чуть не убили?

— Полечу.

— Ты с ума сошёл!

— Возможно. — Он посмотрел на неё, и в его глазах она увидела то, чего раньше не замечала. Усталость? Нет. Решимость. Спокойную, холодную, пугающую. — Но если я не полечу, они пошлют кого-то другого. Кто-то другой погибнет. Или они заподозрят, что я что-то скрываю. И тогда…

— И тогда что? — перебила она. — Они узнают, что ты нарушил приказ? Что ты бросил задание ради меня? Что ты привёз меня сюда, на планету, которой не должно существовать на картах?

— Да.

Просто. Коротко. Без оправданий.

Ами замолчала.

Она смотрела на него — на его спокойное лицо, на его руки, сжатые в кулаки, на его плечо, которое всё ещё болело, хотя он старался этого не показывать. Она хотела сказать, что он не должен этого делать. Что он имеет право на свою жизнь. Что она не хочет, чтобы он рисковал ради неё снова.

Но слова застревали в горле, потому что она знала — на его месте поступила бы так же. И потому что он уже всё решил.

— Я полечу, — повторил он. — Как только Леокадия разрешит взять корабль. Или свой, если починят. Я узнаю, куда они ушли. Вернусь с отчётом. А потом…

— А потом что?

— А потом мы поговорим. — Он посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. — О том, что было. О том, что будет. О нас.

Она хотела возразить — открыла рот, но Эльван поднял руку. Жест был мягким, почти невесомым, но Ами замолчала.

— Не сейчас, — сказал он. — Сначала — задание.

Он встал, поправил воротник кителя. Направился к двери.

— Эльван, — окликнула она.

Он обернулся.

— Будь осторожен.

Вместо ответа он кивнул. Один раз. Коротко.

И вышел.

Дверь закрылась за ним, и Ами осталась одна в стерильно-белой палате, среди цветов за окном, среди чужого тела, которое не помнило боли, но помнило страх.

Она сжала кулаки. Новые пальцы — гладкие, без мозолей — слушались не сразу.

«Вернись», — мысленно попросила она, хотя не знала, слышит ли он. — «Просто вернись».

За окном качались цветы. Белые и розовые, мирные, равнодушные.

Ами закрыла глаза.

Глава 52.1

Она проснулась от запаха цветов.

Он проникал в комнату через распахнутое окно — сладковатый, чуть терпкий, с примесью утренней росы и нагретой солнцем листвы. Ами лежала неподвижно, глядя в потолок, и впервые за много дней не чувствовала желания закрыть глаза и провалиться обратно в темноту. Сон пришёл без сновидений — не было ни чёрной пустыни, ни ветра, ни фигуры в плаще. Просто тишина. Просто отдых.

Она медленно села на кровати, ощущая, как новое тело отзывается на каждое движение. Мышцы слушались легко, без напряжения, без привычной боли, которая сопровождала её последние годы. Кожа была гладкой — никаких шрамов, следов от бластерных ожогов, ничего. Чистый лист.

«Так вот каково это — начинать сначала», — подумала она, разглядывая собственные руки.

Пальцы — тонкие, белые, без мозолей, без застарелых ссадин. Она сжала их в кулак и разжала. Потом ещё раз. Тело было её — и не её одновременно. Как новая одежда, которая ещё не обносилась, но уже сидит идеально.

В дверь тихо постучали.

— Войдите, — сказала Ами, прикрываясь лёгким покрывалом.

В комнату вошла служанка — невысокая, с аккуратно убранными светлыми волосами и спокойным взглядом. Она внесла поднос с завтраком: чашка травяного чая, несколько лепёшек, баночка с мёдом и тарелка свежих фруктов, от которых пахло солнцем.

— Принцесса Леокадия ждёт вас в малом зале, — сообщила служанка, ставя поднос на столик у окна. — Она просила передать, что разговор не терпит отлагательств.

Ами кивнула и потянулась к чаю. Горячий, чуть горьковатый, он обжёг горло, но это было приятно — ощущение жизни, которое проходило сквозь неё. Она пила медленно, глядя в окно на сады Сллодда, и думала о том, что день обещает быть долгим.

****

Малый зал оказался уютным помещением, залитым утренним светом. Огромные окна выходили на ту сторону дворца, где сады спускались террасами к синему озеру. Леокадия сидела за низким столиком в кресле, больше похожем на трон, и держала в руках тонкую фарфоровую чашку. На ней было простое, но дорогое платье цвета слоновой кости, и в этом спокойном домашнем облике чувствовалась та же властность, которую Ами запомнила с первой встречи.

— Садись, — принцесса указала на кресло напротив. — Как спалось?

— Лучше, чем я ожидала, — ответила Ами, опускаясь в кресло. — Без снов. Впервые за долгое время.

— Это хорошо. — Леокадия отпила чай. — Сны — это когда душа пытается что-то сказать. Если она молчит — значит, она наконец-то успокоилась.

Она поставила чашку на стол и посмотрела на Ами в упор — внимательно,