Неправильные приставки. Весёлые рассказы - Сергей Анатольевич Махотин

можно волка убить. Я один раз шёл по лесу… Помнишь, мы летом за грибами ходили с папой? Папа тогда меня в лесу потерял. Остался я один, вдруг слышу – кто-то воет. – Сестрёнкины глаза округляются, девочка отступает на шаг. – Я сначала подумал, это папа жалуется, что ему от мамы за меня попадёт. Но нет, это был не папа, а волк. Вышел ко мне, зубы – во! Хвост дыбом! Ну всё, сейчас набросится. Что делать? Я быстренько разулся, раскрутил одну кроссовку да как швырну! Прямо в лоб попал.

– Это когда я шишку твою зелёнкой мазала? – смеётся бабушка. – Идите уже!

Яша натягивает кроссовки, набрасывает на плечо рюкзачок и первым выскакивает за дверь. Сестрёнка топает за ним по ступенькам. Он дожидается её внизу и продолжает говорить:

– Ты медленная, а я быстрый. Потому что я шагаю через две ступеньки. Правда, у нас в классе есть человек быстрее меня. Врать не буду. Но у него и фамилия такая – Скориков, ему положено. Фамилия, знаешь, какая важная штука? Вот у нас с тобой фамилия Скворцовы. Тоже ничего, могло быть и хуже. У нас у девчонки одной фамилия Булкина. Всё время жуёт. Толстая. А куда денешься – фамилия такая.

В садике толчея, кто-то плачет, не желая расставаться с мамой. Яша помогает сестрёнке переодеваться и продолжает говорить:

– Я, когда меня в садик приводили, никогда не плакал. На меня даже пальцем показывали: этот мальчишка не плачет никогда. Даже из других садиков детей приводили, всем меня ставили в пример. И вот пришла к нам работать новая воспитательница. Злая-презлая. Любила детей до слёз доводить. Начала ко мне приставать, щипаться, рожи страшные корчить. А мне хоть бы что.

– Она что, до сих пор в нашем садике работает? – беспокоится чья-то мама.

– Нет. Отравилась.

– Как отравилась?! – ужасаются родители, прижимая к себе притихших детей.

– Однажды заболела повариха, – продолжает Яша. – И детям вместо обеда решили выдать каждому по пакету чипсов и по бутылке кока-колы. Но воспитательница первая прибежала в столовую и все чипсы съела. А потом и всю кока-колу выпила.

Малыши открывают рты, а родители смеются. Появляется заведующая детсадом:

– Яша, опять ты всем голову морочишь? Ну сколько можно, каждый день одно и то же! Беги уже в школу, на урок опоздаешь.

На школьном дворе пусто. Урок уже начался. Яша вбегает в класс и останавливается, вопросительно глядя на учительницу. Та хмурится, но о причине опоздания не спрашивает, опасаясь услышать очередную невероятную историю. Класс, лишённый смешного представления, разочарованно вздыхает.

Яша идёт на свою последнюю парту, оставив учительнице дневник. В дневнике преобладают синие четвёрки и красные замечания, все одинаковые: «Разговаривал на уроке». Яшу и пересадили подальше, чтобы его не было слышно.

К доске его редко вызывают, хотя и тянет он руку на каждом уроке. Сегодня ему повезло.

– Скворцов, к доске. Домашнее задание выучил? Рассказывай.

– Вы задали нам прочитать параграф про Каспийское море, – начинает говорить Яша. – Каспийское море, оказывается, не море, а озеро. Но я там никогда не был. Зато был на Чёрном море. Там всё дорого: кукуруза, мороженое, виноград. Папа сказал, что гостиница нам не по карману, и тогда мы поселились у одной тётеньки в сарае.

– Сколько она с вас запросила? – оживляется вдруг учительница.

– Мама сказала, что в трёхзвёздочном отеле дешевле. У отелей разные звёзды. В пятизвёздочном я не жил, врать не буду. В трёхзвёздочном тоже не жил. Если честно, я ни в каком отеле не жил. Зато жил в сарае. Там классно! Цикады по ночам трещат, собаки заглядывают, кошки на крыше дерутся.

– Ладно, садись, – задумчиво произносит учительница и ставит Яше четвёрку.

