Неправильные приставки. Весёлые рассказы - Сергей Анатольевич Махотин

– Тут соотношение сто к одному. Ну ладно, сойдёт. Хотя и глуповато.

– Придумай поумнее, – сказал я, слегка задетый.

– Лучше стоящий друг, чем дебилы вокруг!

– Ну и где тут сто к одному?

– В слове «стоящий», дурачок!

– А один?

– Как где? Друг – он же один!

– Что за разговоры на уроке! – раздался сердитый голос Софьи Георгиевны. – Вот эти два ученика мне принесут два дневника!

У неё получилось в рифму, но не по нашим правилам.

В эту же минуту зазвенел звонок.

– Лучше одна перемена, чем сто уроков! – грянули мы с Юркой одновременно.

И тут уж нам никто не мог ничего возразить.

Заколдованные косички

Сказка

Жила-была на свете девочка с косичками по имени Света. В классе, где Света училась, ни у кого косичек не было. Светины одноклассницы считали это немодным.

А теперь догадайтесь, что делают мальчишки с единственными в классе косичками? К сожалению, вы правы: мальчишки за них дёргают. Удивительно, какой вредный народ, эти мальчишки!

А самым вредным из мальчишек был Колян. Не только на переменах Свете проходу не давал, на уроках тоже. Пользовался тем, что сидит сразу за Светой. И ещё тем, что она ябедой не была и на Коляна учительнице не жаловалась. Просто плакала себе тихонечко. А Колян ухмылялся, дурак такой!

От этого Коляна никакого житья Свете не стало. Однажды она даже в школу решила не пойти. Утром взяла портфель, поцеловала маму и отправилась куда глаза глядят.

Шла она, шла. Вдруг видит – парикмахерская. Вспомнила Света уговоры подружек и зашла в парикмахерскую.

Парикмахерши её окружили. Ахают, косичками Светиными восхищаются. А Света говорит:

– Стригите меня поскорее! И покороче! Прощайте, милые косички…

Парикмахерши переглянулись. «Всё понятно, – говорят. – Типичный случай. Баба Настя, тут к вам клиент пришёл».

Вышла к Свете самая старшая парикмахерша. Почти старушка. Покачала головой. Потом Свету по голове погладила и прошептала:

Растите, косички,

Косички-сестрички,

На зависть мальчишке,

Мальчишке-коротышке.

– А теперь ступай, – говорит Свете. – Не буду я тебя сейчас стричь. Позже приходи.

Делать нечего. Пришлось идти в школу.

Колян, как Свету увидел, тут же подкрался сзади и дёрг за косичку!

Обернулась Света. А тот стоит и рожи корчит.

Только какой-то не такой сегодня Колян. Что-то в нём изменилось. Ростом как будто меньше стал.

Прозвенел звонок на урок. Перед дверью в класс Колян опять подбежал к Свете и за другую косичку – дёрг!

Света даже оборачиваться не стала. Лишь зубы стиснула, чтоб не заплакать. Больно ведь! И обидно…

Начался урок. Конечно же, Колян не унимается. Сразу за две косички Свету дёрнул. Но почему-то слабенько очень, неуверенно. Света удивилась, оглянулась… И не увидела Коляна. Под парту, наверно, спрятался.

Вдруг учительница Коляна к доске вызывает. А его и нет. Вместо него вышел к доске какой-то малыш ростом с портфель.

– Ты, мальчик, как здесь оказался? – спрашивает учительница. – Тебя как зовут?

– Колян, – тот отвечает.

– Он, наверно, из соседнего детского сада, – говорят ребята. – Наверное, заблудился.

А малыш ногой топает и кричит:

– Вы что! Обалдели совсем? Я же Колян! Колян я!

Ребята смеются:

– Вот юморист! Такой маленький, а в школу пришёл!

– Тише, ребята, – говорит учительница. – Мальчику надо помочь. Света, пожалуйста, отведи его в детский садик.

– Не хочу в садик! – орёт малыш. – В школе хочу учиться!

Встала Света, взяла его за руку и вывела в коридор.

Вы, конечно, догадались, что старая парикмахерша заколдовала Светины косички. Кто за них дёрнет, тут же уменьшается. Света тоже догадалась. А когда догадалась, очень захотела Коляна отшлёпать. Но взглянула на него и передумала.

