Соучастники. Почему российская элита выбрала войну - Александра Прокопенко

Именно в дни Бучи, видимо, и произошел раскол правящего слоя на партию «ястребов-хардлайнеров» и «мирных голубей».

Примечательно, что линия перфорации во многом прошла по навыкам эффективного управления экономикой. Часть правительства, Центральный банк, технократы и высокопоставленные либералы хранили публичное молчание. На их отношение к войне указывали траурные черные костюмы руководства Центробанка, многозначительные паузы даже во время закрытых совещаний, когда речь заходила о войне или Украине, эвфемизм «эти события», прочно вошедший в лексикон.

Существенная часть высшей бюрократии не торопилась политически определяться и публично занимать стороны. Так, к примеру, премьер Мишустин избегал даже произносить слова «специальная военная операция». В его кабинете и так нашлось кому занять ультра- и ура-патриотические позиции: этими людьми оказались куратор стройкомплекса, вице-премьер Марат Хуснуллин и его коллега Виталий Савельев. Первый в будущем получит возможность распоряжаться триллионами, которые без строгой отчетности станут выделяться на освоение аннексированных территорий. Второй буквально захватил, заставив приземлиться в России, все самолеты, принадлежащие иностранным лизингодателям.

Однако главные хардлайнеры находятся вне правительства — руководитель Чеченской Республики Рамзан Кадыров, председатель Госдумы Вячеслав Володин и заместитель секретаря Совбеза Дмитрий Медведев. Эти люди, малопригодные для тушения пожара надвигающегося экономического кризиса, первыми публично заняли радикальную позицию.

В партии хардлайнеров нет иерархии, и даже сплоченной группой этих людей не назовешь. В то же время все они — активные вербальные спонсоры военных действий, упражняющиеся в гневной риторике в адрес Запада.

По сути, партия войны — это совокупность схожих тактик определенных государственных деятелей, где каждый эксплуатирует ультрапатриотическую тему для решения собственных задач: получение продвижения по службе, возможность вернуть себе политическую субъектность, расширение собственной сферы влияния. Чувствуя воинственные настроения президента, они пытаются управлять повесткой — бегут впереди паровоза, соревнуясь, кто больший «ястреб».

В этот период на информационной и политической поляне появилась и начала набирать обороты новая фигура. Евгений Пригожин, российский бизнесмен и основатель ЧВК «Вагнер», был известен своими личными связями с Владимиром Путиным[141]. Они были знакомы еще по Санкт-Петербургу. В начале 2000-х годов Пригожин управлял рестораном на воде под названием New Island, где неоднократно принимал Путина и его высокопоставленных зарубежных гостей. Путин отмечал там свои дни рождения и наблюдал за праздником выпускников «Алые паруса», который спонсировал банк «Россия» друга президента Юрия Ковальчука.

В 2004 году президент наградил Пригожина медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени. Компания «Конкорд», принадлежащая Пригожину, который получил прозвище Повар Путина, долгое время занималась кейтериНгом кремлевских мероприятий.

Российский правящий слой Пригожина не любил и презрительно за глаза называл «подавальщиком». С ним предпочитали не ссориться: чревато враждовать с человеком, чьей специализацией является работа на президента в так называемой серой зоне. Без формализованных поручений либо задействования официальных каналов вроде министерства иностранных дел, обороны и спецслужб Пригожин и его люди оказывались в разных неожиданных местах: на Донбассе, в Сирии, в Мали или в ЦАР. По команде повара Путина следили за оппозиционерами, могли напугать, избить или даже убить журналистов. У него была своя медиаимперия со звучным названием «Патриот».

В мирное время Пригожин безуспешно боролся с губернатором Петербурга Александром Бегловым и конфликтовал с Минобороны и московской мэрией из-за контрактов с пригожинскими структурами «Конкорд» на питание[142]. Компания Пригожина оказалась вовлечена в ряд скандалов, включая обвинения в картельном сговоре и случаи массового отравления детей в столовых[143]. Кроме того, военные были недовольны, что пригожинская ЧВК «Вагнер» не согласовывает с ними свои действия в Сирии и Донбассе.

Тогда бизнесмену не хватало влияния снять Беглова. Несмотря на крайне неоднозначную репутацию, вплоть до 2023 года, когда Пригожин возглавил неудавшийся вооруженный марш на Москву, его структуры продолжали выполнять различные госконтракты[144].

В начале войны с Украиной вагнеровцы оказались едва ли не одним из самых боеспособных российских подразделений. Пока Минобороны преодолевало проблемы со снабжением, отсутствием техники и обмундирования, вооруженные до зубов наемники смотрелись как элитный спецназ. В немалой степени формированию такой картинки способствовала пригожинская медиагруппа. Сам повар Путина стал появляться на публике уже с тремя золотыми звездами, похожими на высшую боевую награду «Герой России». Реальная звезда героя из них одна, а остальное — домашние награды, придуманные руководством аннексированных Россией территорий и самим Пригожиным.

В составе ЧВК воевали не только бывшие военные, но и заключенные, которых Пригожин активно вербовал в российских тюрьмах.

Попасть в зону, режимный объект, без санкции руководства ФСИН и вывозить оттуда заключенных невозможно: никаких правовых оснований в российском законодательстве тогда не существовало. Это означало, что вербовку заключенных одобрили на самом верху, ничуть не заботясь о последствиях.

А это, в свою очередь, показало, что война окончательно стала приоритетом. И в ней непременно нужно победить.

Часть 4. Адаптация

Стены и уши

Май 2022 года в Москве выдался замечательным. Установилась теплая, комфортная погода, в парках распустилась долгожданная зелень, зацветали жасмин и сирень. Рестораны по-прежнему ломились от изысканной, в том числе импортной еды, на полках супермаркетов по-прежнему продавался любой заморский алкоголь. По вечерам кафе и пабы наполнялись веселыми компаниями, наслаждавшимися весной.

Постороннему человеку могло показаться, что крупные города живут обычной жизнью. Майская Москва на первый взгляд ничем не напоминала столицу государства, которое уже больше двух месяцев ведет кровопролитную войну со своим соседом и находится в процессе разрыва отношений с Западом.

Усилия Кремля представить войну с Украиной «операцией», которая ведется силами спецподразделений где-то за пределами России, приносили свои плоды. Повседневность потихоньку начинала вытеснять травму из социальной жизни. Прошли первые шоки, схлынула волна паники. Уехала первая волна мигрантов — те, кто сразу решил для себя, что не может жить в стране-агрессоре. Остальные приспосабливались, тем более что гречка, соль и спички из магазинов не исчезли, а беспилотники до Москвы еще не долетали.

Чтобы заметить войну, в мае 2022 года в Москве нужно было быть внимательным к мелочам.

Глухие трели звонка и жужжание вибровызова заставили смутиться молодого замминистра: они раздались не из кармана, а откуда-то снизу. Покраснев, он привстал и достал из-под попы мобильный телефон. Быстро глянув на экран, он раздраженно буркнул: «На встрече, перезвоню позже», отключил айфон, положил его вновь на стул и уселся сверху. «Безопасники (управление министерства, отвечающего за вопросы безопасности и гостайну. — Прим. авт.) сказали, что так надежнее, чем оставлять его в портфеле», — объяснил он, словно извиняясь. «Камон, мы в “Кофемании”[145], здесь у каждого