Социализм и капитализм в России - Рой Александрович Медведев

Юрий Черниченко и Юрий Карякин, Владимир Лысенко и Владимир Шумейко, Вячеслав Шостаковский и Руслан Хасбулатов. Требуя ликвидировать монополию КПСС на власть в стране, демократы выдвигали тогда лозунг «Вся власть – Советам!». Некоторые из участников Межрегиональной депутатской группы называли себя радикальными демократами, но не либералами. Перед выборами в Верховный Совет РСФСР в начале 1990 года в обращении к избирателям группа радикал-демократов из МДГ – Г. Старовойтова, И. Заславский, С. Станкевич, Т. Гдлян – обвиняла руководство КПСС в предательстве заветов большевиков и заявляла о своей приверженности идеалам Октября 1917-го. Главными лозунгами идеологов МДГ были: «Власть – народу!», «Предприятия – трудовым коллективам!», «Земля – крестьянам!», «Собственность – всем и каждому!»[402]. Доктор исторических наук Владимир Согрин не без оснований называет эти лозунги «модернизированной программой Октябрьской революции»[403].

Выступая 6 июля 1990 года на седьмом заседании XXVIII съезда КПСС уже в качестве Председателя Верховного Совета РСФСР, Борис Ельцин критиковал консервативные силы в КПСС и аппаратный характер партии. Он предлагал изменить название партии. Говоря от имени «коммунистов-демократов», Ельцин заявлял: «Все мы, отдавшие партии десятки лет жизни, сочли своим долгом прийти сюда, чтобы попытаться сказать, что выход для КПСС все же есть. Необходимо изменить название партии. Это должна быть партия демократического социализма… В новой партии или союзе ее члены должны платить минимум взносов. Любые фракции социалистической ориентации других партий могут входить в состав Союза демократических сил страны. Народ признает этот Союз и пойдет за ним, если он предложит экономическую программу выхода из кризиса не за счет обмана народа и дополнительной нагрузки на его плечи»[404].

О Гайдаре в то время мало кто слышал, и он выступал в печати не столько как ученый, сколько как начинающий публицист. О нем как об экономисте, а не идеологе или политике, мы узнали только в ноябре – декабре 1991 года. И народные массы России, и часть советской и российской интеллектуальной элиты поддерживали в 1991 и 1992 годах не Гайдара, а Ельцина, который называл себя иногда левым радикалом, иногда радикальным демократом, иногда социал-демократом, но отнюдь не либералом. Даже в 1992–1994 годах Гайдар решительно отказывался четко сформулировать свое идеологическое кредо. Он писал: «Социальное государство или свободный капитализм?.. Тема для академического спора! Ни фон Хайек, ни лорд Кейнс не создавали свои теории применительно к номенклатурно-“азиатскому”, находящемуся под мощным криминальным воздействием государству. Сменим систему, построим хотя бы основы западного общества – вот тогда и станут актуальны эти проблемы»[405].

Никакой новой либеральной идеологии для России не смог разработать и главный идеолог в окружении Ельцина в 1991–1992 годах Геннадий Бурбулис. Он много говорил о «свободе индивида», о защите института частной собственности, но решительно возражал против лозунга социальной справедливости, советуя приверженцам реформ «отказаться от лицемерной и лживой задачи социально-справедливо регулировать отношения между своими гражданами»[406]. Между тем не только понятие свободы, но и понятия равенства и справедливости являются центральными категориями в либеральных теориях XX века.

Хотя корни либеральных идей уходят еще во времена античной Греции, как политическое течение и как идеология либерализм выступил на историческую арену лишь во второй половине XVIII века. Феодально-сословным привилегиям и религиозному обскурантизму либеральные философы и экономисты Джон Локк и Адам Смит, Джеймс Милль и Давид Рикардо, Иеремия Бентам и Томас Джефферсон, Вильгельм Гумбольдт и Шарль Луи Монтескье противопоставляли идеалы свободы личности и частного предпринимательства, выступая за прогресс культуры и права. Прогрессивный характер либерализма и его сияние на буржуазно-демократические революции конца XVIII и начала XIX века несомненны. В первой половине XIX века либерализм получил свое развитие в работах Герберта Спенсера, Джона Ст. Милля, Камилло Бенсо Кавура и др. С утверждением капиталистического общества либеральные политические течения почти во всех странах Европы породили влиятельные политические партии, выступавшие в защиту буржуазно-парламентского строя и буржуазно-демократических свобод. Либералам противостояли с одной стороны консервативные партии, а с другой – социалистические движения и группы. Либералы выступали теперь за отмену всех ограничений предпринимательской деятельности, за свободу торговли и свободу печати. Именно в это время возникла концепция государства как «ночного сторожа»: оно должно охранять частную собственность и нормы права, но не вмешиваться ни в частное предпринимательство, ни в частную жизнь. Свобода вероисповедания также являлась одним из главных требований либеральных партий. Либеральные партии оказали очень большое влияние на европейское общество в XIX веке, однако только в Великобритании им удалось удержаться у власти в течение нескольких десятилетий. В России либерализм развивался как идейное течение еще со времен Александра I и получил наибольшее развитие во времена Александра II и Николая II. Однако сегодня уже забыты имена и наследие идеологов российского либерализма: П. Струве, Б. Чичерина, П. Новгородцева, К. Кавелина, А. Дружинина и других.

Сложной и противоречивой оказалась судьба либеральных течений и партий в XX веке. Политические и военные катаклизмы первой половины века нанесли сильный удар по идеям и идеалам либерализма в Европе и ослабили либеральные партии во всех европейских странах. Значительная часть идеологических концепций и электората либеральных партий перешла к партиям социал-демократического типа, опирающимся на рабочих, служащих и часть интеллигенции. Либеральные партии, которые ориентируются главным образом на мелких и средних предпринимателей и чиновничество, сохранились во всех странах Западной Европы, однако их политическое влияние невелико. На парламентских выборах эти партии получают обычно от 5 до 15 процентов голосов. Они нередко участвуют в различного рода правительственных коалициях, но не претендуют на ведущую роль. Наибольшие политические и теоретические амбиции существуют, по-видимому, у Свободной демократической партии Германии (СвДП), которая провозглашает своей целью «прогрессивный социальный либерализм». «Пока существует опасность злоупотребления властью и необходимость контроля за властью в государственной, экономической и социальной областях, – писал один из лидеров СвДП Г. Райф, – либерализм как политическая сила и в дальнейшем будет и должен будет существовать»[407]. «Если между консервативной косностью и социалистической утопией, – говорил на одном из съездов СвДП другой ее лидер К.-Г. Флах, – мы не укажем третий путь либеральных социальных реформ, тогда страна вступит в опаснейший период политической поляризации со всеми непоправимыми последствиями для либерализма, гуманизма и демократии»[408].

В США развитие либерализма происходило в XX веке иначе, чем в Европе. В Америке либералами считались в первую очередь сторонники государственного регулирования экономики и расширения государственных социальных программ. Идеологию либерализма связывали здесь главным образом с Демократической партией, а консервативную идеологию – с Республиканской партией. Еще в начале века средний американец был убежден, что Демократическая партия тяготеет к радикальным переменам, а Республиканская стремится к стабилизации. До начала 30-х годов американцы отдавали предпочтение «республиканской устойчивости», а не «демократическому радикализму». Республиканцы побеждали на всех выборах и контролировали не только Белый дом, но также Конгресс и законодательные органы большинства штатов. Великая депрессия 1929–1933 годов изменила политическую обстановку в стране и предпочтения ее граждан. К власти пришли американские