Деньги- господа - Лев Фёдорович Стржижовский

И в этом учебник тоже принципиально отличается от всех своих собратьев. До сих пор «святой западный мир» преподносился школьнику как лучший из миров. И несомненно главное место в нем занимала ФРГ, именуемая Германией, к вящей славе которой дружно трудились крестьяне, рабочие, предприниматели. О чем было размышлять школьнику, когда мир преподносился ему в самом совершенном виде, а проблемы существовали лишь по ту сторону пресловутого «железного занавеса»?.. Словом, политическая система рисовалась подрастающему поколению самой радужной, самой оптимальной, а главное — не требующей никаких изменений.

Именно в таких случаях сами немцы произносят слова доктора Фауста, обнаружившего превращение черного пуделя в Мефистофеля: «Вот кто, оказывается, сидел в черном пуделе!» Именно объективного показа современной действительности, сравнения с Германской Демократической Республикой боятся те самые люди, которые выступали в свое время против заключения восточных договоров. Запретить книгу, изъять ее из школьных библиотек требуют пресса Шпрингера, депутаты ХДС в земельных парламентах.

«Школьный предмет социалькунде все больше превращается в уроки социализма, оккупированные левыми идеологами», — предупреждает В. Вальман, заместитель председателя земельной организации ХДС в Гессене. «Власти хотят ввести социализм в качестве школьной дисциплины», — трубит правая пресса. Школьный учебник стал причиной острейших политических дискуссий в земельных парламентах Гамбурга и Гессена. До сих пор такого еще не бывало. Это доказывает лишний раз, что картель правых сил, сложившийся в ходе последних выборов, готов воспользоваться любым поводом, чтобы помешать демократическим тенденциям, наметившимся в общественной жизни страны.

Новый этап европейской истории не только требует иного подхода и отношения, но и предполагает устранение груза прошлых ошибок. Ведь именно это и имеется в виду, когда говорят о подлинном претворении в жизнь «восточных договоров». В конце прошлого года в земле Северный Рейн-Вестфалия создана специальная комиссия во главе с профессором Екертом, руководителем международного института школьной литературы. В ее задачу входит «исправление ошибок» в учебниках, допущенных в отношении социалистических стран. И это лучший ответ всем мнимым «друзьям» подрастающего поколения, так и не научившимся «смотреть, обсуждать, действовать».

ОРДЕН НА ЗЕЛЕНОМ МУНДИРЕ

аконец, девятый вал карнавала докатился до Мюнстера. Щ Ц Это был действительно последний, заключительный гребень, приближение которого чувствовалось издалека. Сначала в больших универсальных магазинах появились огромные пассажи карнавальных распродаж для взрослых. Пестрые, яркие, сметанные на живую нитку одежды поражали некоторой односторонностью: возобладал принцип насильственности. Костюмы шерифов и ковбоев, средневековых разбойников и ландскнехтов, солдатские и безымянные мундиры с фантастическими орденами: «Хортен», «Вулворт», «Карштадт»[4], оружие всех времен и народов, стреляющее, колющее, режущее, — завалили прилавки. Вовсе не обязательно покупать костюм целиком, достаточно было одного украшения: ордена, пистолета, шерифской шестиконечной звезды или ковбойской шляпы. Когда в игру вступили дети, улицы Мюнстера превратились в огромный полигон.

Все благоприобретенное опробывалось тут же, на месте: пистолетная стрельба (на манер американского кинобоевика — из двух пистолетов одновременно), автоматные очереди, взрывы петард, стук барабанов и звуки рожков, сопровождаемые победными воплями маленьких ковбоев и индейцев, слились в праздничную увертюру, славящую великий «Розовый понедельник».

И вот он наступил. Погода в этот день стояла наипрекраснейшая. Понедельник был действительно розовым, сказочно подрумяненным, как истинно немецкие утренние булочки. Накануне у городской ратуши, как в волшебной сказке, возник великолепный помост с перилами и скамейками, предназначенными для гостей. Задолго до начала они пришли и расселись: жены городских чиновников и именитых людей, члены всевозможных комитетов, просто влиятельные, хотя и не очень богатые люди. Как говорят сами немцы, эстаблишмент[5] второго сорта. Первый класс во главе с бургомистром ухитрился втиснуться на самый высокий балкон ратуши. Снизу были видны только их яркие колпаки, обозначающие принадлежность к различным аристократическим клубам. Так, по колпакам, мы, стоящие внизу на трибуне, различали их. Всем прочим, относящимся к третьему сословию, была предоставлена Принципиаль-маркт[6] и полная свобода устраиваться в соответствии с собственными вкусами. Порядок этот соблюдался со всей строгостью Ноева ковчега: чистые наверху, нечистые ниже, без смешения. С некоторым опозданием господин бургомистр сказал речь, и карнавал начался.

Традиционные праздники каждого города отличаются не только строго определенным временем — они начинаются в январе и длятся два месяца, не только своими названиями (например, «Фашинг» — масленица в Мюнхене, или «Роза монтаг» — Розовый понедельник — в Мюнстере), но и самим церемониалом. Для Вестфалии характерны праздничные шествия.

Перед началом карнавала с треском и помпой избираются сказочные принц и принцесса, которые на несколько дней получают всю законодательную и исполнительную власть, оплачивая, разумеется, праздничные расходы. Только богатый человек может позволить себе подобную роскошь — баллотироваться в принцы. В маленьком Мюнстере, как сообщили мне доверительно, карнавал обошелся принцу — молодому торговцу — около 10 тысяч марок. Что же говорить о больших городах? Но, будьте уверены, реклама принца и его «дела», безразлично, кто он — политик или бизнесмен, стоит затраченных денег. В шумном и злободневном карнавальном шествии легко просматриваются все симпатии и антипатии его устроителей. Хотя внешне неизменно сохраняются обычаи традиционного народного праздника, никто, кроме детей, не питает иллюзий относительно дармовых сосисок, конфет, игрушек, разбрасываемых лопатами из повозки наследников сказочного престола.

...С гостевой трибуны отлично видно праздничное шествие. Церемониальным маршем с тамбур-мажором во главе проходит специально выписанный из Голландии ансамбль юных девиц. Перестраиваясь на ходу, виртуозно подчиняясь малейшим отклонениям огромной булавы в руках дирижера, они маршируют, немыслимо вскидывая ноги, едва прикрытые мини-юбками, к вящему удовольствию толпы. Проезжает броневичок английских оккупационных войск, сплошь оклеенный шуточными плакатами по поводу mehrwertsteuer[7].

Заканчивают пролог велосипедисты, символизирующие различные страны мира. Среди них я вижу и наш советский «серп и молот» (знамение времени, несколько лет назад это было невозможно).

Но это, надо полагать, обложка. И действительно, когда начинается главное действие, понимаешь серьезность происходящего.

Четверка лошадей тащит деревянную платформу, на которой смонтированы кружка с пивом, бутафорская человеческая голова и огромный молоток с надписью «mehrwertsteuer». Всякий раз, когда голова выпивает пиво, молоток ударяет ее сзади. Всем известно, что после повышения налогов кружка пива стала еще дороже на 5 пфеннигов. Для каждого немца, выпивающего ежедневно четыре-пять кружек пива, они складываются ежемесячно