Деньги- господа - Лев Фёдорович Стржижовский

в студенческую группу «Спартак» принимали новых членов, не было чем-то формальным. Каждый называл причину, по которой он хочет быть членом группы, рассказывал свою биографию, пояснял, что он хотел бы изучать. О роли партии и об ответственности коммунистов говорилось так, что можно только пожелать, чтобы подобные собрания проводились и у нас, в профсоюзных группах».

Тезисы, которые для обеих групп до сих пор звучали абстрактно, обретают новую жизнь. Рабочие рассказывают о своих требованиях соучастия в управлении концерном, студенты — о представительстве в конвенте университета. Выясняется, что мнения относительно нового «закона о профессиональном образовании» совпадают, — так появляется первый пункт совместной программы. В демонстрации 1 Мая 1971 года представители рабочих и студентов участвовали вместе под общими лозунгами — за ратификацию и осуществление договоров с СССР и ПНР, за демократию и участие в управлении предприятиями и университетами, за науку и технику на службе мира и прогресса. «Союзу науки, пролетариата и техники еще никакая темная сила не могла противостоять», — заключает свой репортаж «Унзере цайт».

Без преувеличения можно сказать, что студенчество стало заметной силой на арене политической жизни страны. Примечательно, что от имени 50 тысяч участников митинга в Бонне, приветствовавших визит Л. И. Брежнева в ФРГ, телеграмму подписали вместе с ГКП и ведущие студенческие союзы («Спартак» и другие).

Два минувших года стали для «Спартака» и «Социалистического союза» годами заслуженного успеха, подготовленного всей или предыдущей работой. Им удалось осуществить свой курс и повести за собой Объединение немецких студенческих организаций (ОНСО). Это — официальная организация, объединяющая 87 различных союзов, представляющая 95 процентов всех студентов. Борьба была упорной и победа далась нелегко. Так, например, проходивший в марте 1972 года четырехдневный конгресс ОНСО окончился безрезультатно из-за острых разногласий по ряду принципиальных вопросов между делегатами — представителями различных организаций. Спартаковцы выступили тогда с заявлением, утверждая, что главная причина неудач конгресса — упорное нежелание некоторых делегатов считать Объединение политической организацией. Расшифровывая суть разногласий, студенческая листовка писала: «Альтернатива такова: Надежный союз или клуб фракционеров, представительный орган, состоящий из студенческих союзов, или корсет для слабых левых группировок с абстрактными притязаниями на власть, ударный инструмент борьбы или обычный почтовый ящик, профсоюзная ориентация или сосуществование вместе с «социалистической стратегией...»

Два месяца спустя, когда молодые социалисты вошли в студенческие комитеты высших школ Кельна и Саарбрюкена, левым удалось добиться перелома. Отныне политический курс ОНСО в значительной мере определяется коалицией социал-демократического союза и марксистского «Спартака». Благодаря их усилиям на чрезвычайной конференции принята и одобрена широкая программа действий.

Как единодушно отмечала печать, в этой программе заметны черты «социалистического образа мыслей». Она призывает студентов развернуть вместе с трудящимися борьбу «за изменение политического и экономического соотношения сил» в ФРГ. Резкой критике подвергаются выдвинутый правительством закон о высшей школе и единый план образования. Федеральные власти упрекаются в том, что «они в области просвещения создали большую коалицию с реакционным ХДС/ХСС». При обсуждении внутриполитического положения в связи с предстоящими дебатами в бундестаге студенты единодушно потребовали ратификации восточных договоров. В нескольких специальных резолюциях участники конференции высказались за улучшение положения студенчества.

Чрезвычайная конференция Объединения немецких студенческих организаций, приняв единую программу действий, безусловно явилась крупным успехом левых сил. Однако это только начало. Предстоит еще работа с теми, кто заблуждается, и борьба с врагами за претворение в жизнь этих справедливых и важных для всего молодежного движения требований.

ТЕЛЕГА ЗАСТРЯЛА НА ПОЛПУТИ..

дним из первых шагов правительства Брандта была обещанная еще в программном заявлении канцлера от 28 октября 1969 года реформа образования. В докладе, представленном на рассмотрение бундестага, занимающем 200 страниц и состоящем из шести глав, федеральное правительство изложило в общих чертах свои идеи по поводу политики в области просвещения на следующие десять лет, объявив, что «реформа образования будет иметь в ближайшие годы приоритет».

Программа представляет определенный интерес с точки зрения того, как маневрирует буржуазия, вынуждаемая ходом исторического развития и прежде всего успехами, достигнутыми в области образования в Советском Союзе и в других социалистических странах, искать выхода из тупика.

В программе официально провозглашено, что главными целями реформы являются: «демократизация» системы образования, преодоление ее «существенного отставания» от современного уровня развития науки, обеспечение «равных шансов» для всех граждан в области просвещения. Всячески подчеркивается, что впервые в истории страны разработана общая концепция системы образования, начиная от дошкольного обучения и кончая университетом. По рекомендации научного совета при правительстве ФРГ в ближайшее десятилетие будет открыто 30 новых высших школ, а число студентов увеличится с 446 тысяч до 1 миллиона с лишним. Согласно плану ассигнования на цели просвещения и образования возрастут за это же время в 3–4 раза. С 1975 года должно быть введено всеобщее десятилетнее образование, а с 1980 года будут посещать школу все дети пятилетнего возраста.

На первый взгляд реформа — прямой ответ на требования, которые выдвигает прогрессивная западногерманская общественность и студенчество. Но это только на первый взгляд. Уделяя главное внимание организационной и финансовой стороне проблемы (например, очень подробно оговариваются вопросы сотрудничества федерации и земель), правительственная программа намеренно умалчивает о существе затронутых проблем. Три главные требования студенчества по сути остаются без ответа: изменение структуры высшей школы, реформа преподавания, право на образование для всех.

Вот почему Объединение немецких студенческих организаций по поводу правительственного доклада заявило, что выдвинутый план реорганизации высшей школы «не подкрепляется реформой таких анахронизмов, как научное и ненаучное образование». «Ограниченный прием в высшие учебные заведения не отменяется, а лишь усовершенствуется. Вопросы студенческого представительства в органах самоуправления по-прежнему ждут своего решения». Это позволило Объединению немецких студенческих организаций заявить, что «телега с реформой застряла на полпути».

Правы ли были студенты? Откровенно на этот вопрос ответил сам федеральный министр просвещения и научных исследований Клаус фон Донаньи в интервью еженедельнику «Форвертс»: «Мы многое начали, но мы понимаем, что население не может по-настоящему правильно оценить эти важные шаги, так как оно не чувствует прямых положительных результатов».

1971/72 учебный год снова возродил все конфликты в еще больших масштабах. Из 110 тысяч западногерманских абитуриентов 88 процентов заявили о своем желании учиться в университетах и получить преимущественно гуманитарные профессии.

Несмотря на то, что за последние годы учебные планы были пересмотрены и число студенческих