Социализм и капитализм в России - Рой Александрович Медведев

участок пути быстро. Я не мог снова заставлять людей ждать, оттягивать главные события, главные процессы на годы. Гайдар дал понять, что за ним стоит целая команда очень молодых и очень разных специалистов, самостоятельных, рвущихся в дело, без комплексов. Я понимал, что в российский бизнес, помимо тертых советских дельцов, обязательно придет такая вот – простите меня – “нахальная молодежь”. И мне страшно захотелось с ними попробовать, увидеть их в реальности. И еще, знаете, что любопытно, – на меня не могла не подействовать магия имени. Аркадий Гайдар – с этим именем выросли целые поколения советских людей. И я в том числе. И мои дочери. И я поверил в наследственный талант Егора Тимуровича»[435].

Уже через несколько лет, вспоминая о своих первых встречах с Ельциным и оценивая его личные качества, Гайдар писал: «У Ельцина сложный, противоречивый характер. На мой взгляд, наиболее сильное его качество – способность интуитивно чувствовать общественное настроение, учитывать его перед принятием самых ответственных решений. В принципиальных вопросах он гораздо больше доверяет политическому инстинкту, чем советникам. Иногда при этом принимает абсолютно правильное решение, но иногда и серьезно ошибается. Тут, как правило, виной настроение, которое довольно часто меняется и подводит его. Сильное качество – умение слушать людей. Убедительно звучащее личное обращение может повлиять на него гораздо больше, чем самая лучшая, прекрасно написанная бумага. Но здесь таится и опасность: тот, кто вошел к нему в доверие и умеет убеждать, имеет возможность и злоупотребить этим доверием, такое случалось не раз, в том числе и при принятии чрезвычайно важных решений. Нередко я ловил себя на мысли о схожести Ельцина с былинным богатырем Ильей Муромцем, который то отважно громил врагов, то лежал на печи»[436].

Гайдар сумел быстро войти в доверие к Ельцину. Все другие составители экономических программ и проектов просили для их осуществления от трех до пяти лет. Гайдар убедил Ельцина, что можно добиться перелома к лучшему в течение всего одного года. Через несколько дней после встречи с Ельциным Гайдар и его команда начали занимать кабинеты на Старой и Новой площадях – именно там в конце 1991 года размешались главные службы Правительства Российской Федерации. Полное название должности нового вице-премьера было – «заместитель Председателя Правительства РСФСР по вопросам экономической политики, министр экономики и финансов». В его руках оказались громадная власть и ключевая роль в правительстве. И хотя Бурбулис оставался первым вице-премьером и считался руководителем кабинета министров, о правительстве сразу же стали говорить как о «правительстве Ельцина – Гайдара».

Важнейший для судеб России V съезд народных депутатов РСФСР открылся 28 октября 1991 года. Съезд принял к сведению решение Ельцина принять на себя обязанности Председателя Правительства. Был избран первый состав Конституционного суда РСФСР во главе с Валерием Зорькиным. После нескольких туров голосования новым Председателем Верховного Совета РСФСР был избран Руслан Хасбулатов. Однако главным событием съезда было провозглашение Ельциным новой программы экономических реформ и предоставление ему дополнительных полномочий для осуществления этой программы. Разъясняя не всем понятные слова о «либерализации цен», министр труда Александр Шохин признавал, что эта либерализация цен будет проводиться без предварительной демонополизации производства, при нестабильной финансовой системе и крупном бюджетном дефиците. Это противоречит «классическим» схемам и содержит угрозу слишком быстрого роста цен. Шохин выразил, однако, уверенность, что инфляционный всплеск не будет слишком большим, так как будет введена ценовая инспекция. К тому же с началом реформ начнут работать в полную силу рыночные механизмы и страна очень скоро получит твердый рубль, который все захотят заработать. По убеждению нового правительства, Россия уже через год будет иметь бездефицитный бюджет и максимальную социальную защищенность населения[437].

Впрочем, большая часть новой программы реформ была изложена лишь в общих чертах. Ее детали Ельцин и Гайдар предпочитали не обнародовать даже перед Съездом народных депутатов. Более подробно программа нового правительства была изложена в конфиденциальном меморандуме в адрес Международного валютного фонда (МВФ). Гайдар надеялся получить от МВФ не только одобрение, но и крупные валютные ассигнования, без которых наиболее важные пункты новой программы были невыполнимы. Секретность программы объяснялась и другими причинами. Речь шла о весьма болезненных мероприятиях «шоковой терапии», о чем составители боялись открыто объявлять. К тому же главным направлением реформ был капитализм, а российские граждане явно не были готовы с энтузиазмом двинуться теперь к «светлому капиталистическому будущему». Наконец, многие важные аспекты программы не были еще проработаны, их предполагалось решать по мере возникновения перед правительством тех или иных проблем.

Быстрота, с которой группа Гайдара и несколько приглашенных в нее западных экспертов разработали программу российских реформ, объяснялась также и тем, что в этой программе не имелось почти ничего оригинального. В основе не только теоретического обоснования, но и практических рекомендаций «реформаторов» лежала программа «структурного приспособления» и «режима экономии», разработанная Международным валютным фондом еще в начале 70-х годов для стран третьего мира. Экономисты и финансисты западных стран были тогда крайне озабочены громадной задолженностью стран третьего мира. Это непрерывно растущая задолженность ставила в очень трудное положение не только должников, но и кредиторов. Программа МВФ была рассчитана на такие «реформы», которые позволили бы странам Африки, Азии и Латинской Америки как можно быстрее вернуть долги странам развитого капитализма и международным финансовым центрам. Западные банкиры могли быть довольны результатами. Только в 1982–1990 годах и только в виде процентов они получили от стран третьего мира более 700 млрд долларов. Однако экономическое положение тех стран, которые строго следовали предписаниям МВФ, значительно ухудшилось. Именно в этих странах в 70—80-х годах произошло более двадцати народных восстаний, которые экономисты и историки именуют без обиняков как «восстания против МВФ»[438].

Несмотря на множество неясностей и сомнений, V съезд народных депутатов Российской Федерации одобрил новую программу радикальных экономических реформ без серьезных возражений. Съезд предоставил Ельцину чрезвычайные полномочия, но только до 1 декабря 1992 года. Президент получил право самостоятельно решать вопросы реорганизации и структуры высших органов исполнительной власти, в том числе и вопросы о составе нового правительства. Успокаивая депутатов съезда и российских граждан, которые были напуганы ростом цен, начавшимся гораздо раньше их «либерализации», Ельцин говорил: «Пришло время действовать решительно, жестко, без колебаний. Стартовая база известна всем. Положение напряженное. Трудно с продовольствием, товарами первой необходимости. На грани разрушения финансовая база. Инфляция достигла критической точки. 55 процентов семей живут ниже уровня бедности. Обстановка не улучшается. Разовый переход к рыночным ценам – тяжелая, вынужденная, но необходимая мера. Хуже будет всем примерно полгода, затем – снижение цен, наполнение потребительского рынка товарами. А к осени 1992 года, как я обещал перед выборами, – стабилизация экономики, постепенное улучшение жизни людей (курсив мой. –