Стоит маленький Колян. Одну ладошку в Светиной ладони держит, другой слёзы по щекам размазывает.

Пожалела его Света.

– Ну, что, – спрашивает, – додёргался? Ладно, пошли со мной.

Старая парикмахерша ничуть не удивилась, когда ребят увидела. Лишь проворчала, глядя на Коляна:

– Такой маленький, а зарос, как орангутанг!

Посадила его в кресло, окутала белой простынёй и принялась стричь. Замелькали в воздухе ножницы с расчёской, загудела машинка. Пять минут прошло – и готово!

Встал Колян с кресла и оказался опять ростом со Свету. Даже выше на полголовы. Обрадовался Колян! Заулыбался и весь покраснел от смущения.

С тех пор он ни разу Свету за косички не дёрнул. Поначалу, конечно, трудно ему было. Но потом ничего, привык. И Света с ним помирилась, стала звать его не Коляном, а Колей. Как тут за косички дёрнешь? Его ведь с первого класса никто Колей не называл.

Яша продолжает говорить

Яша просыпается и начинает говорить. Сперва ворчливо:

– Кто только придумал ходить в школу по утрам… Спать же хочется! Уроки в голову не лезут. Аппетита нет. В школу нужно днём ходить. Утром все хотят настроение тебе испортить. Тапок куда-то задевался опять. Тапки – они такие. Умеют передвигаться ночью. И всегда норовят под кровать заползти. Хотя однажды левый тапок у двери оказался. Вообще, наверно, сбежать хотел от меня. А, вот он! Погреться решил.

Постепенно голос Яши отвоёвывает у сна прежнюю бодрость. Яша извлекает из-под батареи тапок, идёт в ванную и продолжает говорить:

– Возьмём зубную щётку, к примеру. – Он крутит в пальцах щётку, разглядывая её со всех сторон. – Удивительная вещь эта щётка! Одних щетинок сто, наверное, штук. Или двести. Как это их в пластмассу воткнули? У меня бы терпения не хватило. Даже у папы не хватило бы. А у мамы, думаю, хватило… – Он чистит зубы и продолжает говорить: – Интевесно, если фётку мёдом намафать, фубы вычиффятся? А ефё луффе морофеным! Надо будет по-пфобовать.

Яша набирает в рот воды, и та громко бултыхается между щёк. Яше становится весело. Он вытирает лицо полотенцем и топает на кухню.

Младшая сестра поднимает на Яшу глаза и закрывает ладошками уши.

– Я же ещё ничего не говорю, – говорит Яша.

– Вот и хорошо, вот и помолчи, – приговаривает бабушка, ставя перед ним тарелку с горячей кашей. – В кои-то веки позавтракай спокойно.

Яша трогает кашу ложкой и продолжает говорить:

– Овсянка опять. Лучше бы котлету пожарила. Или куриную ногу. А колбаса есть? Или сосиски?

– Ешь давай, не привередничай, – сердится бабушка.

– Это только у англичан такой обы-чай – есть по утрам овсянку. Они зря, что ли, в самом конце Европы живут? Специально отдалились, чтобы их не дразнили. А нам этот обычай необязательно перенимать. Вот у австралийских папуасов обычай есть, позавидовать можно. Знаешь, какой? – обращается он к сестрёнке. Та не отвечает, но отмыкает одну ладошку от уха. – Там детей в детский садик обезьяны водят.

– Обезьяны? – та отнимает от уха вторую ладошку.

– Ага. У каждого ребёнка своя личная обезьяна. Горилла, шимпанзе, макака – много у них всяких обезьян. Они вместо родителей и старших братьев. В садик водят, играют, бананы и кокосы с пальм достают. Говорить только не могут.

– Повезло папуасам, – усмехается бабушка. – Ешьте и собирайтесь, а то опоздаете.

Родители уходят на работу рано, и отводить сестрёнку в детский сад – обязанность Яши. Он и не возражает. Всё равно в школу мимо садика идти.

Сестрёнка уже одета, а Яша ещё возится со шнурками, затянувшимися в узел. И продолжает говорить:

– Тебе хорошо, у тебя сапожки. Никаких шнурков не нужно. А у меня смотри, длинные какие. – Он поднимает руки вверх, и кроссовки раскачиваются у его живота. – А если раскрутить и бросить,