Социализм и капитализм в России - Рой Александрович Медведев

мировой экономики, не опираясь на мощную поддержку государства. Кто составлял и помогал Южной Корее выполнять ее пятилетние планы экономического развития? Еще более впечатляющими являются успехи Сингапура, где главную роль в развитии экономики играла разумная политика в области государственного и социального регулирования. Я уже не говорю об успешном развитии рыночных отношений в Китае и Вьетнаме. Даже среди стран СНГ наибольшие экономические успехи в последние два-три года были достигнуты в Белоруссии и Узбекистане, где регулирующая роль государства была большей, чем в России.

Решая текущие экономические проблемы, рынок неспособен рационально решать такие глобальные проблемы, как проблемы загрязнения окружающей среды, неконтролируемого роста народонаселения, угрозы продовольственного кризиса и др. Как бы сегодня Украина могла решить проблему Чернобыля? Для России с ее громадными размерами, с ее неустойчивым земледелием, с ее северным характером, с ее хозяйственной структурой и всем наследием XIX и XX веков регулирующая роль государства особенно необходима. Сложилась, однако, парадоксальная ситуация. Государственный аппарат Российской Федерации и сегодня является громадным и обладает гигантскими полномочиями. По числу чиновников Россия обогнала Советский Союз, хотя ее население вдвое меньше, чем было в СССР. Но этот государственный аппарат, утратив прежние функции директивного управления, не обрел каких-либо новых полезных функций и не справляется даже с элементарными задачами обеспечения правопорядка как в жизни населения, так и в сфере бизнеса. «Новая Россия, – писал недавно экономист и публицист Д. Фурман, – унаследовала плохой, неэффективный и коррумпированный аппарат позднетоталитарной системы. Осуществлять через него рыночные реформы было практически невозможно. Важнейшей задачей должна была быть борьба с его неэффективностью и коррумпированностью… Между тем у нас об этом совершенно не думали. О “порядке”, понимаемом как авторитарная власть, думали; о Пиночете даже мечтали; за “полномочия” Ельцин боролся, российский парламент он разогнал; но то, что власть закона и честный государственный аппарат – необходимое условие строительства рынка, без которого приватизация неизбежно превращается в разграбление государственной собственности, – кажется, и в голову не приходило. Для эффективного рынка, и это знают все разумные экономисты, нужно сильное государство. Но наша устремленность к рынку любой ценой и как можно скорее ослабила и без того слабое государство, то есть подорвала основу основ эффективного рынка»[391].

Некоторые из экономистов отмечают, что в развитых капиталистических странах и сам рынок начинает обретать паразитический характер, стимулируя развитие излишних или вредных потребностей. Как писал экономист В. Макаров, «движущая сила свободного предпринимательства уже сыграла свою историческую роль, и ее действие начинает носить деструктивный характер. Оно ведет к гонке создания искусственных потребностей и, соответственно, к их удовлетворению за счет разрушительных затрат, к уничтожению естественной среды обитания человека да и самой его природы. Иными словами, свобода предпринимательства, как основная движущая сила современного общества, начинает сжигать его в костре бессмысленных потребностей. При этом, если человек идет “на поводу” у данного типа экономики, его морально-этический уровень неуклонно понижается»[392]. Во многих развитых странах потребности «самонакручиваются» подобно накручиванию пресловутого «вала» в экономике СССР. При этом на удовлетворение искусственных потребностей расходуются невоспроизводимые ресурсы. Только регулирующее и разумное вмешательство государства может остановить развитие этих негативных тенденций.

Не испытав еще многих позитивных последствий внедрения рыночной экономики, Россия уже начинает испытывать все негативные последствия неконтролируемого развития рыночных отношений. Все это является результатом явной некомпетентности российских реформаторов.

О нереальности и утопичности проектов быстрого внедрения в России рыночных отношений писали еще в 1991 году многие сведущие люди, но их попытки дать объективный и правдивый анализ «западных моделей» капитализма отвергались. Американский политолог с русским именем Игорь Ефимов писал еще осенью 1991 года, обращаясь к бывшим соотечественникам: «Рынок! Рыночная экономика – единственное наше спасение. Передайте все в частные руки, дайте производителям свободно конкурировать, дайте ценам свободно складываться, не планируйте, не контролируйте, не приказывайте, и страна оживет. И ни политических забастовок, ни голодных бунтов в России не будет. Да отчего же не будет? Что за сказочная страна такая Россия, что во всех странах во все века люди в борьбе за собственность убивали друг друга миллионами, а в России – после семидесяти лет самого безжалостного экономического и политического гнета – вырос какой-то сказочный народ-добряк, который спокойно станет в длинные очереди и разберет себе кому что нравится: кто мельницу, кто аэродромчик, кто линию высоковольтных передач, кто Останкинскую телебашню, кто железную дорогу, а кто и атомный реактор. И начнут все дружно и мирно торговать и трудиться на зависть всему остальному миру, который до сих пор почему-то содрогается от бунтов, забастовок, экспроприации, гангстеризма, конфискаций, кризисов, инфляции, разорений, голода. Да, рыночная форма управления хозяйством доказала, что она является наиболее эффективной. Но также ясно история показала, что свободный рынок – это роскошь, которую далеко не каждый народ и не в каждый момент своей истории может себе позволить. Нужны очень прочные и опробованные социальные структуры, которые не дадут перерасти рынку в хаос и разруху. Менять одновременно и политическую, и социальную, и экономическую структуры – это безумие… Дорогие читатели и соотечественники, посмотрите на мир вокруг себя открытыми глазами. Вы увидите, что в этом мире Швецию даже социализм не губит, а Бразилию даже капитализм не спасает. Потому что – вопреки заповедям, вбивавшимся нам в головы на занятиях по марксизму, – есть на свете что-то поважнее экономики. Имя этому важнейшему элементу социальной жизни – зрелость культуры. Речь идет о той культуре, которая не измеряется количеством прочитанных книг и заученных стихов. Речь идет о культуре строительства человеческого сообщества. А она зреет медленно. И если какое-то общество набирает слишком большую, непосильную для себя скорость, его взрывает изнутри, как взорвало процветавший Ливан, как взорвало рвущийся к индустриализации Иран»[393].

Эти предостережения не были услышаны шесть лет назад, но их не поздно повторить и сегодня. Убивать людей за собственность и доходы в России за последние шесть лет научились как будто неплохо. Но вести дела с партнерами на основе закона и честного выполнения своих обязанностей и обещаний не научились еще ни банки, ни крупные предприниматели, ни само государство. Видимо, поэтому глава Международного валютного фонда М. Камдессю заявил в Москве в начале апреля 1997 года, что Россия, покинув «черную» зону командной экономики, пока еще не вступила в «белую» зону рыночной экономики. Она находится все еще в серой зоне и может застрять в ней надолго.

7. Структурная реформа требует не только времени, но и средств, которых нет

Предлагая жителям не слишком удобного или обветшалого дома построить новую обитель, люди, сколько-нибудь ответственные за свои поступки, должны располагать не только технически обоснованным проектом нового жилища и планом последовательного проведения работ, они должны располагать необходимыми материальными и финансовыми