Легионер - Гордон Догерти

Как бы подтверждая слова Суры, земля затряслась от топота тяжелых сапог, и в сад ворвались стражники, во главе которых довольно бодро ковылял разъяренный епископ Евагрий. Стражников было не менее четырех десятков, и у всех в руках поблескивали обнаженные мечи.

Паво и Сура побледнели и обменялись отчаянными взглядами. Оставалось единственное решение...

Они вылетели из-за фонтана и сломя голову бросились прямо через цветники и клумбы. Цветочный дождь осыпал их, когда они швырнули свои мечи в сторону обалдевших от такой наглости стражников — и кинулись к лабиринту.

— Тарквитий! Вставай! Беги! — зарычал Паво.

Однако обезумевший от ужаса сенатор только таращил на него свои поросячьи глазки, явно не понимая смысла слов.

— Вставай!!!

Паво и Сура проломились сквозь живую изгородь, подхватили сенатора под руки, намереваясь тащить дальше — но он обвис неподъемным вялым мешком и внезапно завизжал:

— Они меня похитили! Они силой заставили меня прийти сюда!

— Идиот! — кулак Паво врезался скулу Тарквития. — Это мы! Жирный дурак, беги!

Тарквитий замолчал, словно ему в рот сунули кляп. Стражники и кандидаты уже мчались к ним. Тарквитий просипел:

— Паво, как ты смеешь...

— Хочешь встретить завтрашний рассвет — двигайся!

Паво и Сура пинками погнали Тарквития вперед, в дебри лабиринта. Заросли становились все гуще, и они поворачивали уже вслепую. Грохот шагов стражи отдавался в ушах — они то ли были в двух шагах, то ли совсем в другой стороне... И преследователи, и беглецы заблудились в переплетении узких проходов между зелеными стенами...

Лицо Тарквития переливалось всеми оттенками малинового и пунцового. Пот тек с него градом. Паво усмехнулся.

— Давай-давай, шевелись! Мы тебя не дотащим. Ох, демоны... — Он остановился и со свистом выпустил воздух сквозь зубы. — Тупик!

— В пекло лабиринты! — яростно сплюнул Сура.

— Вот теперь мы и правда мертвы! — пробормотал Паво.

— Это точно! — раздался насмешливый голос с сильным акцентом.

Паво и Сура обернулись, как ужаленные. Перед ними стоял одноглазый стражник. В одной руке он держал меч, в другой копье. Острие меча смотрело в грудь Паво, копье было направлено на Суру.

— Выбирайте, птенчики — в живот или в горло? — загоготал стражник.

Он вскинул копье, и Паво прыгнул, стремясь отразить удар, однако копье просто упало на землю. Стражник издал горлом странный и долгий булькающий звук, потом изо рта у него вырвалась широкая карминовая лента крови — и он рухнул лицом вперед. За спиной у него стоял дрожащий Тарквитий. Пухлая рука, сжимавшая кинжал, была вся в крови.

— Я... я... я не хотел...

— Вот он! — раздался ликующий вопль, и в дальнем конце аллеи появились сразу три стражника.

Пощады! — заверещал Тарквитий, вновь обретая голос.

Паво вжался спиной в живую изгородь.

— Вот и все...

— Нет, пока еще нет! — бодро отозвался Сура. — Сюда!

Без лишних пояснений он изо всех сил толкнул Тарквития на живую изгородь, и толстяк своим немалым весом попросту проломил в ней дыру. Следом прыгнули Паво и Сура, пытаясь прикрыть глаза от колючих веток. Позади них гремела отборная брань.

— Отлично! — прохрипел Паво, протирая глаза и оглядываясь. — А что теперь?

Стражники надвигались на них уже с обоих концов аллеи.

— А давайте и дальше пойдем коротким путем! — хмыкнул Сура.

И начался бег напролом. Тарквития друзья без зазрений совести использовали в качестве живого тарана. Они проламывали зеленые стены, при этом понятия не имея, в правильном ли направлении они двигаются.

— Мы хоть куда бежим-то? — взвыл Сура после очередного броска сквозь зеленую стену. — Нам куда надо?

Проломив очередную изгородь, они не удержались на ногах и покатились по густой траве. Впереди было открытое пространство. Лабиринт закончился. Однако когда Паво и Сура попытались встать, прямо у них над головами с неприятным лязганьем веером сошлись десять сверкающих мечей.

Десяток очень злых кандидатов стоял перед ними, а за их мощными спинами уходила наверх широкая мраморная лестница, ведущая к дверям дворца. На стенах надрывались буччины. Игра была окончена.

Из разгромленного лабиринта, рассыпая проклятия, выбирались стражники, а с ними и Евагрий.

— Схватить их! В подвал! Подвесить на цепях! — гремел епископ.

Паво закрыл глаза, чувствуя, как желудок сжимается в маленький комочек. Вот и все...

Внезапно с самого верха лестницы прогремел спокойный и властный голос:

— Приказы кандидатам отдает император — и только он!

Император Валент стоял в дверях в окружении десятка личных телохранителей. Обычно спокойное лицо было искажено гневом.

— Что это значит? Кто эти люди?

Он приподнял край пурпурной тоги и стремительно спустился на несколько ступеней. Лицо его стало темнее тучи.

— Епископ Евагрий? Какое дело привело тебя в мой дворец, да еще в сопровождении вооруженных людей?

Пока он говорил, двадцать кандидатов быстро и совсем не вежливо разоружили городскую стражу. После этого Валент сделал повелительный знак рукой, телохранители расступились — и он увидел лежащих у подножия лестницы Паво, Суру и Тарквития.

— Тебя я помню. Ты — сенатор... Тарквитий, не так ли? — голос императора был тих и страшен, он неотрывно смотрел на грязного и окровавленного Тарквития.

— Ну... я был сенатором, мой император! — проблеял Тарквитий. — Я не заслуживаю чести находиться в твоем обществе, цезарь, и я прошу простить меня за дерзость... выражаю свою искреннюю благодарность...

— Хватит! — рявкнул Валент. — Отвечать на вопросы! Что здесь происходит?

Паво уже открыл рот, чтобы начать объяснять — но внезапно вспомнил последние слова Галла перед расставанием.

«Вы должны говорить только с императором. С ним одним! Ни с кем больше...»

— Это убийцы, цезарь! — прорычал Евагрий.

— Нет! — хором завопили Паво и Сура.

— Они убили часовых у ворот!

— Ты лжешь, святоша!

Тарквитий вертел головой и разевал рот, словно рыба, выброшенная на песок. Паво поймал взгляд императора... и неожиданно успокоился.

— Император Валент, мы просим у тебя личной аудиенции!

Евагрий натужно расхохотался, но тут же лицо его побагровело от ярости.

— Не медли, цезарь! Они собирались прервать твое царствование. Убей их!

Мечи кандидатов плавно переместились к глоткам Паво, Суры и Тарквития. Охранники ждали только знака императора.

Валент смотрел на троицу пленников сурово и без тени приязни.

— Вы силой ворвались в мой дворец, в самое сердце империи! —