Деньги- господа - Лев Фёдорович Стржижовский

тенденции, нельзя забывать, какой всегда была западногерманская деревня. В отличие от своих соседей — итальянцев и французов — немецкий фермер привык работать в одиночку не на внешний рынок, а на государство, точнее говоря, на армию. Это определяло как характер производимой им продукции, так и весь традиционный деревенский уклад. И хотя монополии стремительно внедряются в сельское хозяйство, условия для этого процесса объективно не созрели.

Вот почему монополии вынуждены прибегать к государственному вмешательству, осуществляющему капиталистическую концентрацию в деревне жестоко и целенаправленно. Начало ему положил принятый в 1955 году федеральным правительством находящихся тогда у власти ХДС/ХСС закон о сельском хозяйстве. Пути его осуществления намечаются в «Зеленых планах», ежегодно разрабатываемых федеральным министерством продовольствия, сельского и лесного хозяйства.

В ход идут прежде всего главнейшие регуляторы — государственные субсидии и кредиты.

Это немалые деньги. Ежегодно крестьянство получает 920 миллионов марок прямых субсидий, которые уходят из кармана налогоплательщиков. Это блестящий пример того, как в интересах монополий государство пытается разрешить противоречия капитализма за счет рядовых граждан. Диспропорция в общем развитии хозяйства, связанная с отставанием сельскохозяйственных отраслей, влияет на общий ход экономического воспроизводства. Чтобы избежать кризиса, государство и регулирует процесс развития капитализма в деревне, разумеется, в интересах монополий.

В «Зеленых планах» четко отделены так называемые «перспективные хозяйства» от других крестьянских ферм. Это весьма важная деталь, так как в сельском хозяйстве царит огромная раздробленность. Подавляющее большинство хозяйств — это мелкие, площадью от 5 до 10 гектаров. Перспективные фермеры (размер усадьбы от 15 гектаров и выше) всячески поддерживаются государством и имеют определенные преимущества при получении кредита и погашении займов. Мелкие и средние фермеры предоставлены практически произволу рыночного хозяйства. По официальным данным, почти пятьдесят процентов крестьян работают с убытком. Лишенные долгосрочных государственных кредитов, они вынуждены идти в кабалу, залезать в долги. Общая задолженность в сфере сельского хозяйства ФРГ составляет почти 27 миллиардов марок. Каждый год она возрастает еще на миллиард в основном за счет мелких и средних производителей. Эта сумма почти соответствует всей выручке, которую крестьяне получают за год от продажи своей продукции. Цель подобной политики и не скрывается: необходимо создать крупные капиталистические фермы, способные крепко стоять на собственных ногах. Что касается мелких хозяйств, то официально планируется, что в ближайшее десятилетие 740 тысяч «бесперспективных» ферм прекратят свое существование.

Другой широко практикуемой формой насаждения современных капиталистических хозяйств в деревне является создание так называемой вертикальной интеграции. Это типично западногерманское изобретение, обусловленное спецификой развития деревни. Его идея принадлежит монополиям, связанным с переработкой сельскохозяйственного сырья и продажей готовой продукции. В последнее время к ним присоединились производители сельскохозяйственных машин.

Суть вертикальной интеграции состоит в поощрении договорных отношений между монополиями и самими крестьянами. Создается своеобразный конвейер производства, тянущийся от фермы до торгового рынка. Он управляется и направляется из единого центра, в данном случае монополией, обладающей большими экономическими возможностями. Крестьянин, связанный с вертикальным конвейером, ничем не отличается от промышленного рабочего. Он так же прикован к своему рабочему месту, так же должен выдерживать заданный ритм и выполнять все распоряжения администрации, обусловленные в договоре. Он должен точно и в срок, по определенным ценам, поставлять продукцию высокого качества. В случае невыполнения обязательств он разоряется, и его место у вертикального конвейера занимает другой.

Характер договорных отношений таков, что при кажущемся равноправии сторон все выгоды получают монополии. Парадокс состоит в том, что, существуя в условиях свободного рыночного хозяйства, фермер лишен возможности ими пользоваться. В годы больших урожаев хозяева не гарантируют закупку всей произведенной продукции, так что фермер вынужден сам продавать свой товар при неблагоприятной конъюнктуре рынка. И, наоборот, в случае недорода и эпидемии, когда нет возможности выполнить обусловленные в договоре поставки, фермер платит большие штрафы.

Так с помощью рычагов вертикального конвейера западногерманское крестьянство втягивается в капиталистическое воспроизводство. Этот процесс практически уже охватил все отрасли. Достаточно сказать, что половина переработки мяса в стране сосредоточена в руках крупнейших монополий. До трех четвертей производства бройлеров ФРГ осуществляет фирма «Ломани унд К». Целиком монополизирован рынок зерновых. Полностью охвачено вертикальным конвейером производство и торговля молохом.

Таковы основные тенденции государственной аграрной политики ФРГ, которые сводятся к одному — превращению сельского хозяйства в современную область капиталистической экономики и согласование его структуры с общеевропейскими стандартами в рамках Европейского экономического сообщества.

Манипулируя на внутреннем рынке во имя своих прибылей судьбами западногерманских фермеров, монополии не ограничиваются этим. Крестьяне служат разменной монетой и в отношениях стран — участниц «общего рынка». С первых же шагов европейской интеграции было ясно, что она ставит сельское хозяйство ФРГ в неравные условия острейшей конкурентной борьбы. Однако западногерманский финансовый капитал заведомо соглашался на это. С помощью интеграции монополии пытаются разрешить те проблемы, которые пока не под силу национальной аграрной политике, — создание продовольственно-сырьевой базы, соответствующей общему уровню промышленности. Одновременно, жертвуя интересами крестьянства, монополии выигрывали огромные преимущества для сбыта промышленной продукции в странах сообщества.

Что касается аграрного рынка, то крестьяне ФРГ пока не в состоянии конкурировать со своими коллегами из других стран. Занимая в сообществе третье место по объему производимой продукции, западногерманские фермеры уступают французским по большинству абсолютных показателей. Однако даже там, где они занимают первое место — по производству мяса, молока, масла, — их товары не выдерживают конкуренции. И это в первую очередь объясняется, как уже говорилось, особенностью национального развития немецкой деревни: ориентацией на внутренний рынок, преобладанием количества над качеством. Себестоимость производимой продукции весьма высока. Поэтому ФРГ остается крупнейшим импортером сельскохозяйственных товаров из всей девятки.

Политика ЕЭС в области сельского хозяйства вызывает широкое недовольство. По всей Западной Европе катятся крестьянские бунты и мощные демонстрации. Наиболее впечатляющая из них состоялась в апреле 1971 года в Брюсселе перед квартирой ЕЭС.

Во время демонстрации, после ее окончания произошли столкновения фермеров с полицией. В итоге — один человек убит и 150 получили ранения. Причиненный ущерб составил 100 миллионов бельгийских франков. 21 человек был арестован, им предъявили обвинения в уничтожении частной собственности и сопротивлении полиции. Инициаторами интернациональных демонстраций выступали западногерманские крестьяне.

Напуганное угрожающими размерами, которое приняло крестьянское движение, правительство ФРГ решило предоставить фермерам финансовую помощь в размере 480 миллионов марок в виде дополнительных субсидий. Каждый крестьянин получил по 30 марок на гектар в виде прямых выплат. Остальные деньги пошли на социальные выплаты, на пенсии по старости и страхованию. Однако основные