Неправильные приставки. Весёлые рассказы - Сергей Анатольевич Махотин

– Тоже мне – важная мысль! Она у всех в голове.

– Погоди. Это одна только мысль. Ещё я думал о том, развалится ли школа, если на неё метеорит упадёт.

– Наша не развалится, она кирпичная. А двести третья развалится. С неё уже и так штукатурка сыплется.

– Ну, не знаю, не знаю… Ещё я думал, кем Лидия Яковлевна была в прошлой жизни.

– И кем?

– С уверенностью сказать не могу. Скорее всего, кроликом.

– Кроликом?

– Она, когда морщится, носом вот так поводит, – Юрка засопел и смешно задвигал ноздрями.

Я засмеялся и сказал:

– Выдумки это всё про прошлую жизнь. Ты что, правда в это веришь?

– Конечно, верю. От фактов не уйдёшь.

– От каких таких фактов?

– Недавно по телику фильм шёл. Про Моцарта. И как музыка заиграла, Пират сначала заскулил, а потом залаял прямо в экран. На рок и всякую попсу он так не реагирует. Просто ложится и уши лапами закрывает.

– Ну и о чём это говорит?

Юрка понизил голос:

– Я подозреваю, Пират был когда-то композитором Сальери. Тот Моцарту страшно завидовал и даже, говорят, отравил его. Это я уже потом узнал.

Мне стало как-то не по себе, что дома у Юрки живёт отравитель Моцарта. Я даже забыл, о чём мы спорили. Но Юрка сам напомнил:

– Так, это третья была мысль. Четвёртая ко мне пришла, когда уборщица зачем-то в класс заглянула и снова закрыла дверь. Помнишь?

– Нет, не помню.

– Есть примета: если кто-то на что-то решился, а потом передумал, другие могут ни за что ни про что пострадать.

– Ты ещё и в приметы веришь?

– Гляди, гляди! – вдруг закричал Юрка, тыча пальцем в окно.

Я обернулся. На улице бушевала настоящая метель. Жестяной подоконник шевелился и громыхал под порывами ветра.

– Я же говорил! – ликовал Юрка. – А я без шапки пришёл! А ты сомневался!

– Ну, а пятая, пятая мысль какая? – не сдавался я.

– Не помню… Слушай, Вадька, ты сегодня придирчивый какой-то. Вспомню – скажу.

И тут я подумал: чего это я в самом деле к Юрке придираюсь? Он же уникальных способностей человек! Столько мыслей сразу к нему приходит! Мне гордиться им нужно. Не у каждого есть такой друг. В этом всё дело!

Воображение

Самым сильным в классе воображением обладал Вадик.

На уроке рисования учительница сказала:

– Чтобы получилось похоже, постарайтесь представить себя тем, кого рисуете.

Вадик свернулся в клубок и заснул.

Третьеклассники подошли к нему, начали гладить и почёсывать за ушком. Он лишь мурлыкал в ответ.

Наконец прозвенел звонок. Вадик проснулся и побежал вместе со всеми на перемену.

Вдруг затряслась лестница, а потом и вся школа.

– Вадик вообразил себя слонёнком, – догадалась учительница.

Передай другому

Мама присела на краешек стула и горестно произнесла:

– Андрюша, я старею…

– Кто бы говорил! – отозвался папа. – А что случилось?

– Не могу найти утюг. Вчера, кажется, я оставила его на подоконнике, а теперь его там нет. Его вообще нигде нет! И я совершенно не помню, куда его дела.

– Найдётся, – успокоился папа.

– Что значит – найдётся! Он же не кошка, чтобы погулять и вернуться к ужину. Ты ведь не гладил сегодня?

– Кошку?

– Очень смешно! – мама покачала головой. – Вадик тем более не гладил. Значит, у меня начался склероз…

– Мама, не волнуйся, – сказал наконец я. – Наш утюг… В общем, его ещё не обменяли.

– Обменяли? – удивилась мама. – Кто его должен обменять? На что?

– На другой утюг, – тихо ответил я.

– Давай рассказывай! – оживился па-па. – Это, должно быть, интересно.

И я рассказал. Но, между прочим, идею мне папа сам подал.

– Представляешь? – сказал он маме вчера. – Одна девушка написала на пакете «Дай почитать другому», положила туда прочитанную книгу, уже не помню какого автора…

– Что за девушка? С твоей работы?

