Последний кризис капитализма. Идеи современной экономики - Михаил Леонидович Хазин

А вторая причина в том, что доминирующий в мире финансовый капитал, возникший на базе концепции процентщиков, неминуемо в этом кризисе сгорит. Вместе с капитализацией активов. То есть находящиеся у власти элиты, которые эту власть имели за счет контроля над финансовым капиталом, окажутся в крайне сложной ситуации. Поскольку они потеряют как все рычаги управления, так и моральное право кому-то на что-то указывать.

Частично мы это видим прямо сегодня, потеря управления идет у нас на глазах. Собственно, феномен Трампа, если рассматривать его с точки зрения объективных процессов, как раз и свидетельствует о разрушении управления. Подробности будут в последних главах, здесь же я только отмечу, что базовой причиной этого социально-политического кризиса и полного отсутствия попыток как-то скомпенсировать его негативные последствия является то, что нет властных группировок, у которых были бы для этого достаточные ресурсы.

Элиты «Западного» проекта вынуждены сокращающиеся ресурсы направлять на поддержание имеющихся и пока более или менее (хотя все более «менее») функционирующих институтов. Им бы сохранить status quo, сложные конструкции поддержать не получается. А альтернативные властные группировки, в том числе те, которые стоят за Трампом (и сторонники Капиталистического глобального проекта, и чисто национальные силы) соответствующего ресурса не имеют вообще, они могут только бороться за то, чтобы получить в руки властные рычаги, которые им позволят накопить необходимый для реформ ресурс.

При этом накапливать они его будут в рамках создания новых институтов, построенных на новых принципах. И принципы эти будут апеллировать к одному из перечисленных выше трех базовых механизмов. Потому что только они позволят быстро и эффективно накопить капитал, достаточный для того, чтобы вести конкурентную борьбу за мировые рынки и территории. А если попытаться медленно и аккуратно строить свою модель, то можно стать жертвой внешней экспансии.

Собственно, я уже не раз отмечал, что страх перед Иудейским проектом в национальных американских элитах всегда был очень силен. Здесь можно сослаться и на Линдона Ларуша, с его убежденностью, что управляет США Британская империя. И упомянуть о роли масонских структур Новой Англии, которые тоже активно апеллируют к Лондону (точнее, британскому монарху). Да и роль чисто еврейских элит, прежде всего группирующихся вокруг общин Чикаго и Нью-Йорка, нельзя сбрасывать со счетов. Хотя их отношения с Лондоном в последнее время существенно осложнились.

Если мы хотим понять, кто и как будет побеждать в политической схватке за власть в той или иной крупной стране, и (самое интересное для моих читателей) понять, какие экономические модели будут доминировать в посткризисные десятилетия, мы неизбежно должны понимать, какие проектные принципы отражают те или иные проектные группировки. И какие они имеют для этого ресурсы. История Трампа (еще далекая от финала) показывает, что, даже захватив власть (как это сделал Трамп в 2016 году), невозможно добиться успеха, если не иметь концептуальных моделей поведения.

Трамп не просто не сумел разрушить мировую долларовую систему в 2017–2021 годах, он не сумел выбить из рук враждебных ему элитных группировок «Западного» проекта их основной ресурс. А поскольку его собственный ресурс был заметно меньше – он проиграл. Сейчас, в 2025 году, ситуация изменилась, поскольку ресурс Трампа вырос (в том числе за счет стратегической идеи о захвате рынков Юго-Восточной Азии), а ресурс «Западного» проекта резко сократился. Поскольку всей мощи эмиссионной машины уже недостаточно даже для того, чтобы поддерживать работу уже существующих проектных институтов.

Но тут возникает новая проблема. Дело в том, что быстрый захват рынков Юго-Восточной Азии Соединенными Штатами Америки (техническую сторону этого вопроса я пока отложу) невозможно осуществить в рамках традиционных капиталистических схем (в рамках парадигмы менял). Финансовые механизмы тоже использовать нельзя, они в условиях кризиса будут серьезно скомпрометированы, да и не контролируются теми элитными группами, которые стоят за Трампом. Значит, остаются механизмы контроля за ценами.

А эти механизмы отработаны и регулируются институтами Иудейского проекта (то есть на сегодня исключительно Лондоном). И это означает, что единственный способ реализовать стратегический план Трампа для США (ну, или план, который придумали для США под Трампа/Вэнса) – это полностью разрушить все институты Иудейского проекта, вернуть его обратно, из иерархической стадии в сетевую. И, соответственно, создать собственные институты, решающие задачу контроля над ценами. И я не исключаю, что группы старой земельной аристократии Европы, которые сегодня борются с Иудейским и «Западным» глобальными проектами (так называемые евроатлантические элиты) под координацией Ватикана, именно эту задачу и решают.

Глава 30

Распад Бреттон-Вудской системы и его геополитические и геоэкономические последствия

Закончилось очередное отступление, и я возвращаюсь к регулярному описанию мировой экономики. Бесконечно продолжать карантин было невозможно, да и экономику, не только американскую, но и мировую, нужно было каким-то образом восстанавливать. Уровень сбережений домохозяйств в США существенно подскочил, что позволяло какое-то время поддерживать уровень потребления, но было необходимо обеспечить внутреннее стимулирование. Которое, напомню, составляет около 25% от реального ВВП США.

Объяснить логику «команды Байдена» с экономической точки зрения я не могу, да и этот вопрос выходит за пределы экономической теории, тут явно работали политические мотивы, которые описываются теорией Власти. Ясно было одно: старая схема с постоянным ростом частного долга работать перестала (смотри выше сказку о стиральной машине). Кроме того, сильный урон кредитной системе стимулирования спроса нанес ковидный кризис, во время которого слишком много и слишком долго домохозяйствам давали деньги просто так.

И для решения проблемы была разработана новая схема стимулирования спроса, которая удивительным образом напоминала модель, действующую в России в 1995–1998 годы, связанную с именами Дубинина и Чубайса. Суть этой модели в том, что стимулирование экономики (потребления) осуществлялось через прямое бюджетное финансирование. Отметим, что аналогичная схема работает и в Евросоюзе. Разумеется, для этого было необходимо резко увеличить расходную часть бюджета, что и было осуществлено.

Рис. 74. Расходная часть бюджета США в 2010–2024 годах

Поскольку «регулярная» доходная часть бюджета таких расходов обеспечить не могла, денежные власти США начали активно наращивать государственный долг.

Рис. 75. Внешний долг США в 2010–2024 годах

Кроме того, правительство начало «пылесосить» финансовые рынки на предмет перевода «лишних» денег, выданных в период ковида, в государственные ценные бумаги. Разумеется, этот процесс не мог длиться вечно, поскольку домохозяйства полученные из бюджета (тем или иным способом) средства тратили, во многом, на потребление импортных товаров. И, соответственно, эти деньги выходили за пределы внутреннего экономического контура США.

В