На перемене Яша продолжает говорить:

– Зато я плавать научился. И нырять. Даже глаза под водой открывал. Однажды открыл под водой глаза, а передо мной акулья морда. Зубастая такая! Я лёг на дно и притворился утопленником. Только она не поверила. Ходит кругами надо мной, вот-вот набросится. Вдруг вильнула хвостом и наутёк. Чего это, думаю, она так перепугалась? А всё оказалось просто. Это она подводную лодку увидела. В Чёрном море, если кто не в курсе, рыбаки на подлодках за акулами гоняются. Ну так вот. Поравнялась подводная лодка со мной, и я давай в иллюминатор стучать: выручайте, братцы, пустите к себе, а то тут никакого житья не стало от акул-людоедов. Втянули меня рыбаки внутрь, одеяло мне дали, накормили акульими котлетами. Долго я с ними плавал. Родителям надоело ждать, и они без меня домой улетели.

– Как же ты домой вернулся? – хмыкают слушатели.

– С рыбаками и вернулся. У них экскурсия была в наш город. Заодно вяленые акульи плавники на рынке продали. Они вкусные, я пробовал. Пару штук папе подарил. Он с ними пиво пьёт.

Оставшиеся уроки Яша томится на последней парте, шевелит губами и старается подсказывать всем, кого вызывают к доске.

После школы ребята расходятся по кружкам и секциям. На спортплощадке играют в футбол. Яшу в команду не берут, он всем мешает своими разговорами. Яша выбирает себе место на зрительской скамейке и продолжает говорить:

– Главное в игре знаете, что? Не сила удара. Не быстрота. Не техника. Не знаете? – девочки рядом отвлекаются от своих телефонов и выжидающе смотрят на него. – Главное в игре – удача, счастливый случай. Помню, была игра между Испанией и Литвой. Как вы думаете, кто победил? Вы скажете: конечно, испанцы, тут и думать нечего. Ха! Победили эстонцы!

– Эстонцы из Литвы! – хихикают девочки.

– И такое бывает, – не желает признаваться в оговорке Яша и продолжает говорить: – У прибалтийских стран договорённость есть. Если Эстония играет, туда лучших игроков из Латвии и Литвы берут. Если Литва – наоборот. Но дело не в этом. Испанцы даже выигрывали два – ноль. А потом поднялся такой ветер в их сторону, что все мячи в ворота закатывались. Чуть тронешь ногой мяч – он уже в сетке. И вратарь ничего поделать не мог, только прикрывал глаза кепкой, чтоб соринка не попала. Итоговый счёт – десять – два! Представляете? По этому случаю устроили государственный праздник, целую неделю никто в школу не ходил.

Девочки смеются, а одна крутит пальцем у виска. Эта девочка Яше нравится. Давно, ещё с третьего класса. А Яша ей нет, он это чувствует, и в его груди звенит пустота, которую нечем заполнить.

Матч заканчивается. Футболисты и болельщики идут по домам. Идут группами, кто по двое, кто по трое. А Яша идёт один. И продолжает говорить:

– Был у меня друг в детском саду, Павлик. А сейчас я про него забыл. И он про меня забыл. Вот и после школы все друг друга забудут. И не нужны мне поэтому никакие друзья. Вырасту, буду жить один. Да хоть в сарае, как летом. Зато у моря. Собаку заведу. Она будет меня слушать и не перебивать.

Некоторые прохожие поднимают брови, встречая мальчика, который разговаривает сам с собой. Но не особенно удивляются, у них своих забот хватает.

Дома Яша делает уроки, бормоча под нос вопросы из учебника и вслух отвечая на них. Родители пьют чай на кухне.

– Мне, кажется, наш Яша станет артистом, – заявляет бабушка.

– Или писателем, – подхватывает мама. – У него такая богатая фантазия!

– Или депутатом, – ухмыляется папа. – Болтать и врать он умеет.

Сестрёнка уже спит. Яша тоже ложится, жалея, что не успел рассказать ей на ночь какую-нибудь историю. Но и сам быстро засыпает.

Во сне он куда-то торопится, что-то кому-то пытается объяснить. Тело его вздрагивает, губы шевелятся.

Просыпается он с мокрыми глазами.

Наизусть

Вечером Никита вдруг понял, что выучил стихотворение!

Никогда у него не получалось выучить целое стихотворение наизусть. А вот теперь выучил! И никто его на этот раз не заставлял. Как-то само собой получилось, безо всякой зевоты и нытья, что много задали.

Никита, улыбаясь, пришёл на кухню.

– Ты чего радостный