Легионер - Гордон Догерти

Переулок на первый взгляд внушал доверие: довольно хорошо освещенный, усаженный цветущими кустами роз с одной стороны, примыкавший к акведуку с другой, широкий — пожалуй, здесь Тарквитий мог не опасаться за свой кошелек.

— Фронто, как же я скучаю по тебе, дубина ты стоеросовая! — пробормотал Тарквитий.

Он был слишком осторожен и подозрителен, чтобы нанимать в телохранители нового головореза взамен убитого Фронто, и предпочитал теперь большую часть времени проводить у себя на вилле. После того, как император своей властью распустил сенат, Тарквитию и не было особой нужды появляться в городе. Кроме того, его постоянно терзал страх — в каждой тени Тарквитию чудились безмолвные убийцы, посланные епископом. Он стал бояться любого шороха, плохо спал и за несколько недель довел себя почти до безумия. Сейчас, осторожными шажками углубляясь в такой приветливый переулок, Тарквитий с горечью думал, что его жизнь превратилась в ничто. Черная пустота возникла на том месте, где раньше кипела жизнь, строились планы и заговоры. звенело золото и лилась кровь. Император Валент одним махом уничтожил один из древнейших институтов империи — ах, дурак, дурак!

А епископ? Этот ядовитый червь, черная душа! Он посмел использовать Тарквития, словно пешку, в своей игре — а потом просто смахнул с доски за ненадобностью. В пекло его душу! Зачем теперь жить? От жизни Тарквития осталась лишь пустая оболочка.

Один шанс. Всего один шанс нужен был ему, чтобы зацепиться за него когтями, выгрызть, вырвать у Фортуны, вернуть себе власть и всеобщее уважение... но шанса этого так Тарквитию и не представилось. Может быть, ему вообще лучше умереть где-нибудь на улице, от руки ночного разбойника — и больше не мучиться.

Подбородки Тарквития горестно задрожали. Теперь ничто не может его напугать, жизнь кончена...

Пять рослых фигур в плащах с капюшонами спрыгнули с акведука и, словно серые тени, окружили сенатора.

— О, боги! — пискнул Тарквитий и с размаху хлопнулся на колени.

Он закрывал одной рукой лицо, а другой судорожно рвал с пояса кошелек.

— Возьмите! Возьмите деньги! Только пощадите! Не трогайте!

Он зажмурился от ужаса и ждал удара кинжала, побоев... но вместо этого услышал смутно знакомый голос.

— Тихо! Во имя Юпитера, заткнись!

Тарквитий осторожно приоткрыл один глаз. Лица бандита он под капюшоном разглядеть не мог, но голос...

— Вставай! Поднимайся же!

Страх сменился растерянностью. Тарквития подхватили, поставили на ноги — а затем главарь разбойников откинул капюшон.

Ни грязь, ни синяки и шрамы не помешали Тарквитию узнать это хищное ястребиное лицо.

— Паво! — радостно воскликнул сенатор.

Жесткая ладонь, пахнущая пылью, с размаха запечатала ему рот.

— Еще одно слово, жирная свинья, и я тебя убью! — прошипел Паво. — Ты меня понял? Кивни.

Сенатор кивнул, Паво убрал руку.

— Но почему ты... — немедленно начал Тарквитий.

— Не здесь. Нам надо поговорить — но в безопасном месте.

Тарквитий открыл рот, потом благоразумно закрыл его, чувствуя на себе взгляды пятерых незнакомцев — и поманил их за собой.

Солнце наполовину утонуло в море, успев окрасить стены домов и небо в розово-оранжевый цвет.

Возле дворцовых ворот неловко переминался с ноги на ногу сенатор Тарквитий, а стражники бросали на него презрительные взгляды, внимательно изучая лист пергамента, который он им передал. Тарквитию было страшновато. Надо было настоять на своем и оставить этих пятерых на вилле! Несмотря на то, что сейчас они были умыты и чисто выбриты, в них за стадию можно было узнать бродяг и проходимцев! И воняло от них бродягами...

Есть и пить вино у него в доме они отказались, впрочем, выпив целый кувшин ледяного фруктового сока. После этого был составлен план — быстро, тщательно и подробно. Тарквитий не без оснований им гордился. Этот план должен был устроить всех.

Настойчивое требование аудиенции у императора в такой час могло бы выйти ему боком, не обладай теперь Тарквитий столь убийственной информацией.

Одиннадцатый легион Клавдия обладал доказательствами — и потому был уверен в виновности епископа Евагрия. Тихий и незаметный сенатор оставался в стороне от грязных дел. Более того, тихому и незаметному сенатору сегодня предстояло стать спасителем империи... а епископ Евагрий наверняка будет схвачен и прилюдно казнен.

Разумеется, он будет настаивать на том, что невиновен, или начнет выдавать своих сообщников — но кто же верит таким историям? Кроме того, в тюрьму всегда может случайно проникнуть наемный убийца... и тогда епископа найдут с кинжалом под ребрами.

Какая ирония судьбы, думал Тарквитий. Его бывший раб вернулся из северных земель, чтобы спасти сенатора от опалы и забвения.

Стражник вывел сенатора из задумчивости, бесцеремонно хлопнув его по плечу.

— Сенатор Тарквитий, император тебя к себе не вызывал — однако ж ты оказываешься здесь, в неурочный час, в компании пяти мусорных куч, которые могут оказаться кем угодно... И ты хочешь, чтобы тебя допустили к императору? Сенат распущен — что за дело у тебя может быть к цезарю?

— Я ценю твою бдительность. Но подумай и о том, сколь пагубно может оказаться твое упрямство. Кто знает, какие беды способно принести империи то, что ты откажешься пропустить меня к императору? А вот если бы ты проявил мудрость и дальновидность — то после моей встречи с цезарем тебя назвали бы героем.

— Да-да-да, конечно! Или побили бы камнями на площади — за то, что именно я оказался тем сыном шлюхи, что пропустил во дворец наемных убийц.

— Ба! Так ты боишься? Ну, так пусть городская стража сопроводит нас — шестерых безоружных людей... или ты считаешь, что такая трудная задача по плечу только кандидатам?

Стражник клюнул на наживку. Челюсть закаменела, глаза недобро блеснули.

— Следи за своим языком... сенатор!

Он еще раз подозрительно и дотошно оглядел всех шестерых, а затем сплюнул на песок и буркнул:

— Хорошо, ты можешь войти. Но эти пятеро останутся снаружи!

Тарквитий посмотрел па Паво, тот кивнул. Мальчишка был явно в отчаянии и цеплялся за любой шанс спасти свой погибающий легион. Что ж, тем лучше. Тарквитий станет единственным добрым вестником, и ему не придется ни с кем делиться грядущим триумфом.

Он повернулся к стражнику и величаво кивнул.

— Веди меня!

— Открыть ворота! — рявкнул стражник.

Тарквитий уже занес ногу, чтобы войти на территорию дворца, чувствуя, что плечи его расправляются, а шаг становится легче. Однако всего через мгновение его обдало холодным ужасом.

Откуда-то сверху донесся визгливый вопль:

— Это убийца! Убейте