– Да нет, с радиопередачи. Положила книгу в пакет и оставила на скамейке в парке. А через день – представляешь? – нашла на скамейке другую книгу, тоже кем-то уже прочитанную!

– И что?

– Как что! Её почин подхватили! Люди стали обмениваться книгами!

– Я бы из наших книг тоже много чего на скамейке оставила, – сказала мама.

Но папа продолжал волноваться.

– Ты не поняла! Книга была не дрянная, а хорошая. Тебе же хочется, когда ты что-то хорошее прочтёшь, со мной впечатлениями поделиться? Чтобы и я прочитал, правильно?

– Правильно. А ты вечно говоришь, что у тебя времени нет.

– Не сбивай меня, пожалуйста. Дело не во мне, а в девушке, которая хочет доставить другим радость.

– А иного способа дать почитать книгу у неё не было? Почему бы просто не предложить близкому человеку: «Ленка, прочти – не пожалеешь!»

– А вдруг у неё нет такого близкого человека! – доказывал папа. – Мы-то с тобой любим друг друга, нам, можно сказать, повезло. А ей каково?

– Ну ладно, – сдалась наконец мама. – Я не возражаю. Пусть твоя добрая девушка оставляет на скамейке книжки. Глядишь, и ей повезёт.

Этот папин с мамой разговор никак не шёл у меня из головы. Было интересно, что за книгу девушка оставила в пакете. И какую получила взамен. Наверное, тоже хорошую. Она её прочитает, положит в пакет и опять уйдёт. А кто-то увидит надпись «Дай почитать другому» и вскоре тоже станет участником этого странного книгообмена. Странного и, по-моему, замечательного!

Вот если б я обнаружил на скамейке книжку, я бы её себе не оставил. Честно! Даже самую интересную. Потому что я бы подумал о других людях, живущих со мной в одном городе. И мне бы тоже захотелось их обрадовать. Раньше не хотелось, а теперь очень даже захотелось!

Тут ещё что важно! Ты ведь не знаешь, кому твоя книжка достанется. Может, вон той толстой тётеньке, а может, тому лысому парню, какому-нибудь пенсионеру или иностранному туристу. Но они уже для тебя не просто случайные люди. Ты как-то лучше о них начинаешь думать. И чем дольше книжка ходит по рукам, тем больше людей начинают лучше друг к другу относиться.

Вот это открытие! Мирового масштаба! Кончатся обиды и ссоры. Войн больше не будет. Солдаты начнут сажать деревья, а генералы – разбивать клумбы. Планета станет садом, а математичка Любовь Мефодьевна перестанет на нас орать.

Нет, я просто не мог оставаться в стороне, когда происходят такие грандиозные события!

И тут мой взгляд наткнулся на утюг. Он стоял на подоконнике за занавеской, и в голове моей сами собой родились слова: «Дай погладить другому».

Идея с книжкой хорошая, подумал я, но та незнакомая девушка эту идею уже использовала. Зачем же я буду ей подражать? Утюг – тоже вещь полезная. Ведь столько вокруг народу в мятой одежде! Особенно у магазина.

Конечно, и телевизор бы сгодился – «Дай посмотреть другому». Но телевизор тяжёлый, я бы его не дотащил. Пусть постоит пока.

Я завернул утюг в газету и приклеил скотчем записку «Дай погладить другому». Минут пять на неё потратил, выводя слова большими буквами.

Парк совсем близко от нашего дома, и через пять минут я уже был там. Выбрал скамейку почище, пристроил тяжёлый газетный свёрток с запиской и сам сел рядом. Посидел немного ради приличия, встал и пошёл домой. Очень хотелось оглянуться – увидеть того, кто наклонится над утюгом и прочтёт: «Дай погладить другому». Но я сжал волю в кулак и топал вперёд с каменным лицом, как робот. Так что на меня самого вскоре начали оглядываться.

Вот такая вышла история, которую я маме с папой и рассказал.

Папа нахмурился и постарался сделать строгое лицо. А мама сказала:

– Вот ведь как интересно получилось! Ты мечтал осчастливить человечество, но огорчил родную мать. Так всегда бывает, к сожалению. У всех мечтателей в первую очередь страдают мамы.

– Но утюг ведь