Европа после Второй Мировой. 1945-2005 гг. Полная история - Тони Джадт

Какими бы ни были экономические аргументы против такой стратегии (ее корни лежат частично в межвоенном стремлении фашистов к экономической автаркии), ее социальные и политические преимущества были очевидны. В начале 1950-х годов в IRI работало 216 000 человек; в других агентствах, в том числе во многих отраслях национальной бюрократии, трудились еще сотни тысяч. Подрядные работы, финансируемые фондом (для строительства дорог, городского жилья, сельских ирригационных проектов), а также государственные субсидии для новых заводов и коммерческих услуг были еще одним существенным источником централизованного финансирования, как и сама государственная занятость. К середине 1950-х почти трое из пяти государственных служащих были выходцами с юга, хотя в этом регионе жило не более трети населения страны.

Возможности, которые эти механизмы предоставили для коррупции и преступности, были значительными; и здесь республика придерживалась традиций, восходящих к первым годам существования единого государства. Кто бы ни контролировал итальянское государство, он имел исключительно хорошие условия для распределения бонусов, прямых и косвенных. Таким образом, политика в послевоенной Италии, каким бы ни был ее религиозный или идеологический фасад, оставалась прежде всего борьбой за оккупацию государства, за получение доступа к его рычагам привилегий и покровительства. И когда дело дошло до сохранения и использования этих рычагов, христианские демократы под руководством Альчиде Де Гаспери и его преемников продемонстрировали непревзойденное мастерство и предприимчивость.

В 1953 и 1958 годах христианские демократы получили более 40 % голосов (их доля не опускалась ниже 38 % до конца 1970-х годов). В коалиции с небольшими партиями Центра они управляли страной до 1963 года без перерывов, когда перешли к партнерству с партиями меньшинства некоммунистических левых. Их самая сильная поддержка, за исключением традиционно католических избирателей Венеции и Венето, была на юге: в Базиликате, Молизе, Калабрии и на островах Сардиния и Сицилия. Здесь не вера, а услуги привлекли избирателей небольших городов к христианским демократам и сохранили их лояльность на протяжении поколений. Мэр из числа христианских демократов в южном городе или представитель в национальном парламенте избирались и переизбирались благодаря тому, что обещали электричество, водопровод, сельские ипотечные кредиты, дороги, школы, фабрики и рабочие места, – и монополия партии власти помогла выполнить эти обещания.

Христианская демократия в Италии во многом напоминала аналогичные партии в Западной Германии, Нидерландах и Бельгии. У нее не было идеологического багажа. Конечно, Де Гаспери и его преемники старались регулярно встречаться с властями Ватикана и никогда не предлагали и не поддерживали какие-либо законы, которые Ватикан не одобрял. Церковь в послевоенной Италии в некотором смысле мстила за агрессивный антиклерикальный секуляризм нового итальянского государства после 1861 года. Но активная роль Католической церкви в итальянской политике была меньше, чем и ее защитники, и ее критики любили утверждать. Главным средством социального контроля стали мощные центральные министерства. Примечательно, что Де Гаспери, как и коммунистические партии Восточной Европы в первые послевоенные годы, позаботился о том, чтобы Министерство внутренних дел оставалось под руководством христианских демократов.

Со временем система отношений «патрон – клиент», созданная христианскими демократами, стала основой итальянской политики в целом. Другие партии были вынуждены последовать этому примеру. В городах и районах, контролируемых Итальянской коммунистической партией, особенно в «красной» Болонье и окружающем ее регионе Эмилия, коммунисты поддерживали друзей и отдавали предпочтение своим приверженцам, городским рабочим и мелким землевладельцам в долине реки По. Если и была разница, то она заключалась в том, что коммунисты подчеркивали порядочность и честность своей муниципальной администрации, в отличие от общеизвестно коррумпированных и, по слухам, имеющих связи с мафией властей в муниципалитетах христианско-демократического юга. В 1950-е годы крупномасштабная коррупция была характерна практически только для христианских демократов; в последующие десятилетия социалисты, управлявшие крупными городами севера, со значительным успехом последовали их примеру. В политике коррупция во многом – побочный продукт возможностей.

Управление в итальянском стиле не было идеальным с моральной точки зрения, но оно работало. Со временем целые сферы общественной и гражданской деятельности де-факто были разделены между политическими группами. Христианские демократы «колонизировали» целые отрасли промышленности. Управление газетами и радиостанциями, а также трудоустройство в них (позже к этим сферам добавилось телевидение) разделили между христианскими демократами, социалистами и коммунистами; порой до этих отраслей допускали и ограниченное число антиклерикальных либералов старой закалки. Рабочие места и льготы создавались и предоставлялись пропорционально местному, региональному и национальному политическому влиянию. Каждый социальный организм, от профсоюзов до спортивных клубов, был поделен между христианскими демократами, социалистами, коммунистами, республиканцами и либералами. С экономической точки зрения система была чрезвычайно расточительной и враждебной для частной инициативы и финансовой эффективности. Итальянское «экономическое чудо» (как мы увидим) произошло вопреки этой системе, а не благодаря.

И все же послевоенная стабильность Италии была важнейшим условием для экономического развития страны и последующих социальных преобразований. И эта стабильность, как ни парадоксально это может показаться, опиралась на только что описанные довольно своеобразные институциональные механизмы. Ни у одной партии или программы не было стабильного большинства, а сложная избирательная система пропорционального представительства привела к тому, что парламенты были слишком раздроблены, чтобы договориться о существенном или спорном законодательстве: послевоенная республиканская конституция не создала Конституционного суда, который мог бы оценивать законы, вплоть до 1956 года, а широко обсуждавшаяся необходимость региональной автономии была поставлена на голосование в парламенте лишь 14 лет спустя.

Как и в Четвертой республике во Франции, и по тем же причинам, Италией на практике управляли неизбираемые администраторы, работавшие в центральном правительстве или в одном из многочисленных окологосударственных агентств. Этот явно недемократический итог побудил историков относиться к итальянской политической системе с некоторым пренебрежением. Возможности для мошенничества, взяточничества, коррупции, политического фаворитизма и простого грабежа были обширными, и они работали, прежде всего, на пользу фактически однопартийной монополии христианских демократов[292]. Однако под сенью этих процессов государство и общество Италии оказались удивительно устойчивы перед лицом унаследованных проблем и тех вызовов, что ждали впереди. Если измерять стандартами Канады или Дании, могло показаться, что Италии 1950-х годов не хватает общественной честности и институциональной прозрачности. Но по стандартам охваченного раздорами националистического прошлого Италии или по стандартам других государств средиземноморской Европы, с которыми страну традиционно сравнивали, Италия сделала значительный прыжок вперед.

В важных вопросах положение Италии после войны можно было сравнить с положением Австрии. Обе страны воевали бок о бок с Германией и соответствующим образом пострадали после войны (Италия выплатила в общей сложности 360 миллионов долларов репараций Советскому Союзу, Греции, Югославии, Албании и Эфиопии). Как и Италия, Австрия была бедной и нестабильной страной, послевоенное возрождение которой вряд ли можно было предсказать, исходя из ее недавнего прошлого. Две доминирующие политические группировки страны провели межвоенные годы в ожесточенном конфликте. Большинство австрийских социал-демократов считали возникновение в 1918 году усеченного австрийского государства на руинах империи Габсбургов