Социализм и капитализм в России - Рой Александрович Медведев

этом отношении исключить колебания. Наш непоколебимый ориентир – это новый общественный строй, оформленный в новом типе государства»[430]. Это был жестокий и утопический план, вполне сходный по методам и задачам с планами левых коммунистов весны 1918-го или осени 1920 года, хотя и прямо противоположный по направлению. Но Ельцин одобрил эту программу.

Если Ельцин подбирал себе первого заместителя, руководствуясь соображениями личной власти, то и Бурбулис начал поиски членов новой правительственной команды из числа людей, для которых он, Бурбулис, являлся бы непререкаемым авторитетом. В конечном счете его выбор пал на молодого и малоизвестного экономиста Егора Гайдара, которого он и представил Ельцину.

Никакого опыта производственной или управленческой работы у Гайдара не было. Он являлся типичным представителем немалой когорты заведующих научными лабораториями, которые на рубеже 1991–1992 годов поднялись сразу из завлабов в министры. Егор Гайдар вырос в сверхобеспеченной, по советским условиям, семье, он никогда не знал бедности и нужды. Дед Егора по отцу – Аркадий Гайдар – считался классиком советской детской литературы. Дед Егора по матери – не менее известный в России писатель – сказитель Павел Бажов. Отец Егора – знаменитый Тимур Гайдар – морской офицер и журналист. Во втором браке женой Егора стала дочь писателя-фантаста Аркадия Стругацкого. Еще студентом Е. Гайдар вступил в КПСС и стал получать Ленинскую стипендию, что свидетельствовало об академических успехах и идеологической лояльности. Закончив экономический факультет МГУ с отличием, способный студент был оставлен в аспирантуре и вскоре защитил диссертацию по сравнительно узкой теме «Оценочные показатели в системе хозрасчета предприятий». Любое предприятие должно приносить прибыль и при капитализме, и при социализме – такова была не слишком глубокая мысль этой научной работы. Очень скоро Е. Гайдар защитил докторскую диссертацию и был назначен заведующим отделом экономической политики в журнале «Коммунист» – главном теоретическом органе ЦК КПСС. В 1990 году Гайдар возглавил экономический отдел газеты «Правда» – главной газеты КПСС. Работа на крупных постах в партийной печати делала Гайдара влиятельным человеком в идеологических структурах КПСС. Конечно, он поддерживал перестройку и призывал максимально использовать возможности социалистической экономики, избавив ее от ошибочных решений и деформаций, накопившихся в прежние времена. Рекомендации Гайдара были не слишком оригинальны: он призывал сократить фронт строительства и оборонные расходы, изменить структуру импорта, не увлекаться предложениями крупных западных инвесторов, которые думали в первую очередь о собственных доходах, пренебрегая интересами СССР. Гайдар выступал за осторожное введение в стране принципов и механизмов социалистической рыночной экономики. Предложения и программы рыночников-радикалов из группы Шаталина – Явлинского он явно не поддерживал. Гайдар писал еще в начале 1990 года: «Существует целая индустрия изготовления псевдонаучных поделок, позволяющая придать этим немудреным программам ореол научной респектабельности. Занятие это в среде профессиональных ученых малоуважаемое, но зато весьма доходное»[431].

Однако и сам Гайдар увлекся тогда идеей, которую трудно назвать научной. Он предлагал еще 1990 году отменить государственный контроль за формированием розничных и оптовых цен, то есть провести либерализацию цен как первое и главное мероприятие рыночных реформ, которое потянет за собой и всю цепь преобразований. «В экономике, – писал Гайдар, – за все надо платить. Время, когда экономику можно было стабилизировать без тяжелых, непопулярных мер, ушло. Размораживать цены при нынешних темпах роста денежной массы страшно. Но это можно сделать разовым решением. Надо лишь крепко зажмуриться и прыгнуть в неизвестность (курсив мой. – Р. М.)»[432].

Это предложение тогда никто не поддержал, но и не критиковал, оно не казалось серьезным. Попытка правительства разморозить цены на хлеб, табачные изделия и пиво вызвала осенью 1990 года такой шквал критики, что Горбачев и Рыжков быстро отступили. В самом конце 1990 года Гайдар получил возможность организовать новый исследовательский центр – Институт экономической политики. К работе в институте привлекались молодые экономисты – Андрей Нечаев, Владимир Машиц, Владимир Мау, Алексей Улюкаев, Александр Шохин. Некоторые из западных аналитиков пытались позднее доказывать, что Гайдар, Чубайс или Шохин уже с середины 80-х годов придерживались антикоммунистических взглядов и старались лучше узнать социалистическую систему, чтобы быстрее ее уничтожить. Все это пустые домыслы. Верно, однако, что быстрая переориентация на капиталистические методы и принятие рекомендаций западных экспертов не являлись лично для Гайдара психологически трудным переходом. Его давно называли «чикагским мальчиком», а журнал «Деловые люди» писал о нем как о «насквозь американизированном профессионале», которому проще произносить многие слова по-английски, чем по-русски. «У Гайдара, – отмечала журналистка Галина Басанова, – немало недостатков, которые не украшают общественного деятеля: совсем не героическая внешность, усложненность речи, внутренняя боязнь толпы. В нем нет ничего, за что его можно любить обывателю: он не играет в теннис и волейбол, как Ельцин, не управляет подобно Руцкому самолетом. Он вообще не интересуется ни автомобилями, ни картинами, ни марками, ни лошадьми. В этом смысле про Гайдара говорят, что он оказался немного чужестранцем в своем отечестве»[433].

Вскоре после поражения ГКЧП Бурбулис стал собирать группу молодых экономистов для разработки программы экономических реформ и экономической политики в Российской Федерации. Во главе этой группы и был поставлен Егор Гайдар. Уже тогда к этой работе была привлечена группа западных экспертов во главе с Джеффри Саксом. За основу для работы были взяты типовые рекомендации Международного валютного фонда (МВФ) и Международного банка реконструкции и развития (МБРР), в которых не учитывались ни структура, ни особенности российской экономики, но зато заботливо оберегались интересы богатых западных стран, за счет вкладов которых и созданы почти все международные банки.

В конце октября 1991 года Бурбулис решил представить Гайдара Борису Ельцину. Беседа была продолжительной. Гайдар изложил президенту в общих чертах свою экономическую программу и ее главный пункт – «либерализацию цен». Он убеждал Ельцина, что цены поднимутся в России в три, максимум в четыре раза, но что эта мера абсолютно необходима для оздоровления экономики и начала настоящих рыночных реформ. Население, конечно, будет против, общий риск очень велик, но выжидание и пассивность еще более опасны. В конце концов Ельцин сможет отправить в отставку первое правительство, которое примет на себя ответственность за самые тяжелые решения. По свидетельству Гайдара, «Ельцин скептически улыбнулся и махнул рукой – дескать, не на такого напали»[434]. Гайдар понравился Ельцину. Вспоминая о первой встрече с ним, Ельцин писал в своих мемуарах: «Гайдар умел говорить просто. И это сыграло огромную роль. Во-первых, рано или поздно разговаривать с оппонентами все равно придется ему, а не мне. Он не упрощал свою концепцию, а говорил просто о сложном. Он умеет заразить своими мыслями, и собеседник ясно начинает видеть тот путь, который предстоит пройти. И наконец, два последних решающих фактора. Научная концепция Гайдара совпала с моей внутренней решимостью пройти болезненный