Деньги- господа - Лев Фёдорович Стржижовский

мест увеличено, положение становится все более критическим. На 587 000 студентов в Федеративной Республике приходится 445 560 учебных мест. Помещения университетов и высших школ просто не в состоянии вместить всех обучающихся, что сказывается прежде всего на учебном процессе. Особенно это характерно для двух крупнейших в стране университетов — Гамбургского и Мюнхенского. Достаточно сказать, что в Гамбургском университете 25 800 студентов приходится на 16 000 мест.

Формально право на образование и выбора профессии статья 12 Основного закона ФРГ гарантирует каждому. А фактически? Недавно впервые в истории ФРГ власти крупнейшего Гамбургского университета применили принцип Numerus clauses[3] во всех профессиях. Суть принципа состоит в ограничении набора абитуриентов в университет, в регулировании числа студентов основных институтов. Это вызвало лавину студенческого негодования. Разразился скандал. Как всегда в подобных случаях, обратились в суд. Два земельных суда — в Гамбурге и Мюнхене — отказались одобрить ограничение студенческого набора, признав Numerus clauses противоречащим конституции. Дело дошло до федерального конституционного суда в Карлсруэ. Верховные судьи повели себя, как царь Соломон. С одной стороны, они признали, что Numerus clauses действительно противоречит Основному закону. С другой стороны, они «разъяснили», что конституционное право может регулироваться законом и на этом основании порекомендовали федеральному правительству «сделать все необходимое с помощью законодательных и административных мер...».

Приговор конституционного суда в Карлсруэ придал инициативе властей Гамбургского университета силу прецедента: их примеру последовали и другие университеты, перед которыми стояли те же проблемы.

Пока наверху, не торопясь, делают вид, что решают жизненно важные для высшей школы проблемы, студенты не хотят ни ждать, ни отступать. Крупнейшую из земель — Северный Рейн-Вестфалию — буквально потрясла стачка учащихся специальных высших учебных заведений, приковавшая внимание всей страны.

47 000 студентов специальных высших учебных заведений, представляющие все специальности, объявили забастовку. Ее кульминационным пунктом явилась массовая демонстрация, проведенная в Дюссельдорфе перед зданием министерства культов. Студенты требовали расширения институтов, новых ассигнований на учебные цели, увеличения числа стипендий. Особое место было уделено демократизации высшей школы: отмена хоннеф-экзаменов, студенческое представительство в органах самоуправления, ограничение власти профессуры. Символично, что министр по делам культов земли Северный Рейн-Вестфалия социал-демократ Рау отказался удовлетворить требования студентов.

Все эти волнения, протесты, стачки с требованием и в защиту подлинной реформы образования проходят на фоне все ухудшающегося материального положения западногерманского студенчества. В большинстве земель в минувшем году почти на одну треть повышена плата за место в общежитиях. Эти действия — произвол лантагов и правительств — серьезный удар по и без того тощему студенческому кошельку. Как показывают социологические опросы, большинство западногерманского студенчества живет ниже официального прожиточного минимума.

После провозглашения реформы образования прошло уже три с лишним года. Что же они дали помимо пышных фраз и рас-суждений об обществе «равных возможностей»?

Финансовой основой реформы было решение о том, что федеральное правительство совместно с землями затратит 58 миллиардов марок до 1975 года на нужды образования. Эта сумма включает не только текущие расходы, но и деньги, необходимые для покрытия нужд первой необходимости, возникших за 20 лет правления блока реакционных партий. Недавно объявлено, что эта цифра сокращается на 5 миллиардов марок, и нет никакой гарантии в том, что это первое и последнее сокращение.

В 1970 году во время обсуждения реформы в бундестаге правительство заявило, что считает необходимым повысить к 1985 году долю образования и исследований в валовом национальном продукте с 4,5 до 8 процентов. Однако уже в 1972 году финансовый плановый совет заявил, что повышение этой доли даже до 6 процентов является «нереальным».

В высшей школе все остается по-прежнему. Федеральное правительство фактически отдало университеты на откуп земельным властям. К чему это привело, известно: вместо проведения демократических реформ в ряде земель были приняты реакционные законопроекты, вызвавшие всеобщее возмущение. В Баден-Вюртемберге, в Баварии министры-обскурантисты Хан и Майер пытаются низвести высшую школу до уровня «служанки монополий». Выдвинутые ими законопроекты предусматривают безоговорочное подчинение университетов реакционным лантагам, аннулирование остатков демократических свобод.

Двусмысленность решения конституционного суда в Карлсруэ позволяет широко осуществлять в высшей школе принцип Numerus da ises. В зимнем семестре 1972/73 учебного года были отклонены заявления 30 тысяч абитуриентов.

Относительно реформы средней школы (входящей составной частью в разработанные правительством мероприятия) в недавно опубликованном докладе правительственно-земельной комиссии говорится, что в результате сокращения вложений в образование на 5 миллиардов марок «не наступит реального улучшения в отношениях ученика с учителем по сравнению с существующим статус-кво». Нынешнее положение таково: не хватает около 30 тысяч учителей. Ожидается, что к 1975 году эта цифра достигнет 60 тысяч.

Преследование инакомыслящих, запрет заниматься преподавательской деятельностью для членов коммунистической партии, по мнению западногерманской общественности, — не что иное, как отголоски «холодной войны», несозвучные современной эпохе. Вызывает сожаление, что в этой области политика социал-демократов смыкается с программой оппозиционных, реакционных партий.

Так выглядит на самом деле широко разрекламированная правительственная реформа образования. Ее цели, как и способы проведения, лишний раз показывают, что буржуазное государство не в состоянии осуществить действительно подлинные преобразования в области просвещения в интересах широких масс трудящихся.

ОТРАВЛЕНО У ИСТОЧНИКА

гостиной советского посольства в ФРГ в строгом обрамлении весенних цветов — поясной портрет Юрия Алексеевича Гагарина. Рядом с портретом — груда телеграмм, писем, соболезнований. Беспрерывно звонит телефон: со всех концов страны граждане ФРГ выражают сочувствие советским людям в связи с трагической гибелью космонавта. Невозмутимый полицейский, прохаживающийся перед посольством, не скрывает удивления: идут и идут жители Западной Германии, чтобы проститься с человеком, проложившим путь в космос.

Удивление полицейского легко понять. Западногерманские газеты писали в то время, что полковник Гагарин открыл не только космос. Его подвиг заставил большинство западных немцев иначе взглянуть на Советский Союз. Вынужденное, далеко не полное признание прессы объясняет переворот, совершившийся в умах обывателей.

За двадцать с лишним лет существования ФРГ граждане, и особенно молодежь, получили соответствующее воспитание. Десятилетия власть находилась в руках реваншистских и милитаристских сил, откровенно опиравшихся на помощь и поддержку прежде всего американского империализма. В центр своей внешнеполитической программы они поставили пересмотр итогов второй мировой войны, перекройку сложившихся в Европе границ, поглощение ГДР. Вокруг этих установок, поднимавшихся в те годы на уровень государственной политики, была