Екатерингоф. От императорской резиденции до рабочей окраины - Владимир Иванович Ходанович

(размером примерно 100 х 60 м), на нем играли также команды других районов и предприятий. В январе 1925 г. президиум губернского совета профсоюзов принял решение построить на этом месте стадион. Но в 1929-1932 гг. построили 2-й «жилой городок» для рабочих «Красного треугольника». Первоначально предполагалось возведение 7 жилых и одного служебного «корпусов», детского очага, яслей, бани, прачечной, столовой, кооперативного магазина и концертного зала.

В самом парке на 1 мая 1925 г. запланировали «большой спортивный праздник» с «состязаниями по баскетболлу», «встречными эстафетами» и «массовыми подвижными играми». В заключение праздника – участие команды «Спартак» «Красного треугольника» в «общем карнавале».

По оценке газеты, на открытие летнего сезона 1925 г. «Сад 1-го мая» «собрал шеститысячную толпу. Все рабочие»[754]. «Вместо дешевых аттракционов, уродливой копии веселящейся Америки, в саду устроена читальня, военный, мопровский и культшефский уголки». На открытой эстраде пел хор, выступали «злободневные куплетисты», «дуэт Биновых с шарманкой и танцами», акробаты. «Каждый номер сопровождается одобрением и громким хохотом тысячной толпы рабочих».

Это на открытии сада. А в будние летние дни 1925 г. «там купаются, здесь играют на гармонике. Пара крепких красно-путиловцев по очереди „задают трепака“. Неподалеку, в траве, как воробьи в горохе, засели „кружки“ человек по 6-7 (таких кружков иногда можно насчитать нередко до 20 и больше). „Режутся“ в карты. Собираются эти ребята по инициативе постоянных посетителей „Летучей мыши“, а также Знаменского и Владимирского клубов. Обобрав „малоквалифицированных“ простаков, они „смываются“»[755].

Одно мероприятие на территории сада, состоявшегося 15 июля 1927 г., прокомментировать весьма сложно. Даже и мысленно представить, действительно ли это было. Поэтому приведу сообщение о нем цитатой: «Вчера вечером в саду 1-го Мая, во время большого гулянья, организованного ОСО-Авиахимом и Балтфлотом, впервые тысячи ленинградцев видели показательный бой. В нем приняли участие краснофлотцы и допризывники. Участвовали самолеты, тяжелая артиллерия, пулеметы, для прикрытия наступлений были пущены дымовые завесы. С обеих сторон участвовало 500 с лишним бойцов»[756].

Через год в той «Ленинградской правде» поместили анонс: «Завтра в саду 1-го Мая Моск.-Нарвского района, с 8 час. вечера – демонстрируется военно-морская десантная операция. Оборону представляют комсомольские отряды Моск.-Нарвского и Василеостровского районов с морскими допризывниками. Наступление на шлюпках поведут от Екатерингофского моста морские допризывники, прошедшие курс обучения 1-й очереди. После учения в саду митинг, разбор операции и художественная часть»[757].

По воскресным дням «с утра, через горбатый мостик к Екатерингофу тянется из пыльных улиц Нарвской заставы вереница отдыхающих. Работницы с детишками, солидные, тяжелые на подъем, взрослые рабочие. Молодежь за городом.

Солнце печет. Ребятишки голышом бегают по парку или плескаются в зеленой „цветущей“ воде. Взрослые мирно „жарятся“ на солнце.

К полудню разгорается аппетит. В тени деревьев на разложенных платках, пальто или прямо на траве, принимаются за еду.

Днем всегда пустынная Лифляндская улица (по настоящему и не улица, а просто аллея парка) обрастает всевозможными ларьками, лотками и столиками. Здесь и конфеты за копейку пара, и «любая вещь за пятак», и мороженое, и лимонад, но… почему-то ни одного лотка кооперации.

В углу парка объединенный сад „Красного Путиловца“ и „Красного треугольника“ – Сад 1-го Мая. Он открывается только вечером, а между тем, читальня, тир и многое другое привлекают рабочих в сад.

Еще за час до открытия, у ворот сада стоит нетерпеливая толпа. Но наконец сад открывается и сразу наполняется шумливой толпой. Парк заметно пустеет. Все тянутся к воротам сада.

Сегодня здесь гулянье. Сад оборудован хорошо. Играет свой рабочий оркестр, начинаются эстрадные выступления. Клоун, фокусник и акробаты сменяют друг друга.

В тире устраивается импровизированный конкурс <…>

В другом конце сада – читальня. <…> За столами „дуются“ в шашки.

Большой недостаток сада – это то, что до сих пор нет никаких игр на свежем воздухе – ни рюх, ни крокета. Слабо работает в саду буфет»[758].

Через два года письмо в «Ленинградскую правду»: «До сих пор в парке нет ни одного кооперативного ларька, ни одной кооперативной тележки с водами и продуктами. Частник, пользуясь этим, густо обставил парк своими ларьками»[759].

С 1927 г. началось благоустройство западной части парка по проекту Рудольфа Францевича Катцера (ок. 1870-1942), сына садового мастера Павловского дворцового садоводства, садового инспектора и одного из учредителей Российского общества садоводства. С 1897 г. Р.Ф. Катцер являлся почетным членом указанного общества и членом его экспертной комиссии, автор проектов скверов перед Казанским собором (со стороны Невского проспекта), с фонтаном и круглыми цветниками у постаментов памятников полководцам, и перед Исаакиевским собором. С 1922 г. Катцер работал в различных учреждениях, имевших прямое отношение к садово-парковому хозяйству. Автор многочисленных проектов переустройства парков, садов, скверов, в частности, реализованного проекта Сада 9 января.

Весной 1928 г. принято решение о временном сохранении Сада имени 1-го мая внутри парка, «с последующим его выводом и восстановлением всей территории парка, как сада общего пользования»[760].

В июне начались работы по переустройству всей территории парка[761]. 20 июля «Ленинградская правда» опубликовала фотографию четырех женщин с лопатами – «Екатерингофский парк перепланируется и очищается». Осенью сгорел летний театр.

В 1928 г. в журнале «Ленинградские текстиля» были помещены несколько фотографий: «Карусель и качели в саду 1 мая», «Читальня в Саду 1 мая», «Хор текстилей» и «Стрелковая база»[762]. Судя по небольшим по формату снимкам, читальня представляла собой деревянный портик (в глубине которого с открытыми книгами углубилась в чтение большая группа отдыхающих). Хор в два ряда (каждый из которых насчитывал более 30 человек). «База» – обычный деревянный стол (перед ним стоят пять человек, двое держат ружья).

В 1929 г., согласно намеченному восстановлению восточной части парка[763], металлические фермы эстрады и буфета из сада «Буфф» перенесли на территорию парка.

24 марта, в «День птиц», в Екатерингофском парке «состоялись массовые демонстрации школьников, укреплявших скворешницы на деревьях».

В майские праздники перед слушателями выступил «великорусский оркестр» (т. е. народных инструментов) фабрики «Равенство»[764]. В начале мая Ленинградское управление строительного контроля приняло проект перепланировки всей территории парка. В результате реализации проекта появились три транзитные дороги, перерезанные радиальной аллеей. Одна из них прошла от Сутугина моста к трамвайной петле у Молвинской колонны.

Одна из проблем, существовавшая в 1920-1930-е гг. для парка и его окрестностей, это криминогенная составляющая повседневной жизни.

«Когда сумерки спустятся над городом и перестают ходить трамваи <…>

Вихристые молодцы, штаны – аршинный клеш, грудь нараспашку, „ручки в брючки“ – чувствуют себя хозяевами положения. <…> Попробуйте, когда стемнеет, пройти по Везенбергской, Курляндской или Лифляндской улицам.

Из подворотни, из-за угла появятся перед вами 2-3-4 „молодца“ и развязным тоном потребуют:

– Прибавь, братишка, на пивишко!

Вы пробуете не обращать на