Деньги- господа - Лев Фёдорович Стржижовский

— Как вы относитесь к студенческим волнениям?

— Студенты сами не знают, что хотят. Вместо того чтобы учиться, они бунтуют.

— Что вам известно о «чрезвычайных законах»?

— Мы ими не интересуемся. Но мы знаем, что в нашем демократическом обществе все происходит на законном основании.

— Что вы думаете об упомянутом «демократическом обществе»?

— Мы довольны современным строем. Наша молодая демократия совершает иногда ошибки, но их немного.

— Как вы представляете себе свое будущее?

— Большинство мечтает о карьере чиновника.

Так оценивают проблемы, волнующие современное западногерманское общество, дети... рурских рабочих. Комментировать ответы незачем, они говорят сами за себя. Эти взгляды привиты в школе, ибо, как признаются сами ученики, дома не до них: «Родители заняты весь день на работе».

В беседе мы по молчаливому соглашению не касаемся «трудных» тем: тогдашних отношений ФРГ и СССР, коммунизма, опасности неофашизма. Уместно ли спрашивать школьников о том, что предпочитают замалчивать взрослые... Ответы на все эти «трудные» вопросы дают западногерманские учебники.

В ФРГ не существует единого, стабильного учебника по каждому предмету. В зависимости от типа школы, земли, в которой она находится, наконец, просто от привязанности земельного министра по делам культов существуют многочисленные пособия, выходящие во многих издательствах. Однако при всем разнообразии их оформления, подачи материала, изложения есть тенденции, характерные и обязательные для всех. Одно из первых мест занимает прошлое Германии, войны, которые ею велись. В любом учебнике оправдывается германский империализм, обеляется генеральный штаб, поражения в войнах изображаются как случайные, а победы как закономерные. Зверства и преступления замалчиваются или описываются как «ответные меры».

Типична в этом смысле история первой мировой войны. «Несомненно, немецкое правительство не искало войны ни с Францией, ни с Россией... Но оно болезненно воспринимало преимущество других сил на мировой арене и стремилось к тому, чтобы сохранить и укрепить международную роль Германии». Это утверждается в «Истории нашего времени с 1914 года». Другие учебники сообщают: «Вильгельм II и германское правительство хотели в любом случае предотвратить войну». Или: «Немцы и австрийцы верили, что война навязана им мстительностью французов, стремлением к завоеваниям русских, экономической завистью англичан».

В подобном духе исконно немецкого милитаризма трактуется и вся последующая история XX века. С той лишь разницей, что в дальнейшем к милитаризму присоединяется еще и национал-социализм. Так, «результатом мюнхенских переговоров явилось то, что южнонемецкие земли объединились с Германией».

Заметьте, каким словарем пользуется автор: «южнонемецкие земли», «объединились». Мюнхенское соглашение на страницах учебника существует и поныне. Это значит, что западногерманские дети изучают историю с позиции разгромленного почти три десятка лет назад национал-социализма.

Война против советского народа (в учебниках она именуется «восточной кампанией») излагается языком военных сводок имперского министерства пропаганды. Поражение под Москвой в 1941 году объясняется «отсутствием зимнего обмундирования и полным провалом снабжения» («История нашего времени». Багель, стр. 104). Разгром под Сталинградом вызван «поражением союзнических румынских и итальянских войск севернее города» (там же, стр. 107). В том же учебнике о действиях советских партизан не сказано ни слова, а покушению на Гитлера отведена целая глава.

Но всего этого авторам кажется недостаточно. Особенно развертывается их буйная антисоветская фантазия, когда речь заходит о послевоенном устройстве мира. Вот как объясняется современная расстановка сил на мировой арене в «Новейшем времени». Дабы не вдаваться в подробности, стоит перечислить лишь названия разделов: «Строительство оборонительной системы против большевизма», «Военный пакт большевистских государств». Ко всему этому добавлена терминология третьего рейха: «большевизм», «враги Германии», «неполноценные расы», «недочеловеки», немецкие названия славянских городов, карты Германии в границах 1937 года. Невольно возникает вопрос, в каком году и кто издавал эти учебники? На их обложках значатся западногерманские фирмы и стоят 60-е годы.

Однако искажение истинного хода истории лишь полдела. Попытки отмыть добела немецкий милитаризм, переписать заново события XX столетия неизменно сопровождаются антикоммунизмом. Эта линия наиболее изощренна и продумана во всех деталях. В книге для чтения «Глобус» («Клетт-Ферлаг», Штуттгарт), по которой изучают немецкий язык в народной школе и которая служит для ученика своеобразной энциклопедией всего мира, помещена гравюра Мазарелля «Русские крестьяне». Печь, лапти, полати времен русской деревни XVIII века должны дать ученику представление о России вообще. Тут же помещен «рассказ» некоего В. Крампа «Что стоит человек». В нем повествуется о жизни немецких военнопленных в сибирских лагерях. Рассказ проиллюстрирован картинкой «Путь в тюрьму». Так формируется представление школьников о великом народе, избавившем мир от фашизма, о сегодняшнем дне нашей страны!

Когда речь заходит об «агрессивности» или «коварстве» восточных соседей, места не жалеют. «Коммунизм продвигается в Европу», — так окрещен параграф в уже упоминавшейся «Истории нашего времени». Он посвящен послевоенным событиям. Оказывается, в то время как «западные союзники продолжали разоружаться, Советский Союз держал солдат под ружьем». XXII съезду КПСС приписывается решение, что «цель Москвы — установить коммунизм во всем мире». Как говорят сами немцы, «кто сказал «а», должен сказать и «б». Определив цели и задачи СССР в Европе, учебник призывает к «созданию оборонительной системы против большевизма», то есть к НАТО. Так политика антикоммунизма, замешанная на верности атлантизму, становится азбукой школьного воспитания.

Главным органом, координирующим и определяющим всю политику в области школьного образования, является постоянная конференция земельных министров, ведающих просвещением. Министры издают директивы по важнейшим проблемам образования. Например, «рекомендации для освещения тоталитаризма в процессе преподавания». Термином «тоталитаризм» окрещен государственный строй всех социалистических стран! Причем в самих «рекомендациях» разъяснено, что «тоталитаризм обобщает» такие понятия, как «красная и коричневая диктатура».

Подавляющее большинство учителей точно следуют инструкциям, исходящим из министерств. Все пути вели туда. Вот почему я просил министра земли Северный Рейн-Вестфалия господина Хольтхофа «принять советского журналиста». Ответ пришел... через 37 дней! «Господин Хольтхоф слишком занят». Мне оставалось только написать о том, что я видел и слышал сам. Впрочем, думаю, этого вполне достаточно, чтобы судить, как и кого воспитывает западногерманская школа.

ТАНКИСТЫ У ШКОЛЬНОЙ ДОСКИ

ундесвер за последние годы особенно усилил свое проникновение в западногерманскую школу на всех ее ступенях. Причина